Чтение онлайн

— Мне кажется, — вступила в разговор Ютта, — что нужно искать контакт. Только тогда мы сможем решить — разумные ли они. И если да, то насколько.

Все согласились.

— Мы тут дебатируем по поводу контактов, — подал голос командир отряда. — А что показал анализ, Алексей?

— Много чего, — Сударушкин был сдержан. — Это странное животное правильнее было бы окрестить гидрой. По типу организма оно близко к нашим кишечнополостным. Имеет две независимых пищеварительных системы. Одна — внутренняя, похожая на примитивную систему млекопитающего, вторая — внешняя, пищеварение производится с помощью выделения соков внутренней частью крыльев и брюшиной. — Он на минуту потерял вид докладчика-ученого и фальцетом сказал — А желудочные соки, ребята, способны разъедать легированную сталь!.. Самое интересное, что в той части туловища, где начинается шея, найден мозг. То есть развитый мозг. Машина сделала, что могла, для анализа, но животное мертво, и сведения получены ограниченные… И еще. Есть участок мозга, вроде бы как-то связанный с речью. Повторяю, «вроде бы» и «как-то».

— Мы ничего, кроме карканья, не слышали! — сказал Том.

— Не перебивай его, Томми!

— Нет, ничего, — отозвался Сударушкин. — Я, кажется, кончил… Да. Они яйцекладущие, и похоже, это была самка.

— Что ж, — задумчиво сказал Эррера. — Ты еще больше склонил меня к мысли, что необходимо выходить на контакт.

На следующее утро Эррера, Алексей и Антуан втащили в вездеход громоздкий лингвистор, проверили пистолеты и, попрощавшись с остальными, отправились на поиски.

Синих лебедей они увидели неожиданно. Существа мирно сидели на кустах, как при первом знакомстве. Шум моторов их не пугал, они вяло повернули головы и уставились на людей мутновато-зелеными глазами.

— Поставим лингвистор на крышу, а сами сядем в вездеход и микрофоны возьмем, — Антуан немного трусил, и это будило его изобретательскую мысль. — «ПП» выбросим поближе к ним!

Так и сделали. Под защитой пистолета Эррера отнес поближе к гидрам «ПП», как они называли приемопередатчики, и, пятясь, вернулся к вездеходу. Когда забрались в кабину, все трое были в поту.

— Теперь ждать, когда они насытятся! — сказал Алексей.

— Сколько ждать? Ведь мы не знаем…

— Сколько надо, Антуан. Ручаюсь тебе, они скоро кончат!

Действительно, примерно через полчаса настороженного и томительного ожидания они увидели, как одно из чудовищ слезло с куста. С бывшего куста, — на нем остались только наиболее толстые ветви, без коры и еще влажные… Зашевелились и остальные гидры. Глаза их засветились ярким изумрудно-зеленым светом. Эррере даже показалось, что в них теплится мысль.

— Включи сирену, Алексей! — сказал командир, не отрывая взгляда от синих лебедей. — Надо их расшевелить!

Завыла сирена.

Когда унылый рев кончился, Антуан начал вращать верньер, ловя частоту.

— Поймал! — крикнул он.

Теперь лингвистор передавал карканье и потрескивание. Он анализировал чужую речь, если это вообще была речь в человеческом понимании. Алексей и Эррера внимательно прислушивались, боясь пропустить начало контакта.

А лингвистор все трещал, не фильтруя и выдавая звуки без перевода. Карканье и треск, временами переходивший в подобие чириканья или щебетанья, резкого и неприятного… Антуан еще минут десять настраивал аппарат. В районе дециметровых волн и слабых электромагнитных, поочередно на тех и других, лампа светилась красноватым светом, но при совмещении обеих безнадежно гасла.

— Эта проклятая штука испортилась! — Эррера не был занят настройкой, поэтому его терпение лопнуло раньше.

— Не может быть, — самоуверенно возразил Антуан.

— Почему?

— Ну, как же! — вступился за лингвистор и Алексей. — Ее проверяли специалисты на Земле по всем диапазонам. А я уже здесь переводил со старофранцузского на современный. Великолепно получалось!

— А другие диапазоны? Почему ты думаешь, что все каналы целы? Почему вы оба думаете, что любой прибор, попавший в другие условия, перенесший посадку, транспортировку и так далее, остается целым и невредимым? Почему?

— Ты зря ко мне привязался со своими «почему». Я не знаю, цел ли он, хотя думаю…

— А проверить вы можете?

— Нет.

— Тогда поехали домой! Контакт ме состоялся!

Антуан и Алексей молча полезли из вездехода.

Пуйярд был настолько обескуражен неудачей, что даже забыл об опасности. Они сняли лингвистор, подтащили «ПП» и запихнули в кабину вездехода. Гидры сидели по-птичьи, глядя на них выпуклыми глазами. Они не кормились, но и не пытались напасть на людей.

На базу вернулись к ужину. Ели в молчании. Остававшиеся на базе десантники не тревожили командира расспросами. Дискуссию Эррера начал сам.

— Ну, видели? — спросил он товарищей. Тон был вызывающим.

— Видели, — спокойно кивнул Рэд, — Но мне показалось, что лебеди сидели, как зрители первого ряда в театре. Они смотрели и словно бы даже обменивались впечатлениями — неслышно для вас, да и для нас тоже!

— Они просто нажрались листьев и переваривали пищу, — презрительно сказал Том, — Бросьте приписывать им какой-то интеллект.

— Ты один раз напугался, Том, — сказал Сударушкин, — а теперь стыдишься своего страха. Брось, ведь мы все боялись. Попробуй быть объективнее!

Том вскочил, как ужаленный. Через три минуты стоял всеобщий гвалт, через десять все успокоились.

— Я не уверен, что эта штука цела. — Эррера показал на лингвистор. — Но не уверен и в том, что она испорчена!

— Что ж, — подытожила Жаннет Пуйярд. — Придется трансформироваться!

И всех зазнобило от отвращения.

После завтрака Мзия исследовала психическое и нервное состояние членов команды, потом Алексей исследовал ее. Все были в норме, хотя и волновались, причем больше всего были возбуждены остающиеся на базе Том и Алексей.

Спокойно, без оживления и обычных шуток, десантники обступили биотрансформатор.

— Срок — три дня, резерв — еще два! — сказал Алексей. — Время сбора-солнце в зените!

Все посмотрели на взошедшее солнце.

— А теперь… — Сударушкин многозначительно умолк.

Эррера выступил вперед, обернувшись, посмотрел на товарищей, как будто прощался с ними, и шагнул на площадку аппарата. Десантники застыли, только на сером лице Ютты дергалась невидимая жилка под глазом.

Эррера лежал на площадке ничком, как предписывала инструкция. Он лежал, не шевелясь, вытянув руки вперед. Прошло несколько минут, и обнаженное смуглое тело командира стало распухать, удлиняться, терять человеческие формы и цвет и вдруг, за пять-шесть секунд быстрого, почти неуловимого для глаза превращения, трансформировалось в упругий корпус голубого лебедя, сверкающий вороненой синевой.

Гидра каркнула и перетащила свое тело за край площадки, а затем неуклюже поползла к лесу. Там она распластала крылья по траве и затихла.

Один за другим подходили исследователи к платформе, один за другим превращались в ужас этой планеты. Они расслабленно подползали к краю платформы, плюхались на грунт, как набитые чем-то тяжелым мешки, и отползали ближе к лесу, под тень деревьев.

Наконец Сударушкин и Гаррисон остались одни.

— Старт! — крикнул Алексей и махнул рукой.

Синие лебеди сначала тяжело, потом легче и легче замахали кожаными крыльями и поднялись в воздух. Два круга над ракетой, и караван полетел на восток, ведомый неизвестным инстинктом, а может быть, и неизвестным разумом. С этого мгновенья известия о них можно было получить только по телевизорам: каждый десантник перед трансформацией надел на себя миниатюрную камеру. Но кто знал, долго ли прослужит аппаратура, когда оператор не имеет рук и не вполне владеет своими чувствами?