Чтение онлайн

ЯКУБОВСКИЙ. Во-первых, им надо объяснить, что это не так, а во-вторых…

СТЕПАНКОВ. У этого человека нет ни веса, ни авторитета ни в МБ, ни в МВД. К нам его на порог никто не пустит. Поэтому все, что он там будет возиться с чем-то, будет вызывать неприязнь и обозление. А это обозление на сегодня увязывается с тобой ввиду его визита туда. Меня уже тоже тут из разных источников спрашивали.

ЯКУБОВСКИЙ. А ты разным источникам отвечай следующее…

СТЕПАНКОВ. Ладно. Ты сейчас где? Улетел-то куда?

ЯКУБОВСКИЙ. Я на Ямайке.

СТЕПАНКОВ. Хо, ничё себе! Как там погода?

ЯКУБОВСКИЙ. Ой, бл-дь, Валя, тридцать шесть.

СТЕПАНКОВ. Там кто, мулаты, креолы?

ЯКУБОВСКИЙ. Нет, негры, я извиняюсь…

СТЕПАНКОВ. Негры, да?…Черные, значит.

ЯКУБОВСКИЙ. Да, Валь, я чё хотел? Ты подработай; мне действительно надо возвращаться.

СТЕПАНКОВ. Ну я тебе эти сроки сказал. Так что ты меня в конце недели найди, перед моим отъездом.

ЯКУБОВСКИЙ. Ты виделся с Бэном (Президент России. – Ред.) последние две недели?

СТЕПАНКОВ. Нет.

ЯКУБОВСКИЙ. А так муссируют, что виделся.

СТЕПАНКОВ. И чё делал?

ЯКУБОВСКИЙ. И якобы находил общий язык с силовыми министрами в его арбитражном присутствии.

СТЕПАНКОВ. Нет, у меня с ними отдельные были встречи, а с ним этот вопрос у меня не обсуждался. Он уехал в отпуск, перед отпуском он был в Токио, потом он был еще где-то в Европе, по-моему.

Генеральный прокурор рассказал о вице-президенте, председателе парламента, про свои «отдельные встречи с силовиками». Зато узнал погоду в тропиках и цвет кожи аборигенов. Полезные сведения с Ямайки.

СТЕПАНКОВ. Алло.

ЯКУБОВСКИЙ. Валь, привет.

СТЕПАНКОВ. Да, ну чё ты скажешь помимо того, что по телевидению сказал?

ЯКУБОВСКИЙ. Хе-хе-хе, подъе-ываешь?

СТЕПАНКОВ. Ну, а чё ты там такое говоришь? Ко мне приходят, говорят: Якубовский собирается генерального шантажировать. Ты знаешь, какие комментарии давали к твоим выступлениям? Ты где сейчас, далеко?

ЯКУБОВСКИЙ. Я вчера летал в Галифакс, а там визит был советских кораблей. Бл-дь, – или я сентиментальным становлюсь, да? – это меня как-то морально подшатнуло вчера; хочу вернуться.

СТЕПАНКОВ. Ха-ха, чё-то быстро, только недавно отсюда.

ЯКУБОВСКИЙ. Валь, клянусь тебе, знаешь, вот, чисто морально-этически, вот бл-дь. Причем их принимали на ура, да, ну, наших вообще везде… И я чё-то так подумал, думаю: ептать, ну что же такое получается? Сам всегда боролся с коррупцией…

СТЕПАНКОВ. Нет, они сказали, что у них есть кассета, которую они хотят воспроизвести по телевидению. Вот я и спрашиваю тебя: ты им что – дал ту кассету, чтоб они ее прокрутили?! Они ж сказали: там знакомые голоса.

ЯКУБОВСКИЙ. Та кассета у них есть, но они не ее будут прокручивать по телевидению. Я им просто отрывок сам зачитываю. Я же не потерял рассудок, ты ж понимаешь, да?

СТЕПАНКОВ. Надеюсь.

ЯКУБОВСКИЙ. Да ладно тебе, Валь.

СТЕПАНКОВ. Доживем до пятницы – увидим. Кто и на сколько там чего потерял.

ЯКУБОВСКИЙ. Да нет, ты пойми, что вся эта политика, Валь, да? приходит и уходит, а отношения остаются.

СТЕПАНКОВ. Увидим, как они это всё сделают. Потому что, может быть, помимо твоего желания, поставлена перед ними другая политическая задача. А тебя там могут использовать втемную.

ЯКУБОВСКИЙ. Ну, если будут использовать втемную, я на следующий день сделаю передачу с тем же Карауловым, где уже втемную меня никто не будет использовать, потому что я с ним в школе вместе учился.

СТЕПАНКОВ. Имей в виду: ради погони за сенсацией они могут передернуть и использовать тебя втемную. И потом тебе это выйдет боком. В общем, ты имей в виду, Дима, они могут, вся эта пресса продажная наша, именно так и сделать. Ты только не вздумай на меня ссылаться. Скажешь, что он чё-то там боится. Просто ты скажи: а что это такое вы там еще добавляли от себя?

ЯКУБОВСКИЙ. Я это узнаю, Валь, я постараюсь, но ты не обращай внимания на продажную прессу советскую так, как на нее не обращаю внимания я.

СТЕПАНКОВ. Нет, ты уж меня не успокаивай. Я с ними работаю не первый день и знаю, кто что из них стоит.

ЯКУБОВСКИЙ. Да нет, я там имя генерального упоминаю только в одном контексте. Что мы работали, вот, боролись коррупцией, я помогал, чем мог. Все, пи-дец, другого лейбмотива нету.

В этой беседе борцов с коррупцией вопросы задает генеральный прокурор. Но, похоже, движет им не профессиональный долг, а страх.

Кто чей информатор?

Два месяца существовали без министра безопасности. Два месяца КГБ был без головы. И ничего – Россия жива. Никакой катастрофы с нами не случилось.

О смене вождей и всякого начальства в России существует два мнения.

Первое – наивное. Надо назначить нового, потому что старый ворует. Второе – мудрое. Не надо назначать нового, потому что старый наворовался. Сыт. А новый – с голодухи – накинется, так начнет рвать, как старому и не снилось.

Увольнение Баранникова вызвало шок. Без бунта, без путча [62] убрать шефа КГБ?! Обидеть всевидящее око, всеслышащее ухо. Можно ли выгонять (оставляя живым) человека, который слишком много знает? Вдобавок с формулировкой «за неэтичное поведение», безусловно, оскорбляя уволенного и буквально толкая его на ответные разоблачительные ходы. Толкая в объятия непримиримой оппозиции.

Возможно, однако, что скандальное увольнение Баранникова – это тот (увы, редкий) случай, когда президент поступил стратегически верно.

Только так – называя истинную причину – надо увольнять. Иначе становишься заложником уволенного и собственной лжи. (Взгляните, с каким скандалом увольняют премьеров и президентов в чужих краях. Однако на положении США, Японии и т. д. это не отражается.)

Оступившийся чиновник опасен. Он, конечно, не утратил руководящих свойств. Но с этого момента им управляет не закон, не президент, а тот, кто знает его тайну.

Чиновника, который повис на крючке, этот крючок тянет куда угодно.