Чтение онлайн

— Если ты хочешь, чтобы я устыдился того, что спас несколько жизней, забудь. Что было делать? — спросил Ищейка. — Бросить их умирать?

— Хорошая мысль. Мы без них двигались бы вдвое быстрее и ели бы больше. — Доу недобро улыбнулся. — Там только один, который мог бы пригодиться.

Ищейке можно было не спрашивать, который. Позади всех была девчонка. В ней даже было трудно разглядеть женские черты — из-за всех этих тряпок, в которые она укуталась от холода, но можно было догадаться, что под ними, и Ищейка волновался. Очень странно быть рядом с женщиной. Печальная редкость — после того как месяцы назад они ушли на север через горы. Даже просто посмотреть — что-то вроде запретного плода. Ищейка смотрел, как неловко она карабкается по камням — он видел ее запачканную щеку. Крутая девочка, подумал Ищейка. Похоже, ей здорово досталось.

— Наверняка будет драться, — пробормотал Доу. — Наверняка. Ведь боевая!

— Тихо, Доу, — рявкнул Ищейка. — Лучше поостынь, любовничек. Ты знаешь, как на это смотрит Тридуба. Ты знаешь, что случилось с его дочерью. Он отрежет тебе драные помидоры, если только услышит такие разговоры.

— А чего? — спросил Доу — сама невинность. — Я ж просто болтаю, нет? Жалко, что ли? Когда у кого-нибудь из нас последний раз была женщина?

Ищейка нахмурился. Про себя он знал точно. В тот самый раз, когда последний раз был в тепле. Обнявшись с Шари у огня, он улыбался от уха до уха. Как раз перед тем, как Бетод заковал его, и Логена, и остальных и отправил в ссылку.

Он все еще помнил ее последний взгляд — рот открыт от удивления и испуга, пока его тащат из-под одеяла, голого и не до конца проснувшегося, квохчущего, как петух, который знает, что ему сейчас свернут шею. И было больно, что его тащат прочь от нее. Только вот не так больно, как когда Скейл двинул по «помидорам». Больно было всю ночь — он не думал, что такую ночь можно пережить. Боль от удара со временем утихла, но боль от потери не пройдет никогда.

Ищейка помнил запах ее волос, звук ее смеха, тепло и мягкость спины — она засыпала, прижавшись к его животу. Бывшие в употреблении воспоминания, захватанные и стертые, как любимая рубаха. Он помнил все, словно это было вчера. Пришлось запретить себе думать об этом.

— Не знал, что моя память такая долгая, — проворчал он.

— Моя — нет, — откликнулся Доу. — Не устал любиться с кулаком?

Доу снова посмотрел в овраг и причмокнул. В его глазах вспыхнул огонек, которые очень не понравился Ищейке.

— Забавно, ведь не так уж и скучаешь, пока не увидишь прямо перед собой. Все равно как показывать мясо голодному — так близко, что запах чуешь. И не говори, что ты не так же думаешь.

Ищейка нахмурился.

— Вряд ли я думаю так, как ты. Ткни корень в снег, если приперло. Может, остынешь.

Доу улыбнулся.

— Скоро я его кое-куда ткну, посмотришь.

— А-а-а! — пронесся вопль над склоном. Ищейка метнулся к своему луку, выглядывая, не застал ли их врасплох разведчик Бетода. Но это всего лишь кричал принц — он поскользнулся и плюхнулся на задницу. Доу, сморщившись от презрения, смотрел, как принц катится на спине.

— Вот еще новая разновидность бесполезного, да? Из-за него мы движемся вдвое медленнее, чем нужно, а он только ноет громче рожающей свиноматки, жрет больше чем положено и срет пять раз в день.

Вест суетился, стараясь счистить грязь с плаща принца. Ну, верней, не принца. С плаща, который отдал принцу Вест. Ищейка так и не смог понять, зачем умный человек сотворил такую глупость. Да еще в такое время, когда надвигаются холода, ведь уже середина зимы.

— С чего вообще кто-то держится этой задницы? — спросил Доу, покачав головой.

— Говорят, его папаша — сам король Союза.

— Что за разница, чей ты сын, если ты сам дерьмо дерьмом? Я бы на него мочи пожалел, хоть он огнем гори.

Ищейка только кивнул. Он бы тоже пожалел.

Они сидели вокруг того места, где мог бы гореть огонь — это если бы Тридуба разрешил зажечь костер. Конечно, он не разрешил, как ни умоляли южане. Не разрешил, несмотря на жуткий холод, — кругом разведчики Бетода. С тем же успехом можно было орать «мы тут!» изо всех сил. С одной стороны сидели Ищейка и остальные — Тридуба, Доу и Тул; Молчун улегся, опираясь на локоть, с таким видом, будто он здесь вообще ни при чем. Союзные сидели напротив.

Пайк и девчонка изображали, что им нипочем холод, усталость и голод. Что-то подсказывало Ищейке: им не впервой. Вест, похоже, был на пределе; он дышал в сложенные руки, как будто они вот-вот почернеют и отвалятся. Лучше бы он оставил плащ себе, чем отдавать последнему придурку.

Принц сидел, задрав подбородок, как будто он и не измотался, не вымазался в грязи и не начинал вонять, как остальные. И сидел с таким видом, будто он может приказывать — и хоть кто-то послушает. Тут-то он ошибается, решил Ищейка. Такие парни, как они, выбирают командира по делам, а не по родословной. Выбирают командира со стержнем, так что они скорее будут слушать приказы девчонки, чем этого болвана.

— Самое время обсудить планы, — захныкал принц. — А то некоторые, похоже, блуждают во мраке.

Ищейка заметил, что Тридуба уже хмурится. Ему не по душе было тащить этого идиота с собой, а мнение его Тридуба вовсе не интересовало.

Вдобавок не все друг друга понимали. Из союзных только Вест говорил на северном. Из северных только Ищейка да Тридуба говорили на союзном. И еще Тул более или менее улавливал общий смысл.

Доу вовсе ничего не понимал. А Молчун… ну, молчание одинаково во всех языках.

— Что ему еще надо? — проворчал Доу.

— Кажется, что-то про планы, — ответил Тул.

Доу фыркнул.

— Что может понимать эта задница?

Ищейка увидел, как Вест сглотнул, — явно разобрал, о чем речь, и понял, что кое у кого терпение на исходе.

Принц, конечно, ничего не понял.

— Было бы весьма полезно знать, сколько, по-вашему, дней потребуется на дорогу до Остенгорма…

— Мы не идем на юг, — сказал на северном Тридуба, не дав его высочеству договорить.

Вест перестал дышать на руки.

— Нет?

— И не шли с самого начала.

— Почему?

— Потому что Бетод идет на север.

— Это точно, — вмешался Ищейка. — Я видел его сегодня.

— Почему он повернул? — спросил Вест. — Ведь Остенгорм беззащитен.

Ищейка вздохнул.

— Я забыл спросить. Мы с Бетодом не в таких близких отношениях.

— Я скажу, почему, — фыркнул Доу. — Бетоду не нужен ваш город. Совсем.

— Ему нужно разрезать вас на кусочки, которые легко прожевать, — добавил Тул.