Чтение онлайн

– Чем занимаетесь? Как меня нашли?

Он посмотрел на меня.

– Я нейропсихолог, - сказал он. Он улыбался.

Интересно, я спрашиваю его то же самое каждый раз, как мы встречаемся.

– Я специализируюсь на пациентах с расстройствами головного мозга, особенно, меня интересуют новые функциональные методы нейровизуализации. Уже в течение длительного времени я занимаюсь исследованием процессов и функций памяти. Я прочитал о тебе в соответствующей литературе и выследил тебя. Это было не особенно сложно.

Автомобиль вдали проезжает изгиб дороги и направляется к нам.

– В литературе?

– Да. Ты упоминаешься несколько раз в качестве примера. Я связался с учреждением, где ты лечилась до того, как переехала сюда жить.

– Зачем? Зачем вы хотели меня найти?

Он улыбнулся:

– Потому что я подумал, что смогу помочь тебе. Я некоторое время работал с пациентами со схожими проблемами. Я верю, что им можно помочь. Однако им нужно уделять больше времени, чем час в неделю. У меня было несколько идей по поводу того, как можно реально улучшить их состояние, и я хотел попробовать.

Он сделал паузу.

– Плюс я пишу статью по твоему случаю. Фундаментальное исследование, можно сказать.

Он начал смеяться, но прекратил сразу же, как понял, что я не присоединилась к нему, и прочистил горло.

– Твоё дело необычно. Я верю, что мы с твоей помощью сможем узнать гораздо больше о том, как работает память, чем знаем сейчас.

Машина проехала, и мы перешли дорогу. Я чувствовала, что становлюсь взволнованной, встревоженной. Нарушения работы головного мозга. Исследования. Выследил.

Я пыталась дышать ровно, расслабиться, но поняла, что не могу. Есть две меня, одновременно, в одном и том же теле: одна из них сорока семилетняя женщина, спокойная, вежливая, знающая, как подобает себя вести в той или иной ситуации, а другая - двадцатилетняя, пронзительно кричит. Я не могу решить, какая из них я, но единственный шум, который я слышу, это звуки движения вдалеке и крики детей в парке, и поэтому я поняла, что, должно быть, первая.

На другой стороне я остановилась и сказала:

– Слушайте, что происходит? Я проснулась утром в доме, которого никогда не видела, но, по-видимому, это мой дом, лежа рядом с мужчиной, которого никогда не встречала, который говорит мне, что мы женаты уже много лет. И вы, кажется, знаете обо мне больше, чем я знаю о самой себе.

Он медленно кивнул.

– У тебя амнезия, - сказал он, положив свою руку на мою.
– У тебя амнезия уже очень давно. Ты не можешь запоминать новые события, поэтому ты забыла обо всём, что происходило в твоей взрослой жизни. Каждый день ты просыпаешься с мыслью, что ты молодая девушка. Иногда ты просыпаешься, думая, что ты ребёнок.

Почему-то всё выглядело гораздо хуже, когда об этом говорил он. Доктор.

– Так это правда?

– Боюсь, что так. Да. Тот мужчина в доме - твой муж. Бен. Вы женаты уже много лет. Вы поженились задолго до того, как началась твоя амнезия.

Я кивнула.

– Будем продолжать?

Я сказала, да, и мы пошли в парк. Дорожка была закруглена по углам, рядом с детской площадкой стоял домик, из которого выходили люди, неся подносы с едой.

Мы направились туда, и я села за один из ободранных пластиковых столов, пока доктор Нэш заказывал нам напитки.

Он вернулся с двумя пластмассовыми чашками с крепким кофе, моим - чёрным и его - со сливками. Он добавил сахар из сахарницы на столе, но не предложил мне, и это больше, чем всё остальное убедило меня в том, что мы знакомы. Он посмотрел на меня и спросил, как я повредила лоб.

– Что..?
– сначала я хотела спросить, а потом вспомнила о синяке, который заметила утром. Моему макияжу не удалось скрыть его.

– Ааа, это, - сказала я.
– Не знаю точно. Но, правда, мне не больно.

Он не ответил, размешивая кофе.

– Итак, мой муж опекал меня после произошедшего дома?
– спросила я.

Он посмотрел наверх.

– Да, хотя не всегда. Вначале твоё состояние было настолько плачевным, что ты нуждалась в постоянном уходе. Только сравнительно недавно, Бен понял, что сможет заботиться о тебе сам.

Если то, как я себя сейчас чувствую - это улучшение, то я рада, что не могу вспомнить время, когда мне было ещё хуже.

– Должно быть, он очень сильно меня любит, - сказала я больше себе, чем Нэшу.

Он кивнул. Мы оба замолчали и сделали по глотку кофе.

– Да. Я думаю, что так.

Я улыбнулась и посмотрела вниз на свои руки, держащие горячий напиток, на золотое обручальное кольцо, на короткие ногти, на ноги, благовоспитанно скрещенные.

– Почему тогда мой муж не знает, что встречаюсь с тобой?
– спросила я.

Он вздохнул и закрыл глаза:

– Буду честен, - сказал он, сцепив руки и наклонившись вперёд.

– Вначале я попросил тебя не говорить Бену о наших встречах.

Страх толчком прошёлся по моему телу, почти эхом отозвался в теле. Но всё же он не похож на того, кому нельзя доверять.

– Продолжай, - сказала я. Мне хотелось верить, что он может помочь мне.

– Несколько людей, докторов, психиатров, психологов и так далее, желая поработать с тобой, уже обращались к тебе и Бену. Но он всегда крайне неохотно позволял тебе увидеться с этими специалистами. Он очень чётко давал понять, что ранее у тебя было очень интенсивное лечение и, по его мнению, оно не дало ничего, а только расстраивало тебя. Естественно, что он хотел избавить тебя и себя от ещё большего расстройства.

Конечно, он не хотел, чтобы я питала иллюзии.

– Поэтому ты убедил меня встречаться с тобой без его ведома?

– Да. Сначала я связался с Беном. Мы поговорили по телефону. Я даже просил его встретиться со мной, чтобы я мог объяснить, что я предлагаю, но он отказался. Тогда я связался с тобой напрямую.

Ещё одна вспышка страха, как будто из ниоткуда.

– Как?
– спросила я.

Он посмотрел на свой напиток:

– Я пришёл увидеться с тобой. Я подождал, пока ты выйдешь из дома, подошёл к тебе и представился.