Чтение онлайн

Сколько можно называть «дедовщину» уродством? – то есть отклонением от нормы. То, что происходит бесконечно и повсеместно, – норма. Урод – тот, кто вешается от нормы.

Покончившие с собой тоже полезны и необходимы. Они – пример для неподражания. Вот что будет с тобой, парень, если окажешься хлюпиком, станешь плакать и страдать.

Научись не страдать – не повесишься.

Не страдаешь – живешь.

Не страдаешь сам – не будет жалости к другому.

«Дедовщина» – уродливое явление? Отклонение? Армия – норма. И «дед» – норма. Отклонившиеся вешаются, уроды. Норма живет и побеждает.

Полковник-начполит тоже вышел к микрофону:

– Не готова современная молодежь к армии. Дорогие родители (смотрел он в этот момент своей речи на матерей, потерявших сыновей), дорогие родители, надо ребят получше готовить!

Разве? Разве не готовы? Если вешается в этом аду один из десяти тысяч – значит, наши мальчики готовы к нашей армии на 99,99 %.

Ничего случайного в «дедовщине» нет. Она – в нынешней обстановке – необходимейший элемент армии. Внешнего врага нет. Внутреннего – всё больше. Бить своих надо не только уметь, но и мочь.

Новобранца унижают, оскорбляют, бьют. Или привыкаешь, или вешаешься. Большинство привыкает. Перестают плакать, перестают замечать. Отучаясь чувствовать оскорбление – а тренируют бесчувствие в яслях, в детсаду, в школе, а у многих и дома, – научаешься спокойно (нормально) оскорблять. Став «дедом», оскорбляешь и бьешь спокойно.

Сперва делают бесчувственным к собственному унижению, потом стимулируют унижать и бить. Потом человек готов для сапёрных лопаток [13] , для стрельбы разрывными по гражданскому населению – дайте только шанс.

Нашей власти нужна такая школа. Без «дедовщины», не отбив у человека человеческое, не заставишь выполнять бесчеловечные приказы.

Внутренний враг – не оккупант, не жег твою хату. Для выполнения некоторых приказов мало иметь в руках автомат или лопатку. Надо иметь еще и заряд ненависти. Где ее взять? Ее выдают новобранцу, его заряжают. А обратить ненависть в нужную сторону, в сторону «гадов» – пустяк.

Артема Боровика в американской армии шокировал плакат «Убей советского!» (или коммуниста – не помню). Без заряда ненависти нет солдата.

Иные страны набирали наемников, безжалостных к коренному населению. Отечество располагало казаками, ненавидящими москалей, и без угрызений совести полосовали всадники студентов и пролетариев на питерских мостовых.

Для того и везут парней далеко от дома. Потому и требуют республики, чтоб служили солдаты в родных местах [14] .

Майор молодец. Он заряжающий. Зарядил в учебке и отправил, а двух-трех пригрел – отец родной – и внушил: знай мою доброту.

И не удивлюсь, если пригретые полюбили его. Искалеченные души способны искренне лизать бьющую руку.

«Дедовщина» сохраняет боевой дух. Чем иначе его добыть? Косноязычными рассказами о врагах социализьма? Вдохновляя пацанов идеями Ленина? После Афгана этот поезд ушел и не вернется.

Передовые умы – либералы, межрегионалы [15] – призывают к военной реформе. Мол, профессиональная армия нужна. И деньги подсчитали – кажись, наскребем.

Братья и сестры, зачем вам профессиональная армия? что будете с ней делать? какие задачи решать? Профессиональная армия – это мощная техника, авианосцы, ракеты, компьютеры. Против демонстрантов оно как-то слишком. В нестабильной, раздираемой конфликтами стране нам только мощной профессиональной армии не хватало! Может, мы только потому и живы, что наша армия – плоть от плоти нашего народа (советского). Такая же халтурщица и бракодел с раздутым до полной неподвижности генералитетом.

Да разве в деньгах и технике дело? Чтобы создать такую армию, о которой грезят наяву некоторые депутаты, не с сержантов надо начинать. И не с генералов. С яслей. С роддомов. С воспитательниц в яслях… Эх, да что говорить!

…На премьеру в Дом кино из орд. Лен. Забайкальского военного округа доставили и майора. Того самого «пятый, вперед!». Если и он «играл» – продать майора в Голливуд. Майор там самого Марлона Брандо затопчет.

Полковник-умница посылал к микрофону сержантов. А майор сидел стиснув зубы. Ни звука. Вот кто попал! Вот кто вляпался с этим кино по самое не могу.

Матери погибших готовы были растерзать мальчишек-сержантов. Что они сделали бы с майором – страшно подумать. Он и не лез вперед, хоронился за спинами. Даже мне – журналисту – побоялся отвечать.

– Грозят ли сержантам наказания? – спросил я полковника.

– Уверяю вас, никакие наказания их не ждут.

– Грозит ли что-либо майору?

– М-м-м… – Полковник избежал ответа.

Берегите майора, полковник. Теперь майор ученый, теперь он самый надежный майор в танковых войсках, и заряд его огромен. Он никогда не заговорит с прессой – разве что высунувшись по пояс из башни, через мегафон, направленный туда же, куда смотрит хобот орудия.

Мы стоим на площади. На нас смотрят глаза майора, глаза стволов и бельмо мегафона.

P.S. Написал в октябре 1990-го. Коротич не разрешил публикацию. Текст лежал, ждал случая. Когда Коротич уехал в Америку (в командировку), заметку поставили в номер. Он уже был в типографии, когда танки пошли на телецентр в Вильнюсе. Журнал с «Броней» вышел через три дня. Читатели были уверены, что написано «в связи с событиями». Тогда весь мир был шокирован: Горбачев – и танки?!

Не слишком приятно наблюдать проельцинские манифестации. Мол, уйдет Горби, придет Борис и… Да ни уя не выйдет, как сказал бы Веничка Ерофеев.

Горби, уходя, не заберет с собой ни убогую армию, ни преступный КГБ, ни восемнадцать миллионов аппаратчиков. Все они останутся Ельцину. Нам. А это двадцать – двадцать пять миллионов реально сильных. В случае «победы» Ельцин станет заложником тех же сил, кто сегодня делает шута из президента.

Один привел в Москву вооруженные силы, другой толкнул сотни тысяч безоружных людей на автоматы. Обошлось. Ну а если б из толпы «демократов» один провокатор или идиот саданул бы очередью по войскам?

Горбачев и Ельцин создали в Москве 28 марта обстановку, когда в минуту могли быть перекрыты все кровавые рекорды перестройки. Все Карабахи-Баку-Вильнюсы-Тбилиси вспоминались бы как порезанный пальчик.

Я не вижу принципиальной разницы между секретарем обкома и гауляйтером. Задачи те же: подавление всякого сопротивления, репрессии и выколачивание плана. Гауляйтеру (по-человечески) даже простительнее. Как-никак он имеет дело с врагами, с недочеловеками. А секретарь – свой, русский, народ-и-партия-единый. И на вчерашнего гауляйтера возлагать демократические упования… Ох.