Презумпция лжи
Шрифт:
Сегодня у этой версии есть целый ряд подтверждений (немых свидетельств). Тот же митрополит Кирилл ещё за два года до смерти Александра Невского уже учредил прямо в самом ордынском Сарае свою епархию, получившую название Сарская. (Её подворье в Москве располагалось в Крутицком монастыре, её епископы со временем стали именоваться Сарскими и Подонскими, в более поздний период епископы стали митрополитами Сарскими и Подонскими, а сегодняшний их преемник – митрополит Крутицкий и Коломенский.) На всём протяжении сохранения на Руси власти Золотой Орды Церковь пользовалась особыми привилегиями, её имущество и доходы не облагались ордынской данью, назначенные в Константинополе митрополиты получали помимо этого от ханов свой особый «золотой ярлык», Церковь и все её служители на территории, подвластной Орде, пользовались особой защитой хана, который сурово карал любые посягательства на них. Русский великий князь тоже получал ярлык в Орде и одновременно чин стольника при дворе греческого царя.
Но это всё признаки хоть и очевидные, но формальные и, конечно, косвенные.
ВСЕ мы, выросшие в СССР и в современной России, с историей Византии знакомы очень плохо, поскольку её в России не преподавали и до сих пор не преподают нигде, кроме исторических факультетов (как это ни удивительно в стране, где, вроде бы, официально приветствуется и главенствует православная религиозная традиция). И потому ни о каких договорённостях или союзах Византии и Орды обывателям и мещанам и вообще всем в России, кроме нескольких упёртых византинистов, ничего не известно. (Наше незнание истории Орды и полное отсутствие интереса к ней в нашей системе образования ничуть не менее изумительны). Соответственно, представить себе, смехотворно предположение о союзе Византии и Орды, или оно, наоборот, реалистично, нам сходу довольно сложно.
Эта сложность – точнее, этот труднообъяснимый пробел в образовании и в исторических представлениях русского народа о своём прошлом – весьма красноречив сам по себе. А попытка самостоятельно выяснить, что же было или не было в византийском прошлом, и вовсе превращает предположение во вполне вероятную гипотезу.
В VI–VII ВЕКАХ Византия вовсю воевала с Персией, чуть даже не погибла совсем: персы уже пытались штурмовать Константинопль.
В Закавказье тогда же были христианские, в фарватере Византии следовавшие земли: иверцы, колхи, лазы (нынешние грузины), армяне и албаны (Албанией в те времена назывался край на территории нынешнего Азербайджана). Эти народы были тогда духовными и идеологическими братьями византийцев во главе с их патриархами и императорами, главными защитниками и покровителями всех православных. И с этими духовными братьями византийцев в те года приключилась беда: побитые ромеи бросили их на произвол судьбы и оставили на растерзание персам.
Тогдашние тюркюты на той же сцене – это восточные кочевые племена, прапрадеды «наших» «монголо-татар», которые в VI веке пришли на смену аварам и установили свою власть к востоку от Каспийского моря и почти до границ с Китаем.
События тех времён описаны весьма подробно китайскими, арабскими и прочими летописателями, которые о событиях знали достаточно хорошо. Не менее подробно записывали события и в Византии, где в ситуации разбирались ещё лучше. И были события примерно таковы.
(Следующий далее рассказ про тюркютов в Закавказье основан в первую очередь на одной из глав в книге М.И. Артамонова; а Согдиана – это на карте от Кавказа на юго-восток, за территорию нынешнего Ирана).
…в 568 г. согдийские купцы шёлком… настояли на отправлении посольства в Константинополь для того, чтобы наладить непосредственную торговлю с Византией… Глава этого посольства Манах добрался до столицы империи через Кавказ и встретил очень хороший приём. В Византии решили отправить ответное посольство к тюркютам… В следующие за этим годы между тюркютами и Византией велись оживлённые переговоры. К тюркютам ездили многие византийские послы….союз с тюркютами был одним из главных козырей в её (Византии – А.Б.) руках во время переговоров с Ираном… Тюркюты… дорожили союзом с Византией… Их послы часто приезжали в Константинополь и подолгу оставались в столице.
(…)
После неудачной попытки сокрушения Ирана совместными усилиями Византии и Тюркютского каганата в 589 году… тяжёлая война с Китаем, восстание телесцев, распадение государства на независимые части, междоусобицы – всё это сильно ослабило тюркютов и отвлекло их внимание от запада.
Отвлекло на несколько десятилетий. Побушевали тогда же смуты и у византийцев. И персы их в очередной раз чуть не доконали.
Но в конце концов в Константинополе воцарился весьма воинственный император Ираклий. Который вознамерился, среди прочего, вернуть утраченные закавказские владения и, как непременно ввернули бы ромеи в наших летописях, «освободить православных от гнёта безбожных агарян» (причина иронии сейчас станет понятна).
…опыт первого похода показал ему (императору Ираклию; в 625 г. – А.Б.), что рассчитывать на серьёзную помощь в борьбе с персами со стороны закавказских христиан не приходится. Под персидским владычеством они чувствовали себя если не лучше, чем под властью Византии, то, во всяком случае, не хуже. Армяне и албаны не только не восстали против персов… но даже оказали ему (Ираклию – А.Б.) серьёзное сопротивление.
Причина малопонятного на первый взгляд сопротивления, оказанного закавказцами главному защитнику их веры, на самом деле проста. И грузины, и армяне, конечно, были православными. [35] Но, будучи православными, они находили финансовые запросы Византийской Церкви слишком обременительными и потому, чтобы не платить ей, имели свои автокефальные церкви, которые административно ни от кого не зависели, а от Византии зависели только идейно. Что никак не могло нравиться Византии, поскольку закавказцы ей при таком порядке вещей ничего не платили. И кончилось это для них плохо.
35
Тогда ещё не было раздельно православия и католичества, но единая Византийская Церковь свою паству – не включая ариан и прочих еретиков, естественно – именовала «православными христианами»; из-за этого сегодня и получается некоторая путаница с тем, кто такие православные в те или иные периоды.
Неудачи первого похода на Иран заставили Ираклия обратиться в поисках союзников к старым друзьям Византии – тюркютам… В «Хронографии» Феофана сообщается, что император Ираклий заключил союз с «восточными тюрками, которых называют хазарами». (…)
Западнотюркютский каганат занимал в это время огромное пространство от берегов Азовского моря и Дона до самых восточных отрогов Тянь-Шаня и даже до северо-западной Индии. Но силы его были невелики. Необходимо учесть, что кочевья собственно тюркютов целиком располагались в Восточном каганате… Западные ханы, со своими немногочисленными дружинами, оказались изолированными от основной массы своего народа и были принуждены заискивать у бегов подчинённых племён… Известная устойчивость ханской власти была основана на союзе ханов… с торговыми согдийскими городами, богатевшими за счёт территориальной близости к Великому караванному пути. Согдиана крепко держалась за тюркютов. Интересы согдийских городов чрезвычайно часто совпадали с политикой западнотюркютских ханов. Эта тесная связь с караванной торговлей была особенностью Западно-тюркютской державы.
Ещё раз стоит обратить особое внимание: именно «купцы» подвигали «генералов» на союз с византийцами. Полные аналогии с особенностями положения немногочисленных монголов среди кипчаков (половцев) в рамках будущей Золотой Орды, территорию которой именовали «Кипчакской степью» или «Дешт-и-Кипчак», думаю, тоже достаточно заметны.
Первый поход тюркютов в Закавказье, вероятно, имел целью отвлечь внимание Ирана от Византии и дать возможность Ираклию подготовиться к возобновлению войны совместно с новым союзником. Эта задача, как показывают дальнейшие события, была выполнена.
Точно так же через шестьсот лет, такую же в точности задачу выполнили уже монголы, отвлекшие на себя из Палестины силы противников Византии. [36]
В 627 г. тюркютское войско выступило в поход под предводительством ябгу-кагана, брата «царя севера» и «великого кагана» Тун-Шеху, и его племянника. Взятие ими Дербента (Чора), например, в «Истории албан» Моисея Каланкатуйского описано так:
Как волны колеблющегося моря ударили тюркюты на город Чора и разрушили его до основания…. Видя страшную опасность со стороны безобразной, гнусной, широколицей, безресничной толпы, которая в образе женщин с распущенными волосами устремилась на них, содрогание овладело жителями; особенно при виде метких и сильных стрелков, которые как бы сильным градом одождили их и как хищные волки, потерявшие стыд, бросились на них и беспощадно перерезали их на улицах и площадях города…
36
В 1204 г. крестоносцы взяли Константинополь и создали Латинскую империю. Византийская империя временно прекратила своё существование и распалась на четыре более мелких образования. Ведущим среди них стала Никейская империя со столицей в Никее, на восточной стороне Босфорского пролива. Она просуществовала до 1261 г., когда её тогдашний император Феодор вернул себе Константинополь и восстановил Византийскую империю. Его отец, император Иоанн III Дука Ватац (правил в 1221–1254 гг.), известен как союзник монголов, и благодаря их в том числе помощи он сумел собрать военную силу, использованную после его смерти его сыном для воссоздания империи.
И далее в том же высоком стиле о зверском избиении гражданского населения. Которое в русской истории так легко сравнивается, например, с описанием взятия Козельска.
(Далее опять отрывки из текста М.И. Артамонова.)
Разгромив Албанию, тюркюты направились в Иверию и осадили город Тбилиси, куда явился и византийский император со своим войском. Именно в это время под Тбилиси произошла встреча Ираклия с ябгу-каганом (который только что вырезал целый город правоверных христиан. – А.Б.)… (с) большими подробностями рассказывает об этой встрече Никифор. Ираклий, по его словам, обнял предводителя тюркютов, назвал его своим сыном и возложил на него свою собственную корону. Затем был устроен роскошный пир, после которого тюркютскому предводителю была подарена вся драгоценная сервировка пиршественного стола, а также даны были царские одежды и серьги с драгоценными камнями. Серьгами же были одарены и другие тюркютские военачальники. Император показал ябгу-кагану портрет своей дочери Евдокии и обещал выдать её замуж за него, если тюркюты помогут ему одолеть персов.