Чтение онлайн

Ответ пришел совершенно неожиданно, на одной вечеринки она познакомилась с ректором Джорджтаунского университета. Он говорил о необходимости создания нового совета университета, и сердце Джессики затрепетало. Ей нравилось сфера образования — университеты, кампусы, студенты, существующая атмосфера диспута и свободы мысли. В течение недели она сделала все, чтобы занять должность юрисконсульта университета и частично преподавать договорное право на юридическом факультете. Джон также, как и она был в полном восторге. Ее должность предоставляла ей возможность в дальнейшем перейти на преподавание на полный рабочий день, когда у них появится ребенок, а главное не представляла никаких конфликтов интересов, учитывая его позицию в Сенате.

Раздался звонок телефона, прерывая ее путешествие по закоулкам воспоминаний, голос ее секретаря зазвучал по селектору.

— Госпожа Президент? Мистер Эмброуз на линии.

— Соедините с ним, пожалуйста, — ответила Джессика. Раздался щелчок, и Джессика нажала кнопку «ответить». — Дерек?

— Госпожа президент, доброе утро.

— Я слышала, что это не самое лучшее утро для вас и сенатора Мелвилла.

Дерек горько усмехнутся.

— Нет, мэм. На самом деле, полный бардак. Вы видели отчеты?

— Нет, но Ванесса кратко изложила суть.

— Мэм, мы планируем сегодня провести пресс-конференцию, на которой представим прессе женщину, о которой идет речь, на самом деле, она — моя подруга и находилась в отеле, чтобы исключительно увидеться со мной, а не с сенатором.

Джессика помолчала секунду, недоверчиво прокручивая в голове услышанное.

— Дерек...

— Все будет хорошо, госпожа президент. Я знаю, насколько важна для вас его кандидатура, а также для партии. У меня все под контролем, через неделю никто не вспомнит об этом событии.

Она вздохнула.

— Надеюсь, что ты прав, Дерек. Я очень верю в тебя, но в связи с этой шумихой, я не смогу одобрить кандидатуру сенатора Мелвилла… по крайней мере, пока.

Он сделал все, чтобы скрыть свое разочарование, по его вздоху она поняла, что он был разочарован.

— Конечно, я понимаю. Мы продолжим работать в этом направлении, урегулируем эту ситуацию и начнем кампанию, и тогда через несколько недель вы пересмотрите свое решение.

— Звучит неплохо. Пожалуйста, держи меня в курсе по развитию этой ситуации.

— Да, мэм.

Положив трубку, Джессика откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Вот черт. Она была первый кандидатом, которому оказывалась всесторонняя поддержка, и ее партия предполагала, что она будет переизбрана. Но Джессика никогда не хотела быть президентом, и конечно, не хотела занимать эту должность следующие четыре года. Джейсон Мелвилл был ее преемником — молодой, привлекательный деятель лояльной партии, который мог получить ее согласие и прямиком попасть в Белый дом.

Теперь, план находился под угрозой срыва, и Джессика поняла, что партия может настаять, чтобы она опять баллотировалась на второй срок.

— Черт тебя побери, Джон, — выругалась она себе под нос, чувствуя начинающуюся головную боль, которая давила на глаза. Джессика Хэмптон даже в своем кошмарном сне, не могла предположить, что шесть лет назад ее красивый, очаровательный тридцати двухлетний муж будет мертв, не достигнув даже тридцати четырех лет, и она будет вынуждена занять его место в Сенате, чтобы выполнить его политическое наследие — попасть в президенты.

У Джессики зазвонил мобильный телефон, она посмотрела на экран, звонила ее свекровь. Эта женщина всегда словно чувствовала, когда Джессика вспоминала о ее сыне.

— Привет, Марджори, — ответила она.

— Дорогая, — протянула Марджори своим густым южным акцентом. — У тебя есть минутка?

— Да, до следующей встречи еще тридцать минут.

— Хорошо. Как ты поживаешь?

— По утрам я чувствую себя полной силой, а так в целом — в порядке.

— Ты видела новость? Мелвилл, облажался в этот раз на самом деле. — Марджори была красавицей с Юга, но также и ветеран в политике с сорокалетнем стажем, жесткая, как гвозди. Тесть Джессики служил в Сенате от штата Южная Каролина на протяжении уже более двух десятилетий.

Головная боль стала сильнее.

— Да, я общалась по телефону с Дереком Эмброузом, скорее всего это недоразумение. Женщина, на самом деле, новая подружка Дерека, они объяснят все на пресс-конференции, которая состоится во второй половине дня.

Марджори насмешливо фыркнула.

— Новая подружка, как моя задница, — пробормотала она. — Джессика, ты знаешь, как себя чувствует Джон-старший из-за этого бардака?

— Да, догадываюсь.

— Дорогая, почему ты не рассматриваешь возможность, чтобы баллотироваться на второй срок? Нация процветает. Ты просто делаешь сказочные успехи в переговорах с Ближним Востоком. Люди счастливы, потому что ты стоишь у руля, что случается крайне редко в президентстве.

Джессика уже столько раз обсуждала этот вопрос со своими родственниками, что ей казалось, она может запросто записать свой ответ на диктофон и всякий раз включать, когда они ее спрашивали об этом. Иногда она подумывала, может стоит сказать им правду, но потом она вспоминала их лица на похоронах Джона и понимала, что не сможет этого сделать.

— Я понимаю, как мне повезло, Марджори, что я была выбрана на такой высокий пост, но это одна из причин, почему я не хочу оставаться наверху. Чем дольше я остаюсь, тем больше шансов, что многие проблемы и вопросы могу выйти из-под контроля и уничтожить наследие Джона. Мне удалось защитить репутацию Хэмптонов, и думаю, что своими действиями я заставила бы гордиться и Джона и Джона-старшего, но я не могу обещать, что тоже самое будет, если меня переизберут еще на четыре года. Ты же знаешь не хуже меня, что я разгребаю всю грязь, которую метают в правительство, появляются новые кризисы и развал экономики продолжается. Я хочу покинуть кабинет Белого дома с именем Хэмптон, которое олицетворяет собой все лучшее в американской политике.

— Ты превосходный президент, Джессика. Ты же знаешь, что мы любим тебя, несмотря ни на что, какой бы выбор ты не сделала?

Она услышала, как голос у свекрови надломился, и Джессика тут же вспомнила тот апрельский день, когда позвонила его родителям, сообщив, что Джон умер.

Она кивнула, хотя никто не мог видеть ее.

— Да, и я люблю тебя. Но мне следует вернуться к работе. Я обнаружила, что сидя в этом кабинете, не могу ни управлять, черт побери, этой страной.

— Конечно, — голос Марджори вернулся к обычному тону, нормальному, стальному. — Мы планируем приехать на ужин в ноябре в Белом доме, так что скоро увидимся.

Они попрощались, Джессика тупо пялилась несколько минут на телефон перед собой. Затем почти машинально, она потянулась ко второму ящику своего стола, ее руки дрожали, когда она открывала массивный деревянный ящик. Она опустила глаза на единственный предмет, лежащий на дне, в толстой серебряной рамке с завитушками. В центре была простенькая черно-белая фотография, когда неожиданно сфотографировали их.

Джон лежал на диване в доме своих родителей, приподнявшись на одном локте, обхватив Джессику за талию, лежащую на спине рядом с ним. Они смотрели футбольный воскресный матч, изучая в университете право. Он с такой любовью смотрел на нее сверху вниз, когда она смеялась над чем-то, что он сказал, любовь струилась из него. Его рука покоилась у нее на животе, его пальцы замерли, готовые пробраться ей под свитер, коснуться ее кожи. Он смотрел в ее лицо, пока она заливалась как школьница. Кстати, его голова склонилась к ней, как компас указывающий на север.