Чтение онлайн

Паркуясь в тупике, где стояли всего два дома — Рэндольфов и Нэнси Харпер, Дана снова задумалась, зачем же Стейси могла приехать сюда вчера. Если действительно приезжала.

Двери большого гаража Китти были закрыты, а окна с улицы не просматривались — дома ли хозяйка, Дане понять не удалось. Выбравшись из машины и поднявшись по свежерасчищенным ступенькам на крыльцо, она позвонила.

Никто не ответил. Позвонив ещё раз, она услышала, как внутри что-то стукнуло. Её первой мыслью было, что старушка упала, торопясь открыть дверь.

— Миссис Рэндольф? — позвала Дана, на этот раз постучав. Потом взялась за ручку — и дверь открылась.

Дана боялась, что увидит Китти на полу, да ещё, не дай бог, травмированную. Но в прихожей было пусто.

— Есть дома кто-нибудь? — позвала она.

Снова что-то упало. На втором этаже. Дана пошла по лестнице наверх:

— Миссис Рэндольф? Китти?

Ответа по-прежнему не было. На втором этаже она услышала шум дальше по коридору — словно серию слабых ударов. Дверь в одну из комнат была приоткрыта, и звуки доносились оттуда.

В тревоге пробежав по коридору, Дана распахнула дверь и вошла. Комната оказалась хозяйской спальней — большой, богато обставленной, отделанной в красных и золотых тонах.

Китти Рэндольф сидела на полу перед огромным встроенным шкафом, Дана её не сразу заметила. И тут же поняла, почему её крики не были услышаны. Китти, бормоча себе что-то под нос, на четвереньках разыскивала что-то в глубине шкафа. Оттуда одна за другой вылетали туфли и шлёпались за спиной старушки.

Одна из туфель чуть не угодила в Дану, и она отступила назад и стукнулась об дверь.

Китти Рэндольф замерла. На лице её застыла маска ужаса, и Дане стало страшно, уж не довела ли она старушку до инфаркта:

— Прошу прощения, что напугала вас. Я несколько раз звонила, а потом услышала шум и вошла, обнаружив, что дверь открыта…

Она заметила синяк на щеке хозяйки.

— Я такая неловкая! — Китти дотронулась рукой до синяка, а потом перевела взгляд с гостьи на усеянный туфлями и ботинками пол.

Дана посмотрела туда же. На ковре валялась обувь всевозможных видов и цветов — от мужских шлёпанцев до старомодных сандалий и лодочек, покрытых пылью.

— Я просто разбирала шкаф, — Китти словно оправдывалась. Она попыталась подняться, зажав под мышкой обувную коробку. — Мой муж собирал всё подряд, ничего не мог выкинуть. И я ничуть не лучше.

Дана протянула руку помочь, но Китти махнула отрицательно — мол, не нужно. Встав, она подняла с пола туфельку на высокой шпильке, посмотрела на неё удивлённо, словно она не должна была тут оказаться, и закинула её обратно в шкаф. После чего наконец повернулась к Дане:

— Вы привезли мою ткань, как я погляжу.

У Даны это совсем из головы вылетело. Смущённая тем, что напугала старушку, она сунула свёрток ей в руки.

Китти взяла его, не отводя взгляда от Даны, и положила обувную коробку на туалетный столик.

— Право, не стоило так хлопотать из-за моей глупости — надо же, забыла покупку в магазине!

— Ничего страшного. Я всё равно хотела поговорить с вами. Стейси заезжала к вам вчера вечером?

— С чего это вы так решили? — нахмурилась Китти.

— Нэнси Харпер сказала, что видела Стейси вчера вечером, направлявшуюся к вашему дому.

— У этой сплетницы дел других нет, кроме как в окно пялиться! — рассердилась Китти. — Если ваша сестра и приезжала сюда, я её не видела.

Отвернувшись, она положила свёрток с тканью на столик рядом с обувной коробкой. Потом зачем-то поправила крышку коробки:

— А с чего бы Стейси стала меня искать?

— Понятия не имею. Я надеялась, что вы подскажете. Нэнси, вероятно, обозналась. — У многих в округе такие же машины, да и на улице было темно. Посмотрев на разбросанную обувь, Дана спросила: — Может, вам помочь?

— Нет-нет, я уверена, у вас найдутся дела поважнее, — Китти торопливо перешагнула через туфли и, взяв Дану за руку, развернула её к двери. — Ещё раз спасибо за то, что принесли ткань. В самом деле, не стоило.

И только уже на пути обратно Дана вспомнила туфельку, которую миссис Рэндольф зашвырнула обратно в шкаф. Невозможно представить, чтобы Китти когда-нибудь носила такие каблуки. Да ещё такого цвета. Хотя кто знает, какова была Китти Рэндольф в молодости?

Перед поворотом обратно на шоссе 191 Дана позвонила подруге:

— Хильда?

— У тебя всё в порядке?

— Всё хорошо. Послушай, я подумала — раз уж я проезжаю почти мимо больницы, я заеду повидать папу? Я им звонила, ему лучше. Мне разрешили зайти к нему. Если только покупателей не слишком много и я тебе срочно не нужна?

— Езжай к отцу, — без колебаний ответила Хильда. — Я справлюсь. К тому же пополудни стало потише. Я даже собиралась закрыть пораньше, если так же пойдёт.

— Конечно, — сказала Дана. — За последние несколько дней мы наторговали на целый месяц.

— Передавай привет отцу.

Дана выключила телефон. Она не только действительно хотела повидаться с отцом, но ещё и надеялась, что к нему могла заезжать Стейси.

Однако, добравшись до больницы, она обнаружила, что отец, как и утром, по-прежнему полусонный из-за лекарств. Она послушалась медсестру и пробыла у него всего несколько минут, не упоминая ничего, что могло бы его расстроить.

На обратном пути она остановилась у сестринского поста и спросила, кто ещё навещал отца.

— Брат ваш приходил, — ответили ей, — единственный посетитель сегодня, кроме вас.

— Мой брат?

— Тот, который худой.

Клэй. Значит, ни Джордан, ни Стейси не показывались.

— Но многие звонили и интересовались, как состояние, — добавила сестра.

Поблагодарив её, Дана направилась на ранчо. Если она снова собирается ночевать у Хада, нужно взять смену одежды.

Она понимала, что поступает неразумно, пытаясь притормозить события. Она любит Хада. Он любит её. Они и так слишком долго были в разлуке. Почему же ей так страшно?