Чтение онлайн

– Отпустите мальчишку, – произнес он он.

Крепыш усмехнулся.

– Скажи-ка: я буду покорным рабом. Тогда отпущу.

– Я буду покорным рабом, – повторил Аск.

Мальчишка тонко выл.

– Ну, что отпустим? – хохотнул крепыш.

– Я плохо слышал, что он сказал, – в тон ему ответил Кадар и приказал: – Повтори громче!

– Я буду покорным рабом.

– Громче, я плохо слышу! – рявкнул надсмотрщик.

– Я буду покорным рабом! – крикнул Аск, подавляя ярость.

Крепыш за волосы поднял голову пленника и посмотрел в его глаза.

– Врешь, не будешь ты покорным. Сбежишь при первой возможности.

Аск сжал зубы и закрыл глаза.

– Отпусти пацана, – велел Кадару. – Он пока будет себя хорошо вести.

С этими словами крепыш отвесил Аску подзатыльник.

– Иди за мной, раб.

Мужчина шагнул к двери. Пленник последовал за ним, клокоча от гнева, но вскоре успокоился. По сути он впервые вышел из сарая, и сейчас с интересом оглядывался вокруг. Высокие стены окружали просторный двор с многочисленными постройками. Возле одной возвышалась дозорная башня, обеспечивая дополнительный обзор окрестностей, посредине был колодец, в углу большого двора – казарма, напротив которой, на вытоптанной площадке, тренировались наёмники.

– Таон, ты нам новое чучело ведёшь? – спросил кто-то из них у коротышки.

– Хозяин велит – будет чучело, – проворчал тот.

– Иди давай! – прикрикнул крепыш на Аска и сильно толкнул вперед. Пленник не удержался и свалился под ноги наемникам.

– Вот чучело, – произнес один из них, и ощутимо пнул его по ребрам.

– Вставай! – приказал Таон и подкрепил свои слова ударом плети.

Аск медленно поднялся. Крепыш привел его в конюшню, длинное каменное строение со сводчатым потолком, деревянными перегородками разделенное на отдельные стойла. Их встретил высокий седой крепкий мужчина в штанах из тонкого шерстяного сукна, в высоких мягких сапогах и шерстяном камзоле. Он хмуро посмотрел на раба и неприязненно спросил:

– Получше работника не нашлось, что ли? Доходяга какой-то, его же ветром шатает, как он с лошадьми будет управляться?

– Бери, что есть, Ядкар, – фыркнул крепыш. – Не нравится – иди к барону, жалуйся, может, кого другого даст.

Аск слушал этот разговор и еле сдерживался, чтобы не кинуться на этих двоих. Он сжимал кулаки и смотрел под ноги, стараясь не слышать цинизма, с которым о нем здесь говорили. Его цель оставалась прежней: сбежать при первой же возможности, а пока следовало делать все, чтобы не привлекать внимания. Наконец Таон ушёл. Ядкар еще раз смерил Аска взглядом с головы до ног и кивком головы позвал за собой.

– Спать будешь тут. – Он указал на пустующий денник. – Соломы принесешь, попоной покрой. За лошадьми ходил раньше?

– Думаю, да…

Конюх удивленно поднял брови и Аск объяснил:

– Я после ранения ничего не помню.

– Научишься, дело нехитрое. Будешь лениться или вредить лошадям – выпорю.

– Я это уже понял, – мрачно ответил пленник.

Как выяснилось, в конюшне работало еще двое крестьян из села, принадлежавшего барону. Они являлись в замок утром, когда опускался мост через ров, привозили сено, чистили лошадей, выводили их на прогулку. Аску досталась самая грязная работа: чистить денники, носить воду, выгребать навоз из конюшни. Несколько раз ему на глаза попадался Пако. Мальчишка выглядел опрятным в исправном, чуть великоватом сюртучке с чужого плеча, и полностью довольным жизнью.

Осень медленно, но верно вступала в свои права, погода стала чаще портиться, затяжные дожди сменяли заморозки, лошадей стали накрывать на ночь попонами, про Аска же, казалось забыли, он так и ходил в холщовых штанах и рубашке, деревянные башмаки от холода тоже не спасали. Пленник рассудил, что по такой погоде побега от него точно никто не ожидает и, как только убедился, что все заняты своими делами, направился к воротам, рассчитывая покинуть замок, а дальше – будь что будет. Ему удалось без помех выйти за ворота и ступить на мост надо рвом. Ошейник он заблаговременно замотал найденной тряпкой, вместо плаща приспособил сложенный углом мешок из-под зерна, внешним видом он напоминал оборванцев, которые изредка приходили просить милости у барона, поэтому никто на него внимания не обращал. Аск уже в душе радовался, что сумел покинуть замок незамеченным, как все его тело скрутила невыносимая боль и он рухнул на землю, не в силах сделать ни шагу. Плечо левой руки будто жгло огнем, этот огонь не давал пошевелиться. С трудом нашел силы проползти пару шагов прочь от замка, но новый приступ боли сковал тело так, что даже дышать было больно. Сколько он так пролежал под холодным дождем – Аск не знал. Мало ли бродяг валяется по дорогам.

Только когда начали сгущаться ранние сумерки, к нему подошли, не церемонясь подхватили под руки, потащили по камням двора, по лужам к столбу, врытому напротив конюшни. Привязали за руки так, что едва мог дотянуться пальцами ног до земли, сорвали с плеч ветхую рубашку. На плече вилась затейливая вязь, невидимая до этого момента рабская печать. Аск с горечью осознал, что с такой печатью ошейник – просто лишний. Наемники лениво переговаривались между собой о том, что у Реста баба обнаглела и не пускает его пропустить кружку-другую в таверне, что у Тео пес совсем плох, хромает и почти не встает, видать сдохнет не сегодня-завтра, а какой нюх имел отменный. Новость о том, что рабу не удалось далеко убежать, даже не заслуживала разговора, были другие, более интересные темы. А потом свистнула плеть, рассекая воздух и впиваясь в спину, после чего погасла и перестала гореть чертова печать на плече.

Били его долго. Он терял сознание, его приводили в себя, давали немного отдохнуть, и начинали заново.

Глава 3

Наконец показался родной замок. Ивон ударил лошадь пятками, пуская её вскачь. Перед воротами пришлось подождать, пока охранник откроет тяжелую створку. Оно и понятно, никого в гости не ждали, праздника никакого нет, торговцы разъехались, чтобы успеть по домам до осенней распутицы.

– Хозяин вернулся! – поднялся крик.

Управляющий встретил поклоном возле ворот, будто специально караулил его приезд.

– Какие новости дома? – спросил Омура, отдавая поводья конюху и направляясь ко входу в замок.

– Урожай в этом году хороший, все собрали вовремя, у крестьян зерно для продажи осталось. Репа плохо уродилась, медведка, будь она неладна, попортила много… – Принялся докладывать Брайан, степенно шагая рядом. Позади раздался скрип телеги. Подоспевшие дружинники радостно приветствовали обитателей замка.

– Там я двух рабов привез и еще кое-чего, разберите с Улраном…

Не успел Ивон закончить, как на него налетел ураган из радостного крика, вихря пышных юбок и цветочного аромата.

– Ты не мог разве вестника отправить? – воскликнула сестра. – Мы бы к твоему приезду подготовились. Барашка зажарили, баронессу Стасию позвали бы, она почти каждый день вестников шлет…

– Подожди, – Ивон поцеловал и отстранил сестру. – Стасию не нужно, через пару дней я сам к ней наведаюсь. А вестника не послал. Ты же знаешь, не люблю я их.

Невысокая рыжеволосая младшая сестра, Горлина, внимательно и чуть насмешливо посмотрела на брата.

– Боишься?

– Я не понимаю, почему Стасия решила, что я обещал на ней жениться. Кто ей это сказал?

– Она теперь женщина одинокая, сама может мужа выбрать, – лукаво улыбаясь ответила сестра.

– А ты и рада, подруга твоя как-никак, – с улыбкой проворчал Ивон.

– Пойдем к столу, поешь, как раз воду нагреют, затем вымоешься с дороги и про осаду расскажешь.

Сестра решительно взяла брата за руку и повела в трапезную. Слуги торопливо носили еду на стол: домашний сыр и копченое и вареное мясо, теплый, только из печи хлеб, пряные травы и овощи с огорода, вино. В комнате уже разожгли камин. Тепло от горящих поленьев и живая улыбка сестры сказали, что он наконец-то дома. Ивон довольно улыбнулся и уселся на свое место во главе стола.