Чтение онлайн

— Вот и не надо, — буркнул Байяз.

— Но Девятипалый и женщина Малждин, — настаивал навигатор, — совершенно очевидно, мертвы. Мастер Луфар совершенно определенно видел, как они соскользнули в пропасть. Чрезвычайно глубокую пропасть. Горе мое безмерно, и мало кто найдется терпеливее меня — это одно из моих многочисленных достоинств, но… стоит ли ждать до скончания времен? Боюсь, в этом нет никакого…

— Столько, — прохрипел Байяз, — сколько понадобится.

Джезаль глубоко вздохнул и нахмурился навстречу ветру, глядя с холма на город, ощупывая взглядом обширное пустое пространство с крохотными складками у ручьев и с серой полоской разбитой дороги, ведущей от далеких стен между разрушенными зданиями гостниц, ферм, деревень, от которых мало что осталось.

— Вон они, внизу, — послышался бесстрастный голос Ки.

Джезаль встал на здоровую ногу, прикрыл глаза рукой и уставился туда, куда показывал ученик. Внезапно он увидел — две крохотные бурые фигурки на бурой пустоши, у основания скалы.

— Что я говорил? — прокаркал Байяз.

Длинноногий изумленно покачал головой.

— Как, во имя Бога, они сумели выжить?

— Да уж, выносливая парочка, — Джезаль уже начал улыбаться. Какой-то месяц назад он и представить не мог, что он когда-нибудь обрадуется, снова увидев Логена, не говоря уж про Ферро, но вот пожалуйста, он улыбается от уха до уха, увидев их живыми. какие-то узы образовались в этих диких землях, где приходилось вместе смотреть в лицо смерти и невзгодам. Узы, которые быстро упрочились, несмотря на все громадные различия между людьми. Узы, рядом с которыми его прежние дружеские отношения кажутся слабыми, бледными и бесстрастными.

Джезаль смотрел, как, взбираясь по потресканной дороге, ведущей через крутые скалы к храму, приближаются две фигурки — на таком расстоянии друг от друга, словно они вообще не вместе. Вот они еще приблизились — и стали похожи на двух беглых узников ада. Одежда порвана, подрана и крайне грязна, заляпанные грязью лица превратились в каменные маски. У Ферро появилась рана через весь лоб. Челюсть Логена превратилась в одну сплошную рану, вокруг глаз темнели синяки.

Джезаль рванулся к ним, подскакивая.

— Что произошло? Как вы…

— Ничего не произошло, — рявкнула Ферро.

— Совсем ничего, — прорычал Девятипалый, и оба злобно зыркнули друг на друга.

Ясное дело, они вдвоем прошли через такие тяжкие испытания, о которых не хотят говорить. Ферро, не говоря ни слова, побрела прямо к повозке и начала копаться в ней. Логен стоял, уперев руки в боки, и хмурился ей вслед.

— Так… — промямлил Джезаль, не зная, что сказать, — вы в порядке?

Логен вглянул на него.

— Я в полном порядке, — ответил он, с густой иронией. — Никогда не было лучше. Как же ты ухитрился, черт, вывезти оттуда повозку?

— Лошади вытащили, — пожал плечами ученик.

— Мастер Ки обожает сдержанность, — нервно рассмеялся Длинноногий. — Это была потрясающе возбуждающая скачка к Южным воротам города…

— По дороге дрался?

— Ну… я — нет, разумеется; драка — не мой…

— Я так и думал. — Логен нагнулся и раздраженно плюнул в грязь.

— Мы, по крайней мере, должны быть благодарны. — В горле у Байяза сипело и булькало. — Мы должны быть очень благодарны — мы все еще живы.

— Уверен? — отрезала Ферро. — По тебе-то не скажешь.

Джезаль молчаливо с ней согласился. Маг не выглядел бы хуже, если бы в самом деле умер в Аулкусе. И даже если бы уже начал разлагаться.

Ферро сорвала свою рубашку и швырнула на землю, жилы ходили по ее сухопарой спине.

— Куда ты уставился? — рявкнула она на Джезаля.

— Никуда, — пробормотал он, глядя в землю. Когда он наконец осмелился поднять глаза, Ферро застегивала свежую рубашку. Ну, не совсем свежую. Джезаль сам надевал ее несколько дней назад.

— Это же моя… — Ферро бросила на Джезаля такой убийственный взгляд, что он даже отступил на шаг. — Но вы можете воспользоваться, разумеется…

— Шш, — прошипела Ферро, яростно расправляя складку у пояса и хмурясь так, словно закалывает насмерть человека.

Все это никак не походило на трогательную встречу со слезами на глазах, которую представлял себе Джезаль. Впрочем, слезы уже готовы были навернуться.

— Надеюсь, никогда больше не увижу этого места, — пробормотал он страстно.

— Тут я полностью согласен, — ответил Логен. — Не так пустынно, как мы думали, да? Как считаешь, можно будет что-нибудь придумать, чтобы возвращаться другой дорогой?

— Пожалуй, это разумно, — нахмурился Байяз. — Мы вернемся в Халцис по реке. На этом берегу, ниже по течению, есть лес. Связать несколько прочных стволов — а Аос донесет нас до самого моря.

— Или до водяной могилы. — Джезаль представил бурлящие воды в каньоне великой реки.

— Мое предложение лучше. В любом случае нас ждут еще долгие мили на запад, прежде чем придет пора думать про обратный путь.

Длинноногий кивнул.

— Долгие мили, включая переход через самые неприступные горы.

— Прекрасно, — сказал Логен. — Жду не дождусь.

— И я. К сожалению, не все лошади выжили. — Навигатор поднял брови. — Остались две для повозки, две — для верховых… значит, еще двух не хватает.

— Я этих тварей не терплю. — Логен подошел к повозке и забрался на нее, сев напротив Байяза.

Все надолго замолчали, оценивая положение. Две лошади, три всадника. Невесело. Первым заговорил Длинноногий.

— Мне, разумеется, придется проводить разведку, когда мы приблизимся к горам. Разведка, увы, важнейшая составляющая любого успешного путешествия. Для нее, к сожалению, я вынужден потребовать одну из лошадей…

— Мне лучше бы верхом, — пробормотал, болезненно переступая, Джезаль, — с моей ногой…

Ферро взглянула на повозку. Джезаль успел заметить, с какой враждебностью встретились взгляды — ее и Логена.

— Я пойду пешком, — рявкнула Ферро.

Когда наставник Глокта, хромая, возвращался в Адую, шел дождь. Убогий, мелкий, отвратительный дождь, под ветром с моря. Дождь, от которого ненадежный трап, скрипучие доски причала, гладкие камни набережной — все становилось скользким, как лжецы. Глокта облизнул больные десны, потер больное бедро, с гримасой посмотрел на берег. В десяти шагах пара хмурых охранников прислонились к сгнившему складу. Дальше несколько портовых рабочих горячо спорили о чем-то над грудой ящиков. Дрожащий попрошайка двинулся было в направлении Глокты, но передумал и исчез.

«А где ликующие толпы? Где ковер из лепестков? Где арка из обнаженных мечей? Где стая восторженных девиц?»

Нету — и это не удивительно. Их не было, когда он последний раз вернулся с Юга.

«Толпы редко оглушительно приветствуют побежденных, как бы они ни сражались, чем бы ни жертвовали, какими бы ни были шансы. Девицы могут писать кипятком от дешевых и ненужных побед, но их не трогает простое „я сделал все, что мог“. Боюсь, и архилектора тоже».

Особо злобная волна ткнулась в мол и осыпала тучей злых брызг спину Глокты. Он качнулся вперед, холодная вода капала с холодных рук, поскользнулся, чуть не упав, заковылял, тяжело дыша, через набережную и там вцепился в липкую стену обшарпанного сарая. Подняв глаза, он увидел, что охранники уставились на него.