Чтение онлайн

Что это за бандиты? Мой взгляд падает на Джулиана. Что за человек Джулиан? Что заставляет его отключаться?

Резкие темные глаза смотрят в мою сторону.

Джулиан.

Я не думаю. Я бегу в «Ле Салун». Не хочу встречаться с ним в таком состоянии. Эта версия поселила во мне глубокий страх.

Есть только один способ выяснить причину.

Я нахожу Скар в комнате, которая снова танцует под «Oasis». Не уверена, что люди танцуют под «Oasis», но Скар точно танцует.

Сегодня на ней футболка с надписью: «Запретная фантазия». Что бы это ни значило.

Как только я захожу, она бросается меня обнимать, а потом усаживает перед зеркалом, чтобы сделать мне макияж. Иногда мне кажется, что она видит во мне свою куклу или что-то в этом роде.

Я молчу, пока она наносит тональный крем и то, что она называет «естественным макияжем». Если это макияж, то почему он называется естественным?

Мои мысли возвращаются к Джулиану и тому, что заставляет его меняться. Последние несколько ночей он был таким теплым и, смею сказать, таким... настоящим. Сегодня утром в его глазах нет ничего теплого.

Мне нужно знать причину.

Просто потому, что я использую его, и мне нужно знать больше о том, кого я использую.

Вот и все.

Скар перемещается к моим волосам, и у меня появляется шанс заговорить.

— Призрак велел мне спросить тебя об «Омеге», — говорю я без обиняков.

Я ожидала, что она удивится или завалит вопросами, но она просто ухмыляется, поправляя мои волосы.

— Неужели сейчас?

Я пытаюсь повернуться к ней лицом, но она ударяет меня по плечу и удерживает на месте. Я вздыхаю и смотрю на нее через зеркало.

— Откуда ты знаешь Призрака?

— Он привел меня сюда.

— Почему?

На несколько секунд она впадает в ностальгию, ее движения механически касаются моих волос.

— Потому что мне нужно это место, чтобы почувствовать себя живой.

— Тебе нужно чувствовать себя живой, предлагая себя случайным мужчинам? — я чуть не шлепаю себя по губам. — Прости. Я не хотела осуждать.

Она улыбается мне в зеркало. Держит мои волосы в кулаке, но ничего не делает.

— Некоторым из нас нужно делать безумные вещи, чтобы чувствовать себя живыми. Возможно, однажды ты поймешь.

Не пойму. Но я и не настаиваю. Скарлетт всегда была странной, но пока ее не принуждают к этому, мне нечего сказать по этому поводу.

Поэтому я перехожу к более важному вопросу.

— Что там с «Омегой»?

— Ты, должно быть, подглядывала, пока меня не было, — она сужает глаза, глядя на меня в зеркало, но это скорее забавно, чем что-либо еще.

— Это имеет значение? — спрашиваю я. Когда она молчит, я бросаю на нее ободряющий – или то, что должно выглядеть как нетерпение, – взгляд. — И что?

— Ты слишком любопытна для своего же блага, Эли. Просто брось это. Чем меньше знаешь, тем лучше.

— Почему? Что такое «Омега»?

Она расчесывает мои волосы.

— Это наркотик.

— Как те, что продают на улицах?

Я никогда не видела, чтобы у кого-то было такое каменно-холодное выражение лица, как у Туман и Джулиана. А я видела много наркоманов и бандитов, пока жила на улицах.

Скарлетт смеется.

— О, нет. Этого нет нигде на улице. Это эксклюзив и создан только для определенных людей. Они становятся гипер-сосредоточенными, холодными и почти не чувствуют боли... помимо всего прочего.

Как Тень, Туман и Джулиан. Логично, что они не чувствовали боли, даже когда истекали кровью.

— Но... — Скарлетт сбивается с мысли, ее выражение лица теряется, а пальцы замирают в моих волосах.

— Но? — настаиваю я.

— У него множество побочных эффектов, в зависимости от человека. Некоторые страдают от ретроградной амнезии после того, как действие препарата проходит, поэтому они ничего не помнят о том, что делали, пока принимали наркотик. Другие впадают в буйство, а некоторые даже умирают.

— Умирают?

Мое сердцебиение участилось, а ноги начали подпрыгивать. Может ли быть так, что Зои принимала этот препарат? Они использовали ее как подопытного кролика? Возможно, именно поэтому она исчезла.

Какая-то ноющая часть, которую я не могу определить, беспокоится и о Джулиане. Неужели он тоже умрет?

— Не из тех, кто изначально выжил, — говорит Скар.

Странное чувство облегчения расслабляет мои мышцы.

Подождите.

— Откуда ты все это знаешь, Скар? — я встречаю ее взгляд в зеркале. Она так хорошо осведомлена о том, что явно держится в секрете. И хотя мне нравится, что она отвечает на мои вопросы, что-то здесь не так.

— Налаживаю правильные связи, Эли, — она приглаживает мои волосы, и они падают на спину. Как обычно, она сделала меня красивой всего несколькими штрихами туши, подводки для глаз и розовой помады. — Если ты достаточно умна, то тоже можешь завести такие связи.

— Став эскортом?

У меня мурашки по коже от одной мысли об этом.

Она смеется.

— Джулиан этого не допустит. Ты его, помнишь?

— Я не его.

Мои щеки краснеют. Не знаю, от злости или смущения. Между этими двумя понятиями появилась тонкая грань.

Она забавно похлопывает меня по плечу.

— Знаешь ли ты, что четыре тысячи человек умерли от голода в блокадном Ленинграде на Рождество во время Второй мировой войны?

— Нет. Спасибо за информацию.

Мне действительно интересно, почему она увлекается такими жестокими историческими фактами.

— С удовольствием! — Скар плюхается на кровать и врубает музыку «Oasis». Это значит, что она больше не хочет открываться. Если я попытаюсь задать вопросы, она будет целый час рассказывать о вокалисте.

Я оставляю ее в покое и отправляюсь в бар. Проведя небольшую инвентаризацию, я спрашиваю одного из уборщиков о том, где хранится коньяк. Кайл любит пить его днем, понятия не имею почему, но это прекрасная возможность снова попытаться разобраться с комнатой управления.

Учитывая то, что рассказала мне Скар, Зои могла принимать этот препарат «Омега». Может быть, она выжила, и им пришлось заковать ее в наручники, как Призрак поступил с Туман и Джулианом.

Возможно, я слишком много об этом думаю, но мне нужно получить записи с камер наблюдения. Лиам сказал, что полиция не может получить ордер на обыск «Ле Салуна» или даже посмотреть камеры, потому что нет улик.