Чтение онлайн

— Я же сказал, что не буду, если...

— Она моя, — произносит Джулиан. Затем делает паузу. Мы смотрим друг на друга. Его расширившиеся глаза совпадают с моими. Он как будто не верит в то, что только что сказал, так же, как и я не уверена, что правильно расслышала.

Ухмылка Кайла расширяется до предела, и он вскидывает руки вверх.

— Грандиозно.

Джулиан не обращает на него внимания и тащит меня за собой из главного здания «Ле Салуна», мимо скошенной травы и на склад. Я все еще настолько ошеломлена, что никак не реагирую. А может быть, это связано с тем, как тепло и уютно обхватывает меня рука Джулиана, или с тем, что мой пульс почти выпрыгивает из горла.

В следующее мгновение мы оказываемся в комнате Джулиана. Шторы закрыты, как будто сейчас ночь. Единственный свет исходит от лампы на тумбочке.

Джулиан захлопывает за нами дверь и отпускает меня. Золотое кольцо почти исчезло, когда его взгляд останавливается на мне.

— Какого хуя ты творила, Эль?

Он ругается и использует мое имя, а это значит – он в ярости. Теперь, когда его прикосновения не глушат мою реакцию и не разрушают мою защиту, мой собственный гнев вновь дает о себе знать.

Я выпячиваю грудь вперед.

— Какого черта ты делал, а? Кем ты себя возомнил, чтобы лапать меня и называть своей?

— Эль... — предупреждает он.

— Что? В чем дело, Джулиан? Я не вещь.

— Я никогда не думал о тебе как о вещи! — он проводит напряженной рукой по волосам. Его все еще возбужденные глаза блуждают по моему телу, и моя кожа нагревается, как будто ее поджигают.

Что. За. Черт?

— Но я также никогда не думал, что ты из тех, кто связывается с таким игроком, как Кайл, — он поворачивается, полностью отстраняясь от меня. — Может, я неправильно тебя понял.

Слезы наворачиваются на глаза, и я ненавижу себя за них. Ненавижу слабость. Уязвимость. Почему меня должно волновать, как кто-то вроде Джулиана воспримет меня? Он всего лишь ступенька на пути к Зои.

Чем больше я говорю себе это, тем меньше это похоже на правду.

Он заставляет меня испытывать все эти глупые эмоции, которые, как я поклялась, никогда не потянут меня вниз. Он – тот необъяснимый зуд, до которого я не могу дотянуться, как бы мне этого ни хотелось.

Поэтому, вместо того чтобы поступить наиболее логично – проигнорировать его и вернуться к Скар, – я бросаюсь к нему и тычу пальцем в грудь.

— Как ты смеешь говорить о Кайле, когда у тебя уже есть Туман? Моя? Дай мне передохнуть. Кем я буду? Любовницей? Гарниром? Изюминкой недели?

Он нахмурил брови.

— Мы с Туман не состоим в отношениях.

Я хмыкаю.

— Мог бы и не обманывать меня всеми этими часами, проведенными в ее кабинете. Ты даже пьешь все, что она предлагает.

В золотых кольцах его глаз появляется веселый блеск. Его губы слегка подергиваются, и я начинаю классифицировать это как его версию улыбки.

— Ты ревнуешь, Светлячок?

— Конечно, нет! — кричу я, а потом, осознав, как защищаюсь, зажимаю рот рукой.

Я ревную.

Туман – часть зуда. Каждый раз, когда я вижу ее лицо, то думаю не только о том, что она могла стоять за исчезновением Зои, но и о том, как я ненавижу, ненавижу, ненавижу видеть ее с Джулианом все это чертово время.

Я не умею ревновать. Я никогда не жаждала чего-то до такой степени, чтобы все от меня отстали. Но всякий раз, когда я оказываюсь рядом с этой рыжей ведьмой, все, что я хочу сделать, – это схватить ее за эти идеальные волосы.

Что, черт возьми, происходит со мной из-за этого мужчины?

— Как скажешь.

Глаза Джулиана все еще блестят. Вся прежняя ярость исчезла. Кажется, он получает гораздо больше удовольствия от того, что действует мне на нервы.

Раздражающий ублюдок.

Я издаю раздраженный рык и направляюсь к двери.

— Куда это ты собралась? — спрашивает он отрывистым тоном.

— Возвращаюсь в «Ле Салун».

— Нет, не возвращаешься, — Джулиан сжимает мое запястье и тянет назад. Я прижимаюсь к его груди и смотрю в его напряженные глаза.

— Мне нужно работать, — я пытаюсь освободиться, но его хватка неумолима.

Или я не стараюсь.

— Работа начнется ночью, — размышляет он.

— Но...

Я вскрикиваю, когда он закидывает мою руку себе на шею и несет меня на руках. Я прижимаюсь к нему, но по какой-то странной причине не чувствую угрозы. По позвоночнику пробегают мурашки.

Я смутно помню ощущения, когда он нес меня из того заброшенного паба.

Безопасность. Облегчение.

Этот ублюдок Джонни говорил какие-то неприятные слова, но я не могу их вспомнить. Все, что я помню, – это ощущение облегчения. Расслабления.

Это пугает меня до чертиков.

И все же, когда Джулиан усаживает меня на край кровати, у меня загибаются пальцы на ногах. Он выпрямляется, снимает пиджак и бросает его на стул. Его сильные пальцы закатывают рукава рубашки.

Я не могу отвести взгляд от того, как рубашка обрисовывает его мускулистое тело. Его присутствие заполняет всю чертову комнату и вытягивает из меня дух. Чем больше он закатывает рукава, тем больше замысловатых татуировок появляется на этих сильных, покрытых венами руках.

Тепло проникает в меня, и предвкушение проносится по моим конечностям. Волнение бурлит в груди, а во рту пересыхает. Даже ноги начинают подрагивать. Я заставляю их оставаться неподвижными.

Короткий путь Джулиана от кресла до кровати кажется вечностью. Когда он наконец ложится на бок, я нахожусь в точке воспламенения.

Я сглатываю, когда он тянется ко мне. Вот-вот закрою глаза и...

Рука Джулиана тянется за мной и выключает лампу. Затем он ложится на спину и закрывает глаза, используя предплечье в качестве подушки.

Холод просачивается сквозь меня, как будто меня облили ледяной водой.

Ублюдок.

Я прикусываю нижнюю губу от отвращения к себе. Какого черта я вообще хочу, чтобы он ко мне прикасался?

Если бы я только могла ударить себя.

Я начинаю вставать, но сильная рука обхватывает мою талию сзади. Твердая грудь Джулиана прижимается к моей спине, а его теплое дыхание скользит в моих волосах.

От этих ощущений мои веки смыкаются. Я ничего не могу поделать. Просто не могу. Как и в предыдущие ночи, каждый раз, когда его тепло окутывает меня, я чувствую, что засыпаю.