Чтение онлайн

— Спасибо за заботу, наставник, но я привык к разочарованиям. Поверьте, и это я выдержу. Вопрос остается. Сколько мы сумеем продержаться?

— Если морской путь останется свободным и корабли будут доставлять припасы, если гурки не сумеют обойти внешние стены, если мы будем держаться вместе и не потеряем голову, то продержимся еще недели.

— Продержимся для чего?

Глокта помолчал. «А в самом деле — для чего?»

— Возможно, гурки дрогнут.

— Ха! — фыркнул Кадия. — Гурки не умеют дрожать! Они завоевали всю Канту не полумерами. Нет. Император приказал, и они не отступят.

— Тогда будем надеяться, что вскоре завершится война на Севере, и силы Союза придут к нам на помощь.

«Слабая надежда. Пройдут месяцы, прежде чем в Инглии все решится. Да и тогда армия окажется не в состоянии воевать. Нам никто не поможет».

— И когда же можно ожидать этой помощи?

«Когда звезды погаснут? Когда небо упадет? Когда я пробегу милю не поморщившись?»

— Если бы я знал все ответы, то вряд ли поступил бы в инквизицию! — отрезал Глокта. — Возможно, стоит помолиться о божественной помощи. Очень кстати пришлась бы громадная волна, которая смоет всех гурков. Кто мне говорил, что чудеса случаются?

Кадия медленно кивнул.

— Возможно, лучше нам обоим помолиться. Боюсь, нам скорее поможет мой бог, чем ваши хозяева.

Принесли новые носилки — на них лежал воющий стириец со стрелой в животе.

— Мне надо идти. — Кадия ушел, и занавеска скрыла его.

Глокта нахмурился. Значит, начались шатания. Гурки медленно сжимают хватку. Наш конец близок, и всем это понятно. Странная штука смерть. Пока она далеко, можно над ней смеяться, но чем она ближе, тем выглядит ужаснее. Вот она рядом — и никто не смеется. Дагоска полна страха, и шатания будут только усиливаться. Рано или поздно кто-то попытается сдать город гуркам — пусть ради спасения своей жизни или жизни любимых. И для начала можно избавиться от назойливого наставника, который заварил эту кашу…

Глокта внезапно почувствовал прикосновение к плечу и, переведя дыхание, повернулся. Нога подогнулась, и Глокта отшатнулся к колонне, чуть не наступив на тяжело дышащего местного с перевязанным лицом. За спиной стояла и хмурилась Витари.

— Проклятье! — От пульсирующей боли в ноге Глокта прикусил губу остатками зубов. — Никто никогда не учил не подкрадываться к людям?

— Меня учили совсем противоположному. Мне надо поговорить с вами.

— Я слушаю. Только не надо прикасаться ко мне.

Витари бросила взгляд на раненых.

— Не здесь. Наедине.

— Да ладно! Что ты можешь мне сказать, чего нельзя сказать в зале, полном умирающих героев?

— Узнаете, когда выйдем наружу.

«Цепь вокруг шеи, туго и аккуратно, как любезность его преосвященства? Или просто треп о погоде?»

Глокта почувствовал, что улыбается.

«Жду не дождусь».

Он махнул рукой Инею, так что альбинос снова скрылся в тени, и похромал за Витари, прокладывающей путь между стонущими ранеными, в дверь на задний двор, на свежий воздух. На смену острому запаху пота пришел острый запах гари и чего-то еще…

Длинные ромбовидные штабеля высотой по плечо были сложены вдоль стены храма и накрыты серым полотном в пятнах коричневой крови. Все они. Трупы, терпеливо ожидающие погребения. Сегодняшний урожай. Прекрасная похоронная декорация для приятной беседы. Я и сам не выбрал бы лучше.

— Ну, как тебе осада? На мой вкус — шумновато, но твоему другу Коске, похоже, нравится…

— Где Эйдер?

— Что? — поперхнулся Глокта. Он тянул время, решая, что ответить.

«Я и не думал, что она так скоро узнает».

— Эйдер. Помните? Одетая, как дорогая шлюха. Украшение городского совета. Которая пыталась предать нас гуркам? Ее камера пуста. Почему?

— А, эта. Она в море. — Это правда. — Замотана в отличную цепь в пятьдесят шагов. — Это неправда. — Украшение дна залива, раз уж ты спросила.

Рыжие брови Витари подозрительно сдвинулись.

— Почему мне не сказали?

— Мне было чем заняться, кроме как информировать тебя. Мы тут войну проигрываем, не заметила?

Глокта повернулся прочь, но рука Витари уперлась в стену перед ним, загораживая дорогу.

— Информировать меня значит информировать Сульта. Если мы начнем докладывать ему по-разному…

— Ты где была последние недели? — Глокта засмеялся и указал на груду накрытых саваном тел у стены. — Забавно. Чем ближе момент, когда гурки прорвутся через стены и перебьют всё живое в Дагоске, тем меньше меня волнует его преосвященство! Говори ему что тебе угодно. Ты меня утомляешь.

Глокта собрался идти, но обнаружил, что рука Витари не сдвинулась с места.

— А если я сообщу ему, что вам угодно? — прошептала Витари.

Глокта нахмурился. Это уже не утомительно. Любимый практик Сульта, посланный следить, чтобы я не свернул с верного пути, предлагает сделку? Это трюк? Ловушка? Их лица разделяло уже не больше фута, И Глокта вглядывался в глаза Витари, пытаясь прочесть ее мысли.

«Что в ее глазах — тень отчаяния? Или все это — инстинкт самосохранения? Когда сам позабыл про инстинкты, трудно вспомнить, как они властны над другими».

Глокта почувствовал, что расплывается в улыбке.

«Вот теперь все ясно».

— Ты ждала, что вернешься обратно, как только предатель будет найден? Да? Думала, Сульт пошлет корабль для приятного путешествия домой? Но сейчас корабли никого не сажают, и ты боишься, что добрый дядюшка забыл про тебя! И тебя швырнули гуркам на съедение с остальным «пушечным мясом»!

Витари прищурилась.

— Открою вам секрет. Я не рвалась сюда, как и вы, но давным-давно усвоила: если Сульт велит что-то сделать, лучше думай, как это сделать. Я хочу одного — убраться отсюда живой. — Витари придвинулась ближе. — Мы можем помочь друг другу?

«А можем? Самому интересно».

— Хорошо. Пожалуй, я найду местечко еще для одного друга в моем плотном окружении. Я подумаю, что я смогу для тебя сделать.

— Посмотрите, что сможете сделать?

— Больше мне нечего предложить. Я не слишком умею помогать людям. Практики нет.

Он одарил ее беззубой улыбкой, тростью убрал ее руку с дороги и похромал мимо груды тел к двери храма.

— Что сообщить Сульту про Эйдер?

— Скажи правду, — бросил Глокта через плечо. — Скажи, что она мертва.