Презумпция лжи
Шрифт:
Европейские готы – считается, что полностью ассимилировались на Западе (там они испанцами стали), а на Востоке они просто исчезли в никуда (словно растворились без следа в Историческом эфире где-то в Крыму, в низовьях Днепра и Дона, и дальше на север и на восток, где-то между VI и IX веками). Их язык – готский – сегодня отчасти известен только благодаря тому, что через сотни лет после их исчезновения вдруг всплыли в разных концах Европы целых шесть кем-то сбережённых остатков книг, написанных на готском языке. От европейского центра книгоиздательского дела, почти целое столетие процветавшего при готах в Равенне, осталось – выжило! – в общей сложности 389 страниц текста… (Практически все сохранившиеся листы – с отрывками из Священного Писания, которое ещё в середине IV века перевёл для своего народа на его родной язык готский арианский епископ Вулфила.)
Эти книги – в первую очередь императорскую Библию, Codex Argenteus – тайно хранили около тысячи лет. Все, кто поколение за поколением участвовали в этом безымянном подвиге, каждый день, день за днём и год за годом реально рисковали жизнью: им всем в случае разоблачения был гарантирован костёр. Тем более удивительно историческое совпадение: именно после того, как пережившие Тёмные века еретические готские книги вышли из подполья и снова увидели свет, в Европе начали сходить на нет и вскоре совсем исчезли по-настоящему серьёзные тайные общества. (Им на смену пришли сначала вполне карикатурные иллюминаты и масоны а-ля Пьер Безухов, а в новейшие времена – герои-обаяшки-завлекалочки Дэна Брауна.)
Отгремели восемьсот лет Тёмных веков, в течение которых по всему христианскому миру инквизиторы неустанно разыскивали еретические книги и самих еретиков и сжигали их на кострах. В результате все ветви готской нации, равной самим римлянам и грекам, их вера, их язык и кульутура, их храмы и книги, их мужество и благородный дух – исчезли. Потому что были не просто физически уничтожены, но ещё и старательно ошельмованы и в конце концов хирургически изъяты из памяти их потомков.
А ведь молодой и славный школяр, добросовестный филолог, как и положено при настоящих этимологических розысках, каждую предыдущую строчку в этом рассказе читал, держа в голове прочитанные им в самом начале юридические квалификации геноцида.
Вот эти:
– запрещение употреблять родной язык даже в личных отношениях;
– систематическое уничтожение книг на языке группы, разрушение…исторических памятников, культовых и других учреждений, культурных объектов группы или же запрещение пользоваться ими…
И вот эти тоже, имеющие сегодня юридическую силу во всём цивилизованном мире:
Статья II.
В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются… действия, с намерением уничтожить… какую-либо национальную, этническую… или религиозную группу, как таковую:
– убийство членов такой группы;
– предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые расчитаны на полное или физическое уничтожение её.
Статья III.
Наказуемы следующие деяния:
– геноцид;
– заговор с целью совершения геноцида;
– прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;
– покушение на совершение геноцида;
– соучастие в геноциде.
Да к тому же школяр выяснил, что уже сорок лет к таким преступлениям «никакие сроки давности не применяются… независимо от времени их совершения». (Статья 1, п. b. Конвенция о неприменении срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности. – А.Б.)
И потому наш молодой любознательный послушник набросал себе в тетрадку:
«…этимологически правильные (настоящие, точные) слова, которые единственно можно и нужно использовать в определении: геноцид – это акт агрессивного империализма в сочетании с актом идеологического или культового фанатизма.»
«…геноцид невозможно квалифицировать ни как акт варварства, ни как акт вандализма. Пока Церковь будет замалчивать беспощадное физическое уничтожение своих идеологических конкурентов-ариан и продолжать ради этого шельмовать варваров и вандалов; пока даже юристы новейших жертв геноцида будут слепо ей вторить и, не ощущая трагичности собственного заблуждения, применять к своим гонителям нарицательно-злодейские квалификации, образованные из названий точно так же истреблённых за их веру и культуру народов; пока, наконец, уже все мы вслед за нашими духовными пастырями и правоведами будем квалифицировать преступление геноцида именами его жертв – до тех пор преступление против человечности, уже полтора тысячелетия творимое против наших предков, будет продолжаться, и мы все, поколение за поколением, будем снова и снова становиться его вольными или невольными соучастниками.»
«…у кого нашлась такая безграничная власть над умами людей и такая бессовестность перед Вечностью, чтобы заставить нас поверить, будто жертвы сотворённого нами – это кровожадные варвары, презренные дикие нелюди? Как удалось им сделать так, чтобы мы забыли навсегда, что наша православная цивилизация выросла из нашими руками исполненного и до сих пор не замоленного преступления против человечности?»
«…страшно это мертвящее дыхание нашего чисто орвелловского ‘новояза’: исчезают в бездне тёмных веков предки, корни родного языка, целые столетия Истории, правда о нас самих.»
«…невообразимо огромна безнравственность тех, кто творит эту ‘новую речь’ тёмных веков.»
Логия этимона…
НЕ знаю наверняка, что творилось в душе у очень мне, лично, симпатичного испанского школяра. Знаю только, что он дописал в своей тетради заключительную фразу, поставил последнюю точку, сунул тетрадь в карман и ушёл из своего монастыря – навсегда. Может быть – заниматься этимологией, не знаю.
А последняя фраза у него получилась вот такая. Сначала прилеплена на странице жёлтая закладка с цитатой:
«Независимость была целью жизни для варвара… Быть побеждённым или порабощённым для этих детей войны и пустыни казалось более невыносимым, чем смерть: умирать с улыбкой было геройством. Саксон Грамматик говорит об одном варварском воине: „Он упал, засмеялся и умер“.»
Тут же сбоку на полях приписано: «Революцию начинают романтики, заканчивают фанатики, а плодами её пользуются подлецы.»
И ниже уже сплошным текстом собственно сама заключительная фраза:
«Последние романтики победившей иудейско-христианской революции упали, засмеялись и умерли.»
Во всех нас, коренных жителях северных и восточных окраин Европы – а не только в испанцах – течёт и готская кровь тоже. Поэтому давайте минуту помолчим…
Тот неловкий момент, когда ты вдруг узнаёшь, что ты не русский
Мужик с утра в ванной комнате смотрит на себя в зеркало и думает: Кто-то из нас двоих точно стукач…