Чтение онлайн

Красавицей ее в то время назвать было трудно. Субтильная чернявая провинциалка с довольно длинным носом, который украшала небольшая горбинка, не пользовалась успехом у столичных студентов, да это ей было и не нужно. Она была увлечена учебой, поэтому вместо танцев сидела в библиотеке. Ее усердие было отмечено: институт она закончила с красным дипломом. Ей предложили остаться в аспирантуре, что она и сделала. После аспирантуры нужно было определяться. Пришлось выбирать между работой в киевской клинике, где ей предложили место рядового хирурга, и местом заведующей стоматологическим отделением в медсанчасти оборонного завода в нашем, далеко не столичном городе. Честолюбия ей было не занимать. Светлана подумала и трезво рассудила, что лучше быть первой в областном центре, чем сто двадцать второй в Киеве. Она выбрала медсанчасть. Там она работала не за страх, а за совесть, вполне заслуженно снискав себе репутацию лучшего хирурга. Параллельно работала над кандидатской диссертацией.

Работа и наука заменили Светлане Маргиевой семью. Материальная сторона проблемной не была. Платили на заводе неплохо, да и благодарные клиенты не забывали. После защиты диссертации она перешла на работу в клинике, ее заметили и пригласили параллельно преподавать в нашем мединституте. Там как раз организовалась кафедра стоматологии.

Студенты прознали ее Железной леди, но это прозвище ей только льстило, и Светлана Иосифовна носила его с гордостью. Примерно в ту пору мы и познакомились. Я смотрела на свою преподавательницу с тихим обожанием. Светлана тогда была для меня эталоном во всем. Спустя много лет после окончания киевского меда мало кто мог назвать ее дурнушкой. Деньги и уверенность в себе сделали свое. Она нашла свой стиль. Ее макияж и прическа были безупречны, костюмы являлись верхом элегантности, а короткие ненакрашенные ногти на холеных руках вызывали зависть даже у многих белоручек. Время от времени ее замечали в обществе довольно богатых и влиятельных людей, поговаривали даже, что от нее был без ума один из «отцов города». Но Светлана Иосифовна была женщиной довольно скрытной, и мало кто удостаивался чести считаться ее близкими знакомыми.

Как это ни странно, я принадлежала к их числу, но, получается, многое из жизни госпожи Маргиевой было тайной за семью печатями даже для меня. Как, например, события, предшествовавшие ее назначению на пост заведующей кафедрой. Хотя, признаться, до меня доходили слухи о коварной интриге, спровадившей на пенсию предшественника Железной леди, профессора Синявского.

Сейчас я поняла, что настоящую Светлану Иосифовну не знала. Я видела лишь верхушку айсберга, и один бог знает, что же было под водой. Но тем не менее я уважала эту женщину как профессионала и своего научного руководителя.

Вдруг вспомнились и Светланины многочисленные сережки, которые сверкали сотнями маленьких огоньков, и кольца необыкновенной работы, тоже украшенные камнями. Она убеждала всех, что это всего лишь фианиты, и ей верили. Ибо стоматолог, даже имеющий хорошую частную практику, зарабатывает много, но не настолько, чтобы менять украшения с бриллиантами два раза в неделю. Правда, шефиня утверждала, что это подарки ее любовника, человека весьма состоятельного и щедрого. И ей верили, так как она была яркой женщиной и выглядела намного моложе своих лет. К слову, Железная леди была в прекрасной физической форме и регулярно посещала занятия в группе восточных единоборств. «Они дают силу моему телу, а мыслям — ясность», — любила повторять она.

А денег у нее было предостаточно. Только замотанная двумя работами дурочка вроде меня могла этого не заметить! И как я забыла про Светланину страсть к антиквариату? Я вспомнила об этом при виде ее пасхального подарка брату, но только мельком. Любой, более внимательный человек в этой непростой истории многое расставил бы по местам сразу. Что же касается меня, то и сейчас многое мне было непонятно.

— Натуля! Ку-ку! — Игорь помахал пятерней прямо у меня перед носом. — Ты где? Проснись, что ли!

— Здесь я. Пытаюсь переварить твои слова.

— Нечего переваривать. Дальше слушай! Деньги в «Светлане» крутятся огромные, — продолжил Игорь. — Зря, что ли, у них с братцем такие хоромы. И вообще там все красиво. Фирма зарегистрирована в Элисте, а это, как ты знаешь, офшорная зона.

Я этого, естественно, не знала, но с самым умным видом закивала головой. Игорь же продолжил:

— «Светлана» является прямым партнером Нижегородского автозавода около десяти лет. Машины берет сотнями, причем почти всегда на реализацию, что сейчас, сама понимаешь, редкость. Расплачивается всегда вовремя и у ГАЗа на хорошем счету. Правда, для всех осталось загадкой, как это твоя Маргиева с братцем, сроду не имевшие отношения к машинам, так вдруг сдружились с автозаводом. Но мир тесен, и, видимо, кто-то ей составил там протекцию.

Я всегда была человеком, абсолютно далеким от сферы бизнеса, но в делах житейских разбиралась неплохо и тут же свела концы с концами:

— Один из ее бывших любовников, Козин, был директором машзавода, где она работала хирургом. А наш машзавод что-то там делает для ГАЗа. Видимо, это Козин познакомил ее с нижегородцами.

— Все может быть, но, так или иначе, состояние Маргиевых оценивается в миллионы рублей.

— Бог ты мой, — воскликнула я. — Какие же они налоги платят со всего этого!

— Да практически никаких налогов у них нет.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Для тех, кто не знает сути офшора, но пытается прикинуться всезнайкой, сообщаю, что фирма затем и регистрируется в подобной зоне, чтобы не платить налогов. И вообще, на самом деле «Светлана» состоит из кучки фирмочек, которые открываются на один квартал в какой-нибудь в деревне Малое Сиськино Урюпинской области, где учредителем является пастух Ваня Пупкин.

Я во все глаза смотрела на Игоря, ожидая продолжения рассказа. Но тот улыбнулся и сказал:

— Выходит, стоматология у нее что-то вроде хобби? — выдавила я.

— Получается, так! — весело сказал Гоша. — А ты-то поди вкалываешь в своей клинике, как негр на плантации, и разрываешься между ней и институтом.

— Что-то вроде того, — честно сказала я. — Но ведь я не из-за денег. Мне просто интересно.

— Ты так оправдываешься, словно я тебя обвиняю. Работай на здоровье, тем более что это тебе на пользу. — Гоша критически оглядел меня с ног до головы. — Отлично выглядишь!

— Спасибо. — Я расплылась в счастливой улыбке. Комплименты я люблю, хотя и сама знаю: внешность у меня — что надо!

Нашу беседу прервал звонок.

— Достал уже. — Игорь поморщился от досады и начал разговор: — Что? Ни фига себе! Сразу на месте? Ладно, буду думать!

Лицо его помрачнело, но делиться информацией господин Тарховский явно не спешил.

— Ну, — поторопила я его.

— Баранки гну, — ответил Игорь. — Если верить городской милицейской сводке, госпожа Маргиева сегодня погибла в той самой автомобильной аварии. Видимо, торопилась в аэропорт, не справилась с управлением, и вот — результат! Труп сильно обгорел, так что опознавать особенно нечего, но в бардачке нашли обрывки документов. По ним и установили личность.

Вот теперь сердце провалилось глубоко-глубоко и колотилось где-то ближе к желудку.

— Бедная Светлана Иосифовна! — Я струдом удержала слезы. Особо теплыми наши отношения назвать было трудно, но мы проработали бок о бок более десяти лет, и сейчас я искренне переживала смерть своей наставницы. — Какая трагедия! Фактически в один день от такой семьи ничего не осталось! Брата нет, а теперь и она погибла!

Я отвернулась к стене и все же заплакала. Игорь терпеливо ждал, пока я успокоюсь, и, не дождавшись, сказал: