Чтение онлайн

— Итак, Кэдмон не лгал, — беспечно замечает Руэн, — о том, что смертные способны убивать Богов.

Регис хмурит брови. — Нет, я полагаю, что нет.

Неуверенная, стоит ли мне раскрывать то, что я знаю, я долго смотрю на своего друга. Руэн что-то говорит, и Регис отвечает, прежде чем Теос появляется в поле зрения, его глаза мечутся между нами и толпой. В конце концов, я не высказываю своих подозрений. Сказать Регису, что он, скорее всего, убил кого-то, кто каким-то образом выжил и избежал перекачки силы, не поможет. Осознание того, что он убил кого-то, кто нуждался в помощи больше, чем в убийстве, может причинить ему боль, и теперь с него хватит этого.

— Итак, где сейчас этот Карсел? — Спрашивает Каликс, возвращая меня к текущему разговору. — Вы так и не сказали.

Офелия и Регис обмениваются взглядами. Тайный разговор между Заликой и Нубо перед тем, как Македония спасла меня, всплывает в моей памяти, и я знаю правду еще до того, как кто-либо из них ответит.

— Я убил его, — произнося эти слова, Регис бросает взгляд на деревянные перекладины.

Мое внимание переключается на Офелию, но она не смотрит ни на Региса, ни на меня, пока говорит. — Похоже, Кэдмон раскрыл существование нашей Гильдии в попытке увести Царя Богов от информации о тебе. — Она качает головой и, не глядя на меня, продолжает. — Азаи нашел Карсела и заключил с ним сделку, чтобы избавиться от нынешнего лидера — от меня — и поставить его во главе. Взамен он хотел информацию о твоих способностях и навыках и что-либо еще о тебе. Мой сын планировал раздобыть ему эту информацию, прежде чем убить нас всех. — Она деликатно фыркает, выражая недоверие. — Если бы нас поймали, нас бы пытали независимо от того, смогли бы мы предоставить информацию или нет, поэтому тот факт, что он думал, что оказывает нам такое одолжение, разыгрывая великого предателя, был глупым.

— Ты бы выдала ему именно то, что он пытался скрыть, — думаю я со вздохом.

Офелия поворачивает голову и смотрит на меня, приподнимая изящную бровь. — Ни в коем случае, — отрезает она. — Мои люди и я гораздо более осмотрительны, чем это.

Замешательство и удивление сталкиваются во мне. — Что? — Я изумленно смотрю на нее. — Но ты всегда говорила мне, что одна жизнь не стоит жизней многих.

Закатив глаза, она машет мне рукой в слишком похожей манере, как это делал Каликс. — Может, это и правда, но мы убийцы и воры, — заявляет она. — Даже у нас есть честь, и осознание того, что тебя убьют независимо от того, передашь ты информацию своему врагу или нет, это только делает тебя еще более злобным. Я бы скорее умерла, чем дала бы им хоть что-нибудь против тебя.

Мое сердце замирает в груди. Все это время я предполагала, что Офелия предаст меня в мгновение ока, что я никогда по-настоящему не была частью Преступного Мира, а всего лишь инструментом, который она использовала, чтобы получить то, что хотела. Все эти пытки. Все эти тренировки. Я думала, что она и Преступный Мир были единственными, кто заслуживал такой преданности. Узнать, что она защитила бы меня, что они все защитили бы, даже если бы это означало их смерть… На этот раз, когда я начинаю смеяться, я не пытаюсь подавить его.

Пузырь веселья подступает к моему горлу, и я обнаруживаю, что плачу, когда сгибаюсь пополам, упираясь руками в колени смеясь в захлеб. Смех льется снова и снова, а слезы текут по моему лицу. Я выгибаюсь дугой и прижимаю руки к животу.

Оглядываясь назад, я полагаю, мне не стоит удивляться. В конце концов, я, ребенком, думала, что не заслуживаю преданности или любви. Младшая версия меня, винила себя в исчезновении матери и смерти отца. Однако нынешняя я, теперь знаю правду. Жизнь состоит в том, чтобы оглянуться назад и увидеть реальность, которую ты не можешь увидеть, находясь в эпицентре всего этого.

Когда смех стихает, я ловлю себя на том, что тянусь к руке Руэна, а затем к ближайшему другому Даркхейвену, которой оказывается Каликс. Теос присоединяется к нам, пока я смотрю на море Смертных Богов, все они ждут объявления от одного из нас, чтобы решить их судьбу.

Правда намного больше, чем все, что мы могли бы им сказать. Их судьба зависит от них самих, и мы намерены дать им шанс, которого никогда не дали бы Боги.

Эпилог

КИРА

Год спустя…

Тук-тук-тук. Мое сердце подпрыгивает в груди от этого звука, и я бросаю взгляд на стол передо мной, заваленный бумагами, но там нет пушистой черной Королевы пауков. Боль, которая эхом отдается во мне от потери моего фамильяра, такой храброй перед лицом Царя Богов, который хотел убить меня, наполняет меня с новой силой, как будто и не прошло двенадцати месяцев.

Теперь ее нет, Аранеи. Она отправилась в другое место, где, я надеюсь, она создает самую красивую паутину и прядет, сколько душе угодно.

Тук-тук-тук. На этот раз, когда звук возобновляется, я оборачиваюсь и вижу трепещущую темную фигуру птицы, хлопающей крыльями и бьющей клювом по стеклу.

— Я понял. — Теос откладывает книгу, которую просматривал, и проходит через кабинет, который когда-то принадлежал одному из Богов, который был постоянным учителем в стенах Академии Ривьер.

Щелкаю защелкой на квадратном стекле сбоку от изображения того, что, как я теперь знаю, является воплощением моей матери, нарисованной на прозрачном окне, ворона Региса влетает в отверстие и садится на край моего стола. С улыбкой я похлопываю ее по маленькому, покрытому перьями черепу, за что получаю требовательный тычок головой, когда отстраняюсь, чтобы забрать записку, привязанную к ее лапе.

Разворачивая пергамент и просматривая содержимое, я протягиваю руку и успокаивающим движением провожу кончиком пальца по голове птицы. К нам неторопливо подходит Теос. Тепло его тела согревает меня, когда он приближается и обходит стол, чтобы заглянуть через мое плечо в письмо, отправленное Регисом из Пердиции.

Теос что-то мычит себе под нос, когда отходит от меня и обходит вокруг моей спины. Руки опускаются и касаются моих плеч, пальцы впиваются в ноющие мышцы там. Из моего горла вырывается стон, когда письмо выпадает из моих рук и, порхая, падает на поверхность стола.

— Кажется, у него и Офелии все хорошо, да? — спрашивает он, несмотря на то, что мы с ним оба уже знаем правду из того, что только что прочитали.

Крепко упираясь обеими руками в край стола, я опускаю голову на грудь и наслаждаюсь ощущением его массажа. — И у Мейрин с Найлом, — бормочу я в ответ.

— Да, я рад, что ты попросила ее поехать туда и помочь им с обновлениями в Академии Пердиции. У Мейрин хорошая голова на плечах.

У меня вырывается невнятное ворчание, но слов нет. Опускаясь все ниже и ниже в кресло, пока мои кости и мышцы превращаются в ничто под его мастерскими прикосновениями, сладкий момент облегчения резко обрывается, когда дверь распахивается и в комнату вторгается пара тяжелых шагов.

— Если ты здесь, чтобы сообщить мне, что еще один юнец поджег здание, — резко говорю я, не открывая глаз, — то я собираюсь сказать тебе, чтобы ты бросился в огонь или столкнешься с моим гребаным гневом.

Рокочущий мужской смешок, который раздается в ответ, заставляет мои глаза распахнуться и увидеть Каликса и Руэна, стоящих плечом к плечу. Большая змея обвивается вокруг шеи Каликса, ее глаза закрыты, когда она лежит на его массивные грудные мышцы. Мне не горько. Нет. Вовсе нет. Даже если бы я хотела, чтобы прямо сейчас я спала у него на груди. Я выпрямляюсь, когда Теос убирает руки, и тру свои уставшие глаза.