Чтение онлайн

— А что в этом такого?

— Девочка, это ведь статья. И причем серьезная. Вместо того чтобы помочь Татьяне, мы в тобой сядем, причем надолго. Впрочем, я пошел бы на это при одном условии…

— При каком? — оживилась я.

Игорь хитро посмотрел на меня:

— Если нас с тобой посадят в одну камеру. Но ведь такого не бывает. Поэтому мы пойдем другим путем.

— Каким же?

— Потом расскажу. А сейчас иди спать. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— Я тут подремлю. Покараулю нашего спящего красавца. Вдруг разорется. Надо же будет успокоить…

Я ушла в свой номер и первое, что сделали, приняла душ. После вонючего «Веселого Роджера» я тщательно терла себя мочалкой, но мне долго казалось, что я насквозь пропахла отвратительным табаком и еще какой-то дрянью. Йогом насухо растерлась жестким гостиничным полотенцем, расчесала мокрые волосы и нырнула под одеяло. Мне очень хотелось заснуть. Но минувший день был чрезвычайно перенасыщен событиями, и моя нервная система никак не могла успокоиться. Я долго ворочались с боку на бок, считая от тысячи до нуля, и наконец задремала.

Видимо, мне снился какой-то кошмар, потому что проснулась я в холодном поту, в Гошиных объятьях. Он баюкал меня, как маленькую, пытаясь успокоить. Дверь в номер была открыта нараспашку, хотя я точно помнила, что запирала ее.

— Ты чего? — недоуменно спросила я.

— У меня-то все нормально. А вот некоторые орали на весь этаж. Я думал, что случилось! Пришлось дверь выбить.

— Дрянь какая-то приснилась, — вспомнила я и аккуратно попыталась высвободиться из крепких Гошиных рук. Но сделать это было не так-то просто.

— После эдаких приключений — немудрено, — согласился Игорь, по-прежнему прижимая меня к себе. — Все время держалась молодцом, а ночью нервишки сдали.

— Я теперь точно не усну.

— Уснешь. Хочешь, я тебе сказку на ночь расскажу, а потом, если не поможет, дам половину волшебной таблетки? Будешь спать как миленькая.

— Это даже не сказка. Скорее притча или восточный тост. Вот, слушай: «Шли по дороге Любовь, Здоровье и Счастье. Наступила ночи и нужно было искать ночлег. Вскоре усталые путники добрели до деревни и постучали водин из домов. Хозяева впустили их, но дом был тесен, и место у очага досталось только Здоровью. А Любовь и Счастье остались в сенях. Ночь была холодной, но Любовь и Счастье встали и ушли. А следом за ними дом покинуло Здоровье. Они постучались в другой дом. И эти хозяева не отказали им в ночлеге, но они решили, что главное — сберечь Счастье, и пустили к очагу его. Вскоре из дома ушла Любовь, за ней — Здоровье, а потом исчезло и Счастье. В другой же деревне люди пустили к очагу Любовь. Она осталась, а Здоровье и Счастье остались вместе с ней». А сам тост, кажется, звучал так: «Так выпьем же за Любовь! Ибо только с ней возможно быть здоровым и счастливым!»

Я слушала, все больше и больше удивляясь произошедшим в Гоше переменам. В прежнее время он был способен только на анекдоты, да и те порой были довольно глупыми!

— Красивый тост! Я и не знала, что ты любитель восточных притч.

— Я вычитал это в одной умной книжке, — ответил Игорь. — На, выпей. А потом расслабься и полежи спокойно минут десять. И не заметишь, как уснешь. А я пойду к себе. — Он ласково поцеловал меня в лоб, нехотя встал и пошел к двери. — А замок утром починим.

— Подожди! — окликнула я, повинуясь совершенно непонятному порыву.

Он молча подошел ко мне, взял за руку и, притянув к себе, снова поцеловал. Это не было похоже на нежный дружеский поцелуй. Рядом был сильный и страстный мужчина, и я совершенно не соображала, что делаю. Обычно у меня в голове работал маленький быстродействующий компьютер, просчитывающий все мои слова и поступки. В данный момент компьютер бездействовал. Ситуация перестала быть управляемой. Божий ли промысел или происки лукавого, но случилось то, что случилось. Остаток ночи мы провели вместе…

Анализировать свои любовные коллизии не было ни сил, ни желания. Пока мне было просто хорошо, и жалеть о чем-либо не было смысла. Таблетка не понадобилась. Я крепко заснула и без нее, прижавшись к сильному Гошиному телу.

Меня разбудил телефонный звонок. Я протянула руку к аппарату на тумбочке.

— Слушаю вас!

— Наташа, доброе утро! — Это звонил Томас. — Администратор сказала, в каком ты номере. Не разбудил?

— Если честно, да.

— Прости, не хотел. Но тебя уже целый час разыскивает шведская журналистка. Ты вчера обещала с ней побеседовать.

— Слушай, передай ей мои извинения. Я совершенно о ней забыла. Очень поздно легла.

— Решала свои проблемы?

— Именно.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? — не поняла я.

— Прости, я хотел сказать, как успехи?

— Документы нашлись. А с остальным пока глухо.

— Так что с журналисткой?

— Послать ее нельзя?

— К тебе? — теперь не понял Томас.

— Прости, это жаргон. Я имела в виду, нельзя ли отказаться от беседы?

— Не думаю. Это будет полезно для твоей карьеры. Известность среди шведских медиков тебе не помешает. Можно будет съездить на стажировку, а потом — получить работу.

«Здесь — вечные кризисы, да еще и полная незащищенность перед любыми проблемами. Томас прав. Отказываться — грех», — решила я и сказала:

— Пусть поднимется ко мне через полчаса. Я приведу себя в порядок.

Шведка оказалась пунктуальной. Правда, пришла она не одна. С ней был представительный мужчина в очках с оправой из желтого металла. На нем были джинсы и темно-серый джемпер из овечьей шерсти. Мужчина был чуть выше среднего роста, немного полноват, по первое впечатление от встречи было приятным.

— Вы говорите по-английски? — спросила журналистка.

По-английски я разговаривала примерно так же, как Томас по-русски, только еще медленнее. Но шведы меня прекрасно понимали, и беседа прошла вполне прилично. Но больше всего порадовало предложение Улофа:

— Мне бы хотелось с вами сотрудничать. Ваши разработки — это как раз то, что нам нужно. Не согласитесь ли вы, госпожа Гончарова, первой взять на тестирование наши новые материалы.

— Мне приятно слышать такую оценку работы моих коллег. — Я не скрывала своей радости. — Мы с удовольствием будем работать совместно с вами.

— Я хотел бы заключить договор сразу после окончания конференции. — Господин Свенсон дел в долгий ящик не откладывал. — Это возможно?