Чтение онлайн

В экономическом и имущественно отношении русские также оказались отодвинутыми на последние роли. Из предпринимателей, никто не владел крупными торговыми фирмами. Были лишь купцы, торговавшие в розницу. Из них наиболее выделялись только торгующие колониальными товарами, в частности: Дёмин, председатель Ревельского купеческого общества, Белягин, товарищ Ревельского городского головы, Горбачёв и Виноградов, члены учётного комитета в Ревельском отделении государственного банка.

Русский землевладельческий класс в крае был представлен скудно и составлял 21/2% немецкого землевладения. Из русских поместий в Эстляндии и эстонских уездах Лифляндии наиболее известны: в Ревельском уезде имение «Фаль» князя Волконского, имение в Везенбергском уезде графа Мусина-Пушкина (русский вице-консул в Берлине), в Юрьевском уезде имение «Газелау» графа Шереметьева, в Юрьевском уезде имение «Каваст» Н. Терещенко, в Юрьевском уезде имения «Руэнталь» и «Карлова» наследников Булгарина, в Феллинском уезде замок Оберпален наследников князя Гагарина, в Веросском уезде имение «Ново-Койкюль» Маркова, в Перновском уезде имение «Таммаст» Кузнецовой.

За весьма редкими исключениями русские землевладельцы не жили в своих имениях, и только некоторые приезжали на лето, как на дачу [86] . Управляющие в имениях — немцы, а рабочие — эстонцы.

Слабо представленное в крае русское помещичье землевладение дополнялось острой нуждой в земле русского простонародья, особенно в восточных частях Везенбергского и Юрьевского уездов, около Чудского озера.

Таким образом, на присоединённых Петром I стратегически важных землях Прибалтики государствообразующий народ оказался представлен малочисленным, малокультурным, малоимущим и едва заметным социальным слоем, окружённым населением, чуждым по вере, языку и интересам. Общественное влияние русского населения временный генерал-губернатор Меллер-Закомельский признал равным нулю.

В условиях пережитых страной революционных потрясений, надвигавшейся мировой войны, возникновения этнонационалистических движений на окраинах Столыпин увидел в этой приниженности могучего народа на завоёванных его предками территориях такие серьёзные вызовы для российской государственности и целостности империи, что счёл необходимым принять комплекс мер, адекватных осознававшейся им опасности.

И в этом стремлении П.А. Столыпин был не одинок. Например, автор статьи «Прибалтийские юбилеи», помещённой в газете «Окраины России» за 18–25 сентября 1910 г., писал: «…дикий, грубый и жестокий разгул эстонского революционизма показал, что немецкая культура не была способна нравственно поднять массы, дисциплинировать их, поддержать авторитет русской государственности, которую балтийские немцы обыкновенно оценивают лишь с точки зрения личной выгоды. России предстоит приобщить этот край к русской культуре, сохраняя его этнографические особенности. Как урегулировать отношения старых прав немецкого высшего класса, имеющего, несомненно, свои заслуги перед русской государственностью, с условиями новой жизни России, окраину которой представляет Эстляндия, — вопрос, на который ответить придётся русской внутренней политике. Впрочем, путь к решению был указан политикой императора Александра III в отношении Прибалтийского края, и временные уклонения с него или остановки на нём могут лишь повредить, временно задержать, но едва ли могут остановить ряд тогда уже намеченных преобразований и перемен».

В 1908 г. правительство разработало меры к утверждению и поддержанию русского влияния в Прибалтийском крае. Они сводились к обеспечению приоритета русской национальности при подготовке, отборе и назначении кадров. Конечно, эти меры носили чрезвычайный характер и были вызваны вековыми упущениями в деле срастания прибалтийской окраины с внутренними губерниями России, выросшими в серьёзную угрозу целостности страны.

Если раньше борьба за Прибалтику носила международно-политический характер: Россия отвоёвывала себе выход к Балтийскому морю в противостоянии с внешним противником — ливонцами, поляками, шведами, то теперь эта борьба приобретала внутриполитическое измерение, поскольку помимо остзейских немцев с их вековыми германизаторскими устремлениями, в спор с Россией включились этнонационалистические силы из числа местного населения. Как следует из книги анонимного автора «Прибалтийская смута»{307}, «представители последних довольно откровенно высказывали, что Прибалтийский край не немецкий, но, конечно, и не русский, а эстонско-латышский; что местное население очень благодарно русским за своё освобождение от немецкого ига, но вовсе не расположено менять его на русское; что оно должно добиваться для края известной автономии, и прежде всего путём назначения на местные коронные должности в школе, суде, администрации природных эстонцев и латышей; что латышским и эстонским должно быть местное духовенство, не только лютеранское, но и православное и что даже православным епископом должен здесь быть эстонец или латыш и т.д.»{308}

С учётом внутриполитических вызовов целостности России разработанные контрмеры предусматривали следующее.

Православие

Ввиду склонности православного духовенства из эстонцев и латышей к проведению узконационалистических (т.е. антирусских, хотя и не противогосударственных) мечтаний в жизнь в своей пастырской практике, испросить у Святейшего Синода постановление (пока секретное, чтобы не раздражать туземцев) о возможно строгой фильтрации и постепенном сокращении приёма в Рижское духовное училище и семинарию на казённый счёт эстонцев и латышей и о привлечении в эти учебные заведения детей русских прибалтийцев, при условии основательного изучения ими местных языков.

С целью приобщения местного населения к русской культуре обратить внимание духовной иерархии на необходимость постепенной подготовки к замене в проповедях и богослужении эстонского и латышского языков языками церковнославянским в богослужении и русским в проповедях.

Школа

Основать необходимое число низших и средних школ специально для русского населения. Одновременно предусматривалось: организация общественной благотворительной помощи неимущим ученикам (а таких среди русских в крае большинство), создание учебно-просветительной и культурной инфраструктуры (русские публичные библиотеки, музеи изящных искусств, русские народные дома с постоянными курсами распространения высшего образования), правительственная поддержка русской прессы, русских научных и просветительных учреждений, правительственное поощрение русского театрального, музыкального и скульптурно-живописного дела в Прибалтийском крае, организация русскими народными домами гастролей выдающихся русских музыкантов, императорских театров (оперы и драмы), устройство выставок художественных произведений, имея при этом в виду, что ничто так легко и незаметно не завоёвывает симпатии инородцев к русской культуре, как обаяние русского искусства.

Чтобы русская школа выполняла функцию носительницы русских общегосударственных идеалов, проводить в жизнь следующие принципы кадровой политики: 1) назначение в русских средних учебных заведениях на должности директоров, инспекторов и преподавателей лиц нерусского происхождения считать преступлением; 2) лиц учебной администрации, так или иначе проявляющих тенденцию к поддержанию инородческих элементов в ущерб русским, немедленно удалять; 3) в русских школах все предметы, кроме иностранных языков, должны преподаваться природными русскими учителями.

Содействие русским в покупке земли

Основать особый «Русский колонизационный банк» в г. Риге с отделениями в других городах и конторами в сельских местностях. В функции этого банка должна входить также покупка земельных участков в городских местностях и выдача ссуд для русских домовладельцев.

Для предоставления русским торговцам, ремесленникам и промышленникам ссуд на более льготных условиях, чем в других банках, преобразовать один из существующих русских банков в Русский торгово-промышленный банк, кредитуемый Государственным банком.

Переселенческая политика

Для организации переселения русских в Прибалтийский край основать Русское колонизационное общество, наподобие существующего в Познани Прусского колонизационного общества, с возможно большим привлечением общественных сил.

В качестве первоочередных шагов предлагались следующие.

— Немедленно принять меры к расселению по побережью Балтийского моря желающих переселиться сюда русских рыбаков из других приморских областей с учётом того, что кроме естественной береговой охраны русские рыбаки дадут опытных моряков как для военного, так и для коммерческих флотов.

— Ввиду важного государственного значения железных дорог [87] возбудить вопрос о принудительном отчуждении земли, прилегающей к рельсовым путям, и устройстве на этих землях русских посёлков с привлечением сюда русских людей из центральных губерний. Из их числа набирать служащих для охраны, ремонта и очистки пути, а также служащих для охраны казённых лесов. Главная цель создания таких посёлков — колонизаторская.

— Для обеспечения русского влияния в крае учредить в новообразовавшихся русских посёлках сельскохозяйственные школы и образцовые фермы, участки для которых могут быть получены путём отчуждения земли на государственные надобности. При этом подчёркивалось, что громадное значение для русского дела имела бы усиленная выдача денежных премий, медалей, улучшенных орудий, племенного скота и т.п. лучшим русским хозяевам за их успехи в области земледелия, маслоделия, пчеловодства, скотоводства, травосеяния, сыроварения и кустарных промыслов.

Городские управления

Принять за общее правило: где в пределах города имеется не менее 10% русских, там должно быть избираемо из числа русских не менее 25% гласных думы и не менее 20% служащих в разных учреждениях, подведомственных городским управлениям. Если городской голова нерусский, то его товарищ (т.е. заместитель) должен быть обязательно русский. Если секретарь думы нерусский, то секретарь управы должен быть русский.

Русским детям должно быть обеспечено городами получение образования на родном языке. Если это не исполнено, город не имеет право открывать на городские средства школы с нерусским языком преподавания. В городских школах русский язык и русскую историю должны преподавать только русские по рождению.