Чтение онлайн

— Судья знал место каждого колодца, выкопанного его отцом, — заявила Китти с гордостью. — Когда мы встречались, мы побывали у большинства из них. В наши дни многие не сочли бы это романтичным. Но судья не хотел забывать своих корней, того, что он родом из простых колодезных мастеров. Поэтому-то и был таким скрягой. Понимаешь, он единственный в семье с высшим образованием.

Снова зазвонил телефон. Дана едва услышала его — она лихорадочно соображала, глядя, как Китти бродит по комнате, рассматривает безделушки, трогает старые снимки, любуется старинными вещицами, оставшимися в наследство от маминой семьи. По-прежнему зажав под мышкой обувную коробку.

— Твоя мама — вот это была женщина! — сказала Китти, сделав полный круг. — Я так ею восхищалась. Она столько вынесла из-за твоего отца, но никогда не жаловалась. И доказала, что может прекрасно без него обойтись. Если бы я была такой же!

Ещё звонок.

— Мне нужно ответить на телефон, — произнесла Дана. Почему-то ей не хотелось оставлять Китти одну.

— Я говорила тебе, как ты похожа на мать?

— Да, вы упоминали об этом.

У Даны не шло из головы сказанное Китти — то, что колодец у старого дома пробурен роднёй судьи.

— Забавно, сегодня днём, когда я увидела тебя за спиной, мне на секунду показалось, что это твоя мать, — Китти легко встряхнула головой. — Как глупо с моей стороны! Твоя мать была такой сильной. Меня восхищало, как она справляется со своими проблемами.

У Даны по спине пробежал холодок — она вспомнила слова Джордана, что матери хватило бы духу убить Джинджер Адамс и сбросить её в старый колодец.

— Вы хотели что-то рассказать мне о маме? — спросила Дана, боясь ответа и внезапно испугавшись того, что лежит в обувной коробке, так и торчавшей под мышкой у Китти.

— Да ладно тебе, Дана, не прикидывайся, — улыбка Китти едва заметно изменилась, — я же знаю, что ты видела туфлю.

«Какую туфлю? Снова телефон — должно быть, Хад звонит. Он будет волноваться, если не ответить».

— Я не знаю, о какой туфле вы говорите.

Тогда, на полу в спальне, их была целая куча, а Китти всё искала в шкафу ещё. «Уж не развилось ли у неё старческое слабоумие?» — заподозрила Дана, снова поглядев на коробку под мышкой.

— Красная, на шпильке, голубушка, та самая. Да неужели твой парень тебе не рассказал? В колодце нашли только одну. Вторая лежала в шкафу у судьи. Я о ней совсем забыла, вспомнила только когда мой приятель, Руперт Миллиган, проговорился, что в в колодце нашли одну красную туфельку на высоком каблуке. Руперт ко мне немного неравнодушен, — при этих словах миссис Рэндольф слегка покраснела.

У Даны похолодело в груди, она наконец поняла, о чём говорит Китти. Телефон, обязательно нужно поднять трубку. Однако стоило ей сделать шаг в сторону кухни, как Китти открыла коробку:

— Пусть себе звонит.

Дана в ужасе смотрела на направленный на неё пистолет тридцать восьмого калибра. Телефон всё не умолкал. Она бросила взгляд в сторону входной двери — туда, где, прислонённое к стене, стояло её ружьё.

— Я бы на твоём месте не стала, голубушка, — Китти навела пистолет на грудь Даны. — Пойдём, прогуляемся.

Звонки прекратились. Наступила мёртвая тишина.

— Прогуляемся? — Что, если Хад звонил предупредить, что задержится? — Миссис Рэндольф…

— Китти, зови меня Китти, голубушка. — Рука, державшая пистолет, не дрожала, в лукавых глазах появился стальной блеск. — Надень куртку, на улице холодно.

— Ничего не понимаю, — ответила Дана, про себя боясь, что понимает всё слишком хорошо. Она аккуратно сняла куртку с крючка — до ружья можно было б дотянуться, но в нём нет патронов. И даже будь оно заряжено, вряд ли она успела бы выстрелить до того, как Китти Рэндольф нажмёт на спусковой крючок.

— Я по пути объясню, — благодушно заявила Китти, ткнув Дану в спину стволом. — Однако, нам пора. В каньоне так рано темнеет, особенно в это время года. Не хотелось бы провалиться в яму по дороге, не правда ли? — Она рассмеялась, спускаясь вслед за Даной по ступенькам крыльца.

Дана подозревала, что знает, куда они пойдут; и действительно, Китти показала, чтобы она шла вверх, к развалинам старого дома — и к колодцу.

— Ах, да, если тебя это беспокоит: судья научил меня обращаться с оружием. И наверняка пожалел об этом — я стреляла гораздо лучше него.

Шагая наверх, Дана заметила, что на холм недавно кто-то въезжал на машине. Тот же, кто обшаривал дом? Мог ли наверху быть Джордан, собираясь устроить ещё что-нибудь, чтобы заставить её продать ранчо со страху?

Дана не могла поверить в то, что это Джордан — не хотела верить. Однако сейчас она была бы рада увидеть любого из родственников.

— Понимаешь, Джинджер была шлюхой, — начала Китти, двигаясь поразительно шустро для своего возраста. — Твоя мать по её поводу совершенно не беспокоилась. Знала, что твой отец никогда не бросит её ради кого-нибудь вроде Джинджер Адамс. Несмотря на все недостатки твоего отца, он умел ценить женщин.

«Я в этом не уверена», — подумала Дана, поглядев на старую печную трубу. Ей показалось или там действительно кто-то есть? Небо уже посерело, наступили сумерки.

С шоссе доносился шум проезжавших машин. Хад уже едет. Он обещал успеть на ранчо до того, как она вернётся с работы. Вот только она приехала домой пораньше. Всё равно, он должен вот-вот появиться. Если только он действительно не звонил предупредить, что опаздывает.

— Судья, старый дурак, думал, что любит Джинджер, — продолжала Китти. — Думал, я дам ему развод, чтобы он мог на ней жениться. Забыл, что деньги-то все мои. И все равно собирался бросить меня и жить в нищете, настолько был околдован ею. После тридцати лет брака. Можешь себе представить? Она же нам в дочери годилась.

Услышав неподдельную боль в голосе вдовы, Дана подняла голову и поразилась: они уже дошли до старого дома, так быстро! Впрочем, ничего удивительного, Китти всё время подталкивала её пистолетом.

— Он умолял меня отпустить его, старый дурачок. Однако у меня было чем его припугнуть — я знала о его проступке, из-за которого он мог лишиться и мантии судьи, и уважения, и всех денег — ему просто не на что было бы содержать свою драгоценную Джинджер и их дитя. — В голосе Китти звучали слёзы. — У нас не могло быть детей, а у этой потаскухи… Я помню, как он принёс мне эту красную туфлю на шпильке, ночью. Он рыдал, как ребёнок, и всё повторял: “Посмотри, что ты меня заставила сделать. О, Господи, что я из-за тебя натворил”. Будто у него не было выбора.

Споткнувшись от изумления, Дана обернулась поглядеть на Китти. Судья убил Джинджер Адамс по приказу своей жены?

— Ой, да не смотри так удивлённо. Только представь, что бы я устроила в ту ночь, если б знала, что он и моё кольцо ей отдал? Единственное приличное украшение, которое он мне купил за все годы? Оно никогда не было мне особенно дорого, потому что я заставила его подарить мне кольцо на годовщину. И всё равно оно было моим, хоть я его и не носила, а он отдал его этой дешёвке! И узнать потом, что его нашли в колодце — с ней!