Чтение онлайн

Он сказал, что сегодня суббота, что он работает пять дней в неделю учителем. Он рассказал про телефон в моей сумке, про доску, прикреплённую к стене на кухне. Он показал мне, где наш резервный фонд, две двадцатифунтовые банкноты, туго свёрнутые и засунутые за часы на каминной полке, и альбом, в котором я могу увидеть частички своей жизни. Он сказал, что вместе мы справимся. Не уверена, что поверила ему, но ничего другого, похоже, мне не остаётся.

Я закончила есть и помогла ему убрать посуду.

– Может быть, пойдём на прогулку попозже, - спросил он.
– Если ты хочешь?

Я сказала, что хочу. Кажется, он был доволен ответом.

– Мне только нужно сделать доклад, - сказал он.
– Хорошо?

Я поднялась наверх. Когда я осталась одна, моя голова закружилась, пустая и полная одновременно. Я ничего не могла понять. Всё казалось нереальным. Я посмотрела на дом, в котором сейчас была, на дом, который, как я теперь знала, мой, глазами, которые никогда не видели его прежде. На мгновение я почувствовала себя так, как будто бегу. Мне нужно успокоиться.

Я села на угол кровати. Я справлюсь с этим, подумала я. Наведу порядок в доме. Займу себя. Я взяла подушку, чтобы взбить её, в это время что-то начало звонить. Я не знала, что это. Это была тихая, настойчивая, тоненькая мелодия. Моя сумка лежала у ног, и когда я подняла её, поняла, что звонок, похоже, идёт из неё. Я вспомнила, что Бен говорил мне о телефоне. Когда я нашла его, он светился. Некоторое время я смотрела на телефон. Часть меня, похороненная глубоко внутри, или где-то на краю памяти точно знала, что это за звонок. Я ответила.

– Алло?
– мужской голос.
– Кристина? Кристина, ты там?

Я ответила, что да.

– Это твой доктор. С тобой всё в порядке? Бен рядом?

– Нет, - сказала я.
– Он... Что это значит?

Он назвал мне своё имя, и рассказал, что мы работаем уже несколько недель.

– Над твоей памятью, - сказал он, и когда я не ответила, он продолжил, - Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Посмотри в шкафу в спальне.

Он сделал паузу прежде, чем продолжить:

– Там, на полу, стоит коробка из-под обуви. Загляни в неё. Там должен быть блокнот.

Я посмотрела на шкаф в углу комнаты.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Ты сказала мне, - ответил он.
– Мы виделись вчера. Мы решили, что ты будешь вести дневник. Ты сказала мне, где будешь его прятать.

Я не верю тебе, хотелось сказать мне, но мне показалась, что это будет невежливым, да и не было полностью правдой.

– Посмотришь?
– спросил он. Я ответила, что посмотрю, тогда он добавил.
– Посмотри прямо сейчас. Не говори ничего Бену. Посмотри.

Я ещё не закончила телефонный разговор, но подошла к шкафу. Он был прав. В шкафу на полу стояла коробка из-под обуви, голубая коробка с надписью "Школа" на неподходящей по размеру крышке, а внутри её лежал блокнот, завёрнутый в ткань.

– Он у тебя?
– спросил доктор Нэш.

Я вытащила его и развернула. Он был в коричневом кожаном переплёте и выглядел дорогим.

– Кристина?

– Да. Он у меня.

– Хорошо. Ты его читала?

Я открыла первую страницу. Меня зовут Кристина Лукас, было написано в начале. Мне сорок семь. У меня амнезия.

Я занервничала, заволновалась. Это было похоже на шпионаж, но за самой собой.

– Да, - сказала я.

– Замечательно!

Потом он сказал, что позвонит завтра, и на этом мы закончили разговор.

Я не двигалась. Там, на корточках у открытого шкафа и неубранной кровати, я начала читать. Сначала, я почувствовала разочарование. Я ничего не помнила из того, что написала. Ни доктора Нэша, ни офиса, в который он привёл меня, ни задачи, которые мы решали. Несмотря на то, что я слышала его голос, я не могла представить его себе или себя с ним. Дневник был похож на выдумку. Но затем я нашла фотографию, засунутую между страниц дневника. Дом, в котором я выросла, дом, в котором я ожидала проснуться этим утром. Он настоящий, это моё доказательство. Я встречалась с доктором Нэшем, и он дал мне эту фотографию, этот кусочек моего прошлого.

Я закрыла глаза. Вчера я описала дом моего детства, банку из-под сахара в кладовой, сбор ягод в лесу. Помню ли я ещё всё это? Смогу ли я вспомнить ещё что-нибудь? Я подумала о моей маме, отце, желая, чтобы появились ещё какие-нибудь воспоминания. Потихоньку начали появляться картинки. Неяркий оранжевый ковёр, оливко-зелёная ваза. Желтый детский комбинезон с розовой уткой, пришитой на груди, и клепками до середины. Пластмассовое тёмно-синее кресло для ребёнка и горшок грязно-розового цвета. Цвета и формы, но ничего, описывающее жизнь. Вообще ничего. Я подумала, что хочу увидеть родителей. И тогда впервые я осознала, что каким-то образом знаю, что они мертвы.

Я вздохнула и села на край незаправленной кровати. Между страниц дневника лежала ручка и я, не задумываясь, взяла её, намереваясь сделать запись. Я открыла его на нужной странице, и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

И именно тогда это и произошло. Осознание ли того, что мои родители умерли, вызвали остальные воспоминания, я не знаю, но у меня было чувство, как будто мой мозг проснулся от долгого, глубокого сна. Он ожил. Но не постепенно, а толчком. Электрическая вспышка. Неожиданно я уже сидела не в спальне с чистой страницей дневника передо мной, а где-то в другом месте. Назад в прошлое, в прошлое, которое я потеряла, и я могла дотронуться, почувствовать и ощутить вкус всего-всего. Я поняла, что я всё помню.

Я увидела себя, идущую домой, в дом, в котором я выросла. Мне тринадцать или четырнадцать, стремясь продолжить историю, которую пишу, но нахожу записку на кухонном столе.

"Нам нужно было отъехать." - гласила она. Дядя Тэд заберёт тебя в шесть. Я беру напиток и сэндвич и устраиваюсь со своим блокнотом.

Миссис Ройс сказала, что мои истории сильные и трогательные. Она думает, что я могла бы сделать на них карьеру. Но я не могу придумать, что написать, не могу сконцентрироваться. Я в тихой ярости. Где они? Что они делают? Почему не взяли меня с собой? Я скомкала бумагу и выбросила её.

Видение исчезло, но следом за ним появилось другое. Сильнее. Реальнее. Мой отец везёт нас домой. Я сижу на заднем сидение машины, смотрю на пятно на стекле. Мёртвая муха. Кусок щебня. Не знаю. Я что-то говорю, но не знаю, что собираюсь сказать.

– Когда вы собирались мне рассказать?

Никто не ответил.

– Мам?

– Кристина, - сказала мама.
– Не надо.

– Пап? Когда ты собирался мне рассказать?

Тишина.

– Ты умрёшь?
– спрашиваю я, по-прежнему глядя на пятно на окне.
– Папочка? Ты умрёшь?