Чтение онлайн

— Что случилось? — прохрипел я, держась свободной рукой за пульсирующий висок.

— Что ты имеешь в виду под «что случилось»? — он расстегивает мои наручники, затем наручники Туман.

— У нас кровотечение, — я кручу рукой, чтобы дать крови циркулировать. — Здесь кто-то был.

— Был, — в его глазах появляется проблеск, после чего они снова становятся стеклянными. — Я пришел проведать тебя.

Уверен, дело не в этом. Один из основных побочных эффектов «Омеги» для нас с Туман – мы забываем, что происходит, когда находимся под ее действием. Даже небольшая доза способна стереть наши воспоминания за то время, пока мы находимся под кайфом. В «Преисподней» мы получали свою дозу только тогда, когда нас отправляли за целью, и эта цель была в зоне досягаемости. Стреляем, убираем и отступаем. Тень, и особенно Кайл, рассказывали мне о том, что происходило потом.

Пламя либо что-то скрывает, либо я схожу с ума, потому что отчетливо помню, как женский голос звал меня по имени.

«Джулиан!»

Может быть, это то самое размытое воспоминание из моего детства?

«Оставайся здесь, Джулиан. Мама сейчас вернется».

Я сжимаю обеими руками свои пульсирующие виски. Нет. Это не тот же голос.

Мы с Туман, спотыкаясь, идем к кабинету. Пламя вальсирует за нами, держа руку в кармане, а другой сжимая сигарету.

— Ты уверен, что здесь никого не было? — спрашиваю я, массируя виски.

— Уверен, — его голос звучит отстраненно, когда он укладывается на диван и закрывает глаза. — Разбуди меня, когда будет что поджечь.

Я сужаю глаза и понимаю, что он чувствует мое пристальное внимание к нему. Пламя не так близок, как Туман или Тень, возможно, потому что он неуловимый ублюдок, о желаниях которого никто не знает. Ему, конечно, наплевать на остальных членов «Нулевой команды», да и всем на него наплевать. Проблемный ребенок или нет, но я всегда считал его членом своей семьи, потому что он несколько раз прикрывал меня. И он решил пойти со мной на эту миссию.

Лояльность – не шутка для меня.

Обычно я не подозреваю его, но у меня зуд по поводу того, кто звал меня по имени раньше.

Туман опускается на диван напротив Пламени, опирается головой о кулак и смотрит на свой телефон. Она даже не обращает внимания на кровь, стекающую по ее предплечью.

С тех пор как Аид прислал нам видео с Ястребом, она смотрит его на повторе. В частности, ту часть, где Ястреб лежит на земле без движения.

— Что ты будешь делать с возможной войной с президентом Джо? — спрашивает она, не поднимая глаз.

С тех пор как я вернул Эль из лап Джонни, она то ли спрашивает об этом, то ли отчитывает меня.

— Посмотрим, — я направляюсь к шкафу и наливаю себе выпить.

Запястье жжет, но не сильно. Я привык к этому ощущению после нескольких сеансов абстиненции. Мы больше не травмируем себя, так что это действует мне на нервы. Казалось, мы с Туман добились хороших результатов.

— И что? Ты начнешь войну? — она сверкает глазами, рука слегка дрожит. Последействие «Омеги». — Нам следовало заключить партнерство с президентом Джо и сделать так, чтобы наводка шла от его людей к полиции. Или мы могли бы просто продолжать продавать наркотики. Но тебе пришлось разрушить оба плана из-за этой девчонки.

— Эта девчонка не имеет никакого отношения к нашему миру, — пробурчал я и одним махом выпил все содержимое бокала. Жжение от алкоголя почти не уступает жжению в венах.

— Она ворвалась в наш мир, даже когда мы ее предупреждали. Она должна взять на себя ответственность.

— Ты хочешь, чтобы я смотрел, как на нее нападают и убивают? Именно ты?

Ее глаза расширяются, а руки продолжают дрожать.

— Конечно, нет. Но она никто. А вот этот, — она показывает на застывшее, окровавленное изображение Ястреба на своем телефоне, — он кто-то. Кто знает, через что он проходит? Наши десять минут в зоне не идут ни в какое сравнение с тем адом, который Аид навязывает ему. Каждый. Чертов. День.

— Думаешь, я этого не понимаю? — мой голос повышается. Я не повышаю голос на Туман. Никогда. Но она действует мне на нервы. — Я что-нибудь придумаю. Я уже звонил президенту Джо, чтобы договориться.

— Он не согласится.

— Я заставлю его. Даю слово.

— Если ты...

Я с силой ставлю стакан на стол. Он разлетается на осколки.

— Я сказал. Даю слово. Это окончательно, Туман.

Она поджимает губы.

— Это мы еще посмотрим.

Я выбегаю из кабинета.

— Так шумно... — бормочет Пламя позади меня.

Я пользуюсь черным выходом и иду к складу. Охранники приветствуют меня с уважением, и я киваю в ответ. Я должен казаться спокойным и сдержанным. Хотя на самом деле в ярости.

Почему, черт возьми, Туман думает, будто мне наплевать на «Нулевую команду»? Я начал это. Я хочу, чтобы они все избавились от этого яда. Мы – демоны, но каждый заслуживает второго шанса. По крайней мере, я верю, что они заслуживают. Их заставили ввязаться во все это.

Что касается меня... Я буду только рад, если они пойдут вперед без всяких оков. Это будет мой второй шанс. Неужели она думает, что я рад пыткам Ястреба и остальных?

Одна мысль о том, что этот ублюдок Аид причинит им боль, заставляет мою кровь кипеть. «Нулевая команда» и Кайл стали моей семьей после того, как моя биологическая семья отказалась от меня. Ради них я готов пройти через ад и обратно.

Подозрения Туман подобны тяжести, давящей на грудь.

Я знаю, что она переживает из-за Ястреба, но все же.

Сзади меня раздается шорох. Дерево. Что-то бросается на меня. Хотя мои чувства не так остры, как на «Омеге», я сбиваю фигуру с ног. Мы валимся на землю, и она оказывается сверху. Она пытается вцепиться мне в лицо. Я хватаю ее за руки и переворачиваю так, что она оказывается прижатой к земле.

Ярко-зеленые – это не настоящий цвет ее глаз – глаза смотрят на меня с лютой ненавистью.

Селеста. Убийца во втором поколении и одна из моих ближайших учениц в «Преисподней».

Эта маленькая засранка всегда пытается застать меня врасплох. И каждый раз ей это не удается. Но она все равно продолжает это делать. Зная Селесту, это должно быть из-за вызова.

— Уф! — она пытается извиваться, но бесполезно. Мои колени почти раздавили ее бедра. — Ладно, отпусти меня.

— Скажи – я проиграла, Наставник.

— Отвали, Наставник, — ворчит она.

— Если ты не скажешь этого, — мои губы дергаются. — Я расскажу об этом Кайлу. Он считает твои промахи, ты же знаешь.

Она сморщила нос. Хотя она и Кайл – мои ближайшие ученики, они вцепляются друг другу в глотки чаще, чем Тень и Туман.

— К черту! — она дышит через нос. — Я проиграла, Наставник.

— Намного лучше, — я отталкиваюсь от нее и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Селеста вскакивает и смахивает пыль со своего полного боевого костюма. Весь черный. Даже волосы темные. Когда она пришла в «Преисподнюю» ребенком, ее натуральные волосы были настолько светлыми, что казались белыми. С тех пор она никогда не носила их такого цвета.