Чтение онлайн

Возвращаясь в палатку, он кивнул нескольким офицерам, делая вид, что ничего необычного не происходит. Он пытался представить, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь откажется верить на слово, прежде чем кто-нибудь силой вломится в палатку, прежде чем кто-нибудь узнает, что лорд-маршал Берр уже на полпути в страну мертвых. Ему было интересно: произойдет ли это до того, как в долине будет прорван фронт и командный пост захватят северяне. Если после — то это будет уже неважно.

Пайк смотрел на него с выражением, которое, возможно, означало улыбку. Вест хотел улыбнуться в ответ, но не смог — у него не было на это сил.

Ищейка старался отдышаться. Он сидел, прислонившись к упавшему дереву, лук свободно болтался в кулаке. Меч он воткнул рядом в сырую землю. Этот меч Ищейка взял у мертвого карла и удачно им воспользовался — и понимал, что еще воспользуется до конца дня. Боец был в крови — и руки, и одежда. Кровь Катиль, кровь плоскоголовых и его собственная. Вытирать ее не имело смысла — очень скоро появится новая.

Три раза шанка лезли на гору сегодня, и три раза их сбрасывали, каждый раз с большим трудом. Ищейка размышлял, удастся ли их сбросить, когда они придут снова. Он не сомневался, что придут. Нисколечки. Его только интересовало — когда и сколько их соберется.

Он слышал, как за деревьями вопят и стонут раненые из армии Союза. Раненых много. Один карл потерял руку, когда шанка пришли в последний раз. Наверное, «потерял» — неточное слово, ведь ее отсекли топором. Тогда он страшно кричал, но теперь он лежал тихо, хрипло дыша. Ему стянули обрубок тряпками и поясом, и теперь карл разглядывал его. Бледный, с вытаращенными глазами, он смотрел на отрубленное запястье, как будто не понимает, что видит. Как будто каждый раз заново удивляется.

Ищейка медленно поднялся и выглянул над поваленным стволом. Он видел плоскоголовых в лесу. Сидят в тени. Ждут. Ему не нравилось, что они прячутся там внизу. Шанка нападают, пока не прикончат тебя, или убегают.

— Чего они ждут? — прошипел он. — Когда чертовы плоскоголовые научились выжидать?

— А когда они научились сражаться за Бетода? — прорычал Тул, вытирая насухо меч. — Многое меняется, но никогда в лучшую сторону.

— А когда хоть что-нибудь менялось в лучшую сторону? — проворчал Доу, сидящий дальше по цепочке.

Ищейка нахмурился. Появился новый запах, какая-то сырость. Между деревьями появилось что-то бледное, что становилось бледнее на глазах.

— Что это? Вон тот туман?

— Туман? Наверху? — Доу хрипло рассмеялся, словно закаркал. — В это время? Ха! Хотя погоди…

Теперь они все видели что-то белое, прилипшее к мокрому склону. Ищейка сглотнул. Во рту пересохло. Он внезапно ощутил беспокойство — и не из-за шанка, ждущих внизу. Тут что-то другое. Туман полз вверх между деревьями, огибая стволы и поднимаясь. Плоскоголовые зашевелились — смутные фигуры двигались в сером полумраке.

— Не нравится мне это, — раздался голос Доу. — Что-то ненормальное.

— Спокойно, парни! — вмешался Тридуба.

Ищейка приободрился, но бодрости хватило ненадолго. Он покачивался взад и вперед, чувствуя подступающую тошноту.

— Нет, нет, — прошептал Лихорадка. Его глаза бегали, словно он искал, куда смыться.

Ищейка почувствовал, как волоски на руках встали дыбом, кожу покалывало, горло перехватило. Его охватывал какой-то безымянный ужас, накатывая на склон вместе с туманом — он крался по лесу, огибал деревья, скользил под стволом, за которым они прятались.

— Это он, — прошептал Лихорадка, вытаращив глаза, как две тарелки, съежившись, словно боялся, что его услышат. — Это он!

— Кто? — каркнул Ищейка.

Лихорадка только потряс головой и вжался в холодную землю. Ищейке очень захотелось сделать то же самое, но он заставил себя подняться и взглянуть через поваленное дерево. Названный трясется, как ребенок в темноте, даже не зная почему? Лучше взглянуть в лицо опасности, подумал Ищейка. Он ошибался.

В тумане появилась тень, слишком большая и слишком прямая для шанка. Большой, громадный человек, ростом с Тула. Даже больше. Гигант. Ищейка протер болезненные глаза, думая, что все это просто игра света в темноте, но нет. Тень приближалась и росла. И чем четче она становилась, тем было страшнее.

Ищейка много где побывал, по всему Северу прошел, но никогда не видел ничего подобного этому странному гиганту. Половина его защищена черной броней — большие пластины скреплены клепками и болтами, покрыты шипами, кованым и плетеным металлом. Вторая половина — почти голая, не считая ремней и пряжек, удерживающих броню. Голая нога, голая рука, голая грудь бугрились уродливыми квадратами и пучками мышц. Лицо закрывала помятая и покорябанная черная железная маска.

Он приближался и вырастал из тумана. Ищейка увидел, что кожа гиганта покрашена и разрисована маленькими синими буковками. Она была вся покрыта небрежными письменами, до последнего дюйма. Оружия у великана не было, но от этого он не становился менее ужасным. Даже, если на то пошло, наоборот. Он, видимо, презирал оружие, даже на поле боя.

— Во имя мертвых! — выдохнул Ищейка, разинув рот от страха.

— Спокойно, парни, спокойно, — прорычал Тридуба. — Спокойно.

Только голос командира не дал Ищейке удрать со всех ног, чтобы больше не возвращаться.

— Это он! — взвизгнул один из карлов голосом испуганной девчонки. — Это Ужасный!

— Заткни пасть! — раздался голос Лихорадки. — Мы знаем, кто это!

— Стрелы! — скомандовал Тридуба.

Ищейка дрожащими руками целился в гиганта. Почему-то стрелять было тяжело, даже с такого расстояния. Ему пришлось заставить руку спустить тетиву, а стрела ударилась в броню и отскочила за деревья. Выстрел Молчуна оказался удачнее. Стрела явно вошла в бок гиганта, глубоко погрузившись в разрисованную плоть. Однако гигант, казалось, этого даже не заметил. Карлы начали стрелять. Одна стрела попала гиганту в плечо, другая застряла в громадной голени. Он не издал ни звука. Он шел вперед, шел размеренно — как трава растет, — а туман, плоскоголовые и страх шли за ним.

— Черт, — пробормотал Молчун.

— Это демон! — завизжал кто-то из карлов. — Демон из ада!

Ищейка и сам начинал так думать. Он чувствовал, как страх растет вокруг него, чувствовал, как начинают колебаться люди. Он почувствовал, как отступает, даже не думая об этом.

— Ладно, давайте! — прогремел Тридуба глубоким спокойным голосом, как будто вовсе не чувствовал страха. — На счет «три»! Атакуем на счет «три»!

Ищейка вытаращился, решив, что командир лишился разума. По крайней мере, у них есть дерево, за которым можно спрятаться. Он услышал, как два карла переговариваются, несомненно, думая о том же. Им не слишком понравилась идея атаковать с горы бесчисленное войско шанка с каким-то неестественным гигантом впереди.

— Ты уверен? — прошипел Ищейка.

Тридуба даже не взглянул на него.

— Самое лучшее, если человек напуган, — атаковать! Завестись и превратить страх в гнев. Земля за нас, и мы не будем ждать их здесь!

— Ты уверен?

— Идем, — сказал Тридуба, отворачиваясь.

— Идем, — прорычал Доу, оборачиваясь к карлам, словно проверяя, не откажутся ли они.

— На счет «три»! — прогремел Грозовая Туча.

— Ага, — сказал Молчун.

Ищейка сглотнул, еще не решив, идти или нет. Тридуба выглянул за дерево. Его губы вытянулись в тонкую линию, он разглядывал фигуры в тумане — и самую большую в центре. Он раскрыл ладонь за спиной, подавая сигнал ждать. Ждать нужного расстояния. Ждать нужного момента.