Чтение онлайн

— Что надо? — рыкнул Глокта, и они отвернулись, что-то бормоча и запахивая вороты от непогоды. Глокта плотнее натянул пальто, чувствуя, как полы липнут к мокрым ногам. «Несколько месяцев на солнце — и начинаешь думать, что больше не замерзнешь никогда. Как быстро мы забываем». Глохта хмуро оглядел пустые причалы. «Как скоро мы все забываем».

— Хорошо дома. — Иней с довольным видом сошел с трапа с сундучком Глокты под мышкой.

— Не любишь жару, да?

Практик помотал тяжелой головой, чуть улыбаясь зимней мороси; белые волосы слиплись от сырости. Секутор шел сзади, косясь на серые тучи. Он помедлил на конце трапа и шагнул на камень набережной.

— Приятно возвращаться, — сказал он.

«Я бы с удовольствием порадовался вместе с тобой, но расслабляться рано».

— Его преосвященство вызвал меня, и, судя по тому, в каком положении мы оставили Дагоску, весьма вероятно, что встреча пройдет… не совсем гладко.

«Изящная сдержанность».

— Тебе лучше на пару дней скрыться.

— Скрыться? Я собираюсь неделю не высовывать нос из борделя.

— Очень разумно. И вот что, Секутор. Если мы вдруг больше не увидимся. Удачи.

— Как всегда. — Глаза практика блеснули.

Глокта смотрел, как практик удаляется сквозь дождь в самый сомнительный район города.

«Обычный день для практика Секутора. Никогда не загадывает больше, чем на час вперед. Везет же!»

— Проклятье вашей убогой стране и чертовой погоде, — проворчала Витари с певучим акцентом. — Мне нужно пойти поговорить с Сультом.

— Ого, и мне тоже! — с преувеличенным восторгом воскликнул Глокта. — Очаровательное совпадение! — Он галантно согнул локоть. — Мы — прекрасная пара и можем навестить его преосвященство вместе!

Витари взглянула на Глокту.

— Хорошо.

«Но вашей паре придется подождать моей головы еще часок».

— Только сначала мне нужно нанести еще один визит.

Кончиком трости он постучал в дверь. Никакого ответа. «Проклятье». Спина болела чертовски, и Глокте нужно было присесть. Он снова постучал, сильнее. Петли скрипнули, дверь приоткрылась. Не заперто. Глокта нахмурился и распахнул дверь шире. Притолока изнутри была измочалена, рамок разбит. Взлом. Глокта с трудом перешагнул порог и вошел в холл. Пустота и ледяной холод. Никакой мебели. Как будто Арди переехала. Но зачем? У Глокты задергалось веко. Он почти ни разу не думал об Арди за все время, что был на Юге. Другие заботы глодали его. «Единственный друг дал мне единственное поручение». Если с ней что-то случилось…

Глокта показал на лестницу, и Витари, кивнув, начала беззвучно подниматься, пригнувшись и вытащив из сапога блеснувший нож. Глокта показал на холл, и Иней мягко отправился в глубину дома, скрываясь в тени у стены. Дверь в общую комнату была приоткрыта — Глокта подошел к ней и распахнул.

Арди сидела спиной к нему: белое платье, черные волосы — точно такой он ее помнил. Она слегка повернула голову на скрип петель.

«Значит, жива».

Но комната странно изменилась. Кроме кресла, в котором сидела Арди, в ней не было ничего. Голые побеленные стены, голые доски пола, окна без занавесок.

— Здесь больше ничего не осталось, черт побери! — прокричала она хриплым гортанным голосом.

«Ясно».

Глокта нахмурился и шагнул через порог в комнату.

— Я говорю — ничего! — Арди встала, все еще не поворачиваясь к нему. — Или решили забрать и кресло? — Она развернулась, вцепилась в спинку, подняла кресло над головой и с визгом швырнула. Кресло грохнулось в стену рядом с дверью — куски дерева и штукатурки брызнули во все стороны. Одна ножка просвистела у лица Глокты и плюхнулась в угол, остальное рухнуло на пол в туче пыли и щепок.

— Очень любезно, — пробормотал Глокта. — Но я постою.

— Вы! — Глокта разглядел, как глаза за спутанными волосами расширились от удивления. Ее лицо было слишком худым и бледным — такой он ее не помнил. Платье измятое и слишком тонкое для холодной комнаты. Арди попыталась пригладить платье дрожащими руками, тщетно попыталась собрать сальные волосы. Потом коротко рассмеялась. — Боюсь, я не готова принимать посетителей.

Глокта услышал, как Иней протопал по залу, и увидел его в дверном проеме со сжатыми кулаками. Глокта поднял палец.

— Все в порядке. Жди снаружи.

Альбинос скрылся в тени, а Глокта прохромал по скрипящим половицам в пустую гостиную.

— Что случилось?

Губы Арди дрогнули.

— Похоже, мой отец вовсе не был таким богатым, как всем казалось. У него были долги. Вскоре после отъезда моего брата в Инглию за долгами пришли.

— Кто?

— Человек по имени Фолло. Он взял все деньги, какие у меня были, оказалось мало. Забрали серебро, драгоценности матери — что оставалось. Они дали мне полтора месяца, чтобы найти остальное. Я рассчитала горничную. Я продала, что только возможно, но они хотели еще. Потом пришли снова. Три дня назад. Забрали все. Фолло сказал, что я еще должна спасибо сказать, что мне оставили платье, что на мне.

— Ясно.

Арди глубоко вздохнула.

— И с тех пор я так и сижу здесь и думаю — как молодой женщине без друзей раздобыть денег. — Она взглянула на Глокту. — Придумала только один способ. И скажу честно: если б хватило смелости, я бы уже им воспользовалась.

Глокта провел языком по деснам.

— Значит, нам обоим повезло, что вы трусиха.

Глокта выпростал одно плечо из пальто — а потом ему пришлось извиваться и трястись, чтобы достать руку из рукава. Потом пришлось переложить трость в другую руку.

«Проклятье. Даже щедрый жест не в состоянии сделать изящно».

Наконец он протянул пальто Арди, чуть припадая на больную ногу.

— Вы уверены, что вам оно не нужнее, чем мне?

— Берите. По крайней мере, тогда мне не придется снова напяливать эту сволочь.

Тут она почти улыбнулась.

— Спасибо, — пробормотала Арди, заворачиваясь в пальто. — Я пыталась найти вас, но не знала… где вы…

— Мне ужасно жаль, но теперь я здесь. Вам ни о чем не надо беспокоиться. Сегодня переночуете у меня. Квартира не слишком просторная, но как-нибудь разберемся.

«И потом куча места освободится, когда я поплыву лицом вниз в доках».

— А дальше?

— А дальше вы вернетесь сюда. Завтра этот дом станет точно таким, каким был.

Арди раскрыла глаза.

— Как?

— О, я позабочусь. Сначала надо вас согреть.

«Наставник Глокта, друг тех, у кого нет друзей».

Пока он говорил, Арди закрыла глаза, и Глокта услышал, как она зашмыгала носом. Она чуть качнулась, словно не осталось сил даже стоять.

«Странно, пока лишения длятся, мы терпим. Стоит кризису пройти, силы покидают нас в то же мгновение».