Чтение онлайн

Рука Руэна на внутренней стороне моего бедра теплая, и вопреки себе я чувствую, как мое тело напрягается от этого легкого, несексуального прикосновения. — Ты знаешь, что мы правы, — настаивает он.

Моя голова опускается, подбородок прижимается к груди. Закрывая глаза, я позволяю себе уступить их требованиям, правде, о которой я знала уже довольно давно, но отказывалась признавать.

— Да, — говорю я, слово срывается шепотом с моих губ. — Я знаю.

Их руки на моей коже становятся нежнее — даже руки Каликса — ласкающие, понимающие, любящие.

— Все будет хорошо, — слышу я, как один из них говорит — Теос или Руэн, я не уверена. Но не эти слова разжимают тугой комок тревоги в моем сердце. Это змея Каликса. Холодные чешуйки, согретые его кожей, скользят от него ко мне, по моему запястью и вверх по руке, пока змеиный хвост не обвивается вокруг моего горла.

Если мне придется расстаться с последней частью нашего прошлого, то я хочу сделать

это, когда они будут рядом со мной.

Опускается ночь, а вместе с ней и безмолвная тишина, которая наступает только тогда, когда большинство людей спят под бескрайним темным небом и звездами, которые сверкают вдалеке. Полная луна висит над нашими головами, когда мы вчетвером выходим из одного из боковых входов Академии. Теперь они открыты для всех, кто желает выйти или войти, никто не наблюдает за нами, когда мы поднимаемся по тропинке к скалистому утесу, где океан бьется о скалы и сушу, выступающие из его глубин.

Руэн шагает впереди нашей группы, а Каликс позади. Теос идет рядом со мной, но не касается, пока я прижимаю книгу Кэдмона к груди. Кожаная обложка напоминает мне, что она сделана не из кожи животного, а из божественной плоти Бога — или, скорее, волшебной плоти атланта.

Мое дыхание учащается по мере того, как мы приближаемся к краю обрыва.

Шаг за шагом я следую за сильной спиной Руэна, и хотя я никогда раньше не хотела признаваться в слабости — особенно с той ночи, когда моя жизнь рухнула в огне, а мой отец был убит теми бандитами, — я знаю, что, что бы ни принесло будущее, я не останусь без защиты. Руэн, Теос и Каликс. Этого достаточно, чтобы заставить меня поднять подбородок и сделать глубокий вдох.

Еще через несколько минут мы вчетвером останавливаемся там, где одна из каменных статуй во внутреннем дворе нашла свой новый дом. Я смотрю на резные черты лица Кэдмона, на его полные губы и решительный лоб. Где бы он ни был сейчас, я надеюсь, что он нашел счастье.

— Кайра? — Оглядываясь, Руэн протягивает ко мне руку.

Я отхожу от Теоса и, отпустив книгу одной ладонью, принимаю его жест. Он помогает мне встать перед статуей Кэдмона, и тогда я раскрываю книгу, позволяя ветру, вьющемуся вокруг нас, пролистывать страницы туда-сюда, пока они не останавливаются на последней записи.

Прощайте, дети мои.

Проводя кончиком пальца по этим словам вверху страницы, я чувствую, как у меня сжимается грудь, а затем повторяю древние слова, изложенные ниже. Я произношу их один раз, и ветер набирает скорость, вращаясь вокруг нас.

Руэн произносит их, имитируя те же самые слоги, и океан за нашими спинами рычит в ответ.

Каликс повторяет то де предложение, и его голос звучит холодно, как внезапный порыв ледяного ветра, пронёсшийся вокруг.

Теос следует нашему примеру, и все замолкают.

Закрой глаза.

Прикусив губу, ненавидя слова, написанные в конце, я все же выполняю команду. Я знаю, не проверяя, сделали ли остальные то же самое.

Внезапно теплая рука касается моей. Это не Руэн, не Каликс и не Теос. Мои пальцы дрожат, хватаясь за края книги.

— Все в порядке, — шепчет низкий мужской голос. — Пришло время отпустить.

Его руки ослабляют мою хватку нежным прикосновением, и вскоре книга покидает мои ладони. Когда я в следующий раз открываю глаза, то ничего не вижу перед собой. Ни призрака Кэдмона. Ни намека на саму книгу. Я не осознаю, что плачу, пока передо мной не появляется мужская грудь, и Теос прижимает меня к себе, заглушая мои рыдания нежным шепотом.

Он гладит меня, поглаживая мои волосы от макушки до того места, где они ниспадают на поясницу. Хотя обычно я бы заплела их в тугую косу, сегодня вечером я почувствовала, что они должны быть свободными, и локоны танцуют на ветру, который кружит вокруг нас.

— Это не конец, — говорит Руэн, кладя руку мне на плечо, когда я поднимаю голову с груди Теоса, чтобы посмотреть в его сторону. Позади него Каликс отошел и стоит на краю утеса, вглядываясь в бескрайнюю даль, как будто может разглядеть что-то в темноте.

— Нет, — говорит Каликс, соглашаясь, прежде чем оглянуться, зеленые глаза-щелочки мерцают в свете луны. — Это начало.

Я тяжело шмыгаю носом, звук такой же неделикатный, как и я как женщина. Теос давится смехом, прежде чем отвернуться, когда я пристально смотрю на него.

— Я хочу вернуться, — объявляю я.

Руэн кивает, но, несмотря на это, никто не шевелит ни единым мускулом. Еще долго.

Это могут быть минуты, а могут и часы, но когда мы наконец оставляем статую на берегу моря и возвращаемся в Академию, я думаю про себя: они оба неправы.

Этот момент, прямо здесь, является одновременно концом и началом.

Конец…