Чтение онлайн

Вместе с собаками семнадцать с половиной оборотов вокруг Земли совершили цветок с куском почвы, на которой он вырос, сухие семена лука и проросшие - гороха, кукурузы, пшеницы. Кроме того, на борту второго космического корабля-спутника находились водоросли и микроорганизмы, которые являлись как бы живыми индикаторами действия облучения, потому что размножаются они чрезвычайно быстро.

Добавлю, что на том же корабле в космический полет отправились 40 мышей, две крысы, морские свинки и несколько сот мух. Мухи довольно чувствительны к воздействию облучения. Не менее важно и то обстоятельство, что их можно было отправить в космическое путешествие в большом количестве. Это позволяло в дальнейшем проверить, случайными ли будут полученные результаты эксперимента или закономерными. Половина мышей были темные. Почему? Мы рассуждали так: если мыши подвергнутся сильному облучению, то непременно поседеют, а на темной шерсти седина заметнее. После возвращения спускаемого аппарата на Землю мы исследовали у мышей костный мозг, наиболее чувствительный к облучению, и установили, что мыши перенесли полет без вредных последствий для деятельности кроветворной системы.

Состав крови у мышей тоже остался нормальным. Что касается мух, то на них проводились исследования генетического характера.

Хорошо перенес пребывание в космосе и цветок. Он начал распускаться перед полетом и продолжал цвести после приземления.

Сухие семена лука, посеянные после суточного полета, проросли более чем в два раза быстрее, нежели контрольные, оставшиеся на Земле. Наибольшее ускорение клеточного деления наблюдалось у некоторых антибиотиков.

В тканях живого организма имеется нуклеиновая кислота. Она играет важную роль в сохранении и передаче наследственных признаков. Чтобы ответить на вопрос, как воздействует на нее радиация, в полет были отправлены ампулы с нуклеиновой кислотой. Выяснилось, что условия космического полета не оказали существенного влияния на наследственные свойства клеток.

Академик Владимир ЧЕРНИГОВСКИЙ. Проведенные эксперименты позволили установить влияние космоса на живые организмы, а главное - доказали, что пребывание живых существ в космосе не грозит им гибелью и не вызывает каких-либо тяжелых последствий.

Эти данные в совокупности с отточенной техникой выведения космических кораблей-спутников на орбиту и возвращения их на Землю создали реальные предпосылки для полета в космос человека.

Летчик-космонавт СССР профессор Константин ФЕОКТИСТОВ. Поначалу мы экспериментировали с двумя различными системами ориентации космического корабля. От одной из них, не сработавшей на финальном отрезке полета корабля-спутника, запущенного в мае 1960 года, нам пришлось отказаться. Осталась самая надежная система ориентации - солнечная. И она не подвела - полет беспилотного корабля с Белкой и Стрелкой, что называется, удался на славу.

Таким образом, менее чем за полтора года была создана и испытана принципиально новая космическая система, самая сложная по тем временам. Этот уникальный срок конечно же дался с неимоверным трудом, поистине героическими усилиями всех участников проекта - от рабочих до Главного конструктора.

После того как полет второго корабля-спутника благополучно завершился, Сергей Павлович Королев собрал нас на совещание. На обсуждение был поставлен один-единственный вопрос: как делать корабль для человека? Было предложено по возможности упростить конструкцию корабля. Это диктовалось главным противником проектантов - жесткими ограничениями по весу. После первых полетов мы убедились, что вес корабля можно несколько уменьшить за счет более продуманного размещения слоя теплозащиты. И мы срезали ее на «лбу» спускаемого аппарата. Так что если вы где-нибудь в музее внимательно присмотритесь, то увидите, что это уже не совсем шар.

За уменьшение веса продолжали бороться все время. Был даже такой случай. Однажды ночью, незадолго до очередного пуска, захожу в монтажно-испытательный корпус, где стоит наш готовый «Восток». Вижу, как по нему кто-то лазает. Смотрю - это же наши специалисты по электропроводке!

Кричу.

– Что вы там делаете?

Оказалось, они решили снять часть проводки и тем самым убрать, так сказать, лишний груз.

Ох и скандал же был! Ведь пришлось повторить заново все электрические испытания - мало ли что они могли там натворить, борясь за экономию.

Но в целом летные испытания подтвердили, что все, заложенное в конструкцию первоначально, полностью себя оправдало. Никаких принципиальных изменений вносить не пришлось, и к осени шестидесятого года уже был полностью готов проект модификации для полета человека (то есть «Восток»).

В ТРУДАХ И ЗАБОТАХ

Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Напряженным для нас оказался 1960 год. Не только потому, что нужно было освоиться с совершенно незнакомым делом. Рождалась новая профессия - профессия людей, которым в недалеком будущем предстояло отправиться в неведомый мир и там работать в необычных для землян условиях. А новое, как известно, рождается в муках, с трудом. Для нас трудности усугублялись тем, что каждый шаг, каждое движение и реакция находились под постоянным контролем врачей и физиологов.

Присматривались друг к другу и мы. Ведь только Хру-нов и Горбатко были однокашниками. Да мы с Гагариным служили до прихода в отряд в соседних частях. Все остальные съехались из разных округов. Везде свои традиции, принципы взаимоотношений и даже взгляды на одни и те же вещи и понятия.

А нам нужно было сплотиться в коллектив.

Авиационный врач Валерий ОНИЩЕНКО. Советским ученым Ф. Д. Горбову и М. А. Новикову в принципе удалось разрешить труднейшую задачу создания объективных проб на коллективизм. С помощью специального устройства - гомеостата - они смогли количественно дозировать взаимосвязанную деятельность людей в небольших коллективах и оценивать ее результаты. Эксперименты показали, что разные группы по-разному обучаются совместной взаимосвязанной деятельности и что отдельные люди имеют тенденцию к различным тактикам.

Конечно, основную роль в согласованности, в сплоченности коллектива играют высшие социальные мотивы, ради которых выполняются те или иные задачи. Однако вкусы, привычки людей имеют немалое значение.

Кто читал книгу шведского писателя Б. Даниельссона «Большой риск» о путешествиях на плоту капитана Э. де Бишопа, тот помнит, какие испытания пришлось вынести ему и его соратникам из-за неправильного, случайного подбора экипажа. В трудную минуту экипаж раскололся на две враждующие группы. Безрадостным было это путешествие.

Но когда сила воли мобилизует все возможности организма, человек выходит победителем из самых сложных ситуаций.

Для специалистов, принимавших участие в комплектовании отряда кандидатов в космонавты, с первых шагов было ясно: нужен не только индивидуальный отбор, но и групповой подбор. Правильность решения этих проблем проверялась на наземных тренажерах и стендах.

Врач, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений КАРПОВ. Через всю нашу программу красной нитью проходила установка на коллективизм, на активное, сознательное участие каждого из будущих космонавтов в учебе и работе. При этом первейшим условием являлось - добровольность во всем. Второе условие: не уверен, не можешь - работай еще, дерзай, тренируйся, а когда почувствуешь, что в силах, - выполняй.

Летчик-космонавт СССР Андриян НИКОЛАЕВ. Многие месяцы, проведенные нами в отряде, сблизили нас, дали возможность глубже понять, кто из нас чего стоит, проверить себя и свои привязанности. Мы почувствовали себя хорошими друзьями, пилотами из одной эскадрильи, прекрасно понимающими свой долг, свои обязанности и задачи.

Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. В трудах и заботах проходило время: тренировки, занятия по физподготовке, лекции. Работали и жили мы дружно, почти всюду бывали вместе, хотя «женатики» и претендовали на особую автономию. За это им здорово доставалось от Валерия Быковского, в ту пору еще холостого. Он не упускал случая пустить шпильку по адресу сплоховавшего на тренировке:

Испытание сверхвысокими температурами.

В термокамере Павел Попович.

Эффект потери веса. Борис Вольтов в «бассейне невесомости».

– Больше о юбке жены думаешь, чем о деле…

Мы летали на самолетах различных типов, прыгали с парашютом, поднимались в барокамерах, грелись в термокамерах, а Юрий и его дублеры (впрочем, тогда они не знали, кто из них будет дублером, а кто - основным) занимались непосредственной подготовкой к первому полету.