Чтение онлайн

— Я все еще удивлен, что ты взялась обучать младших Смертных Богов, которых мы освободили, — говорит Руэн, качая головой. — Я же предупреждал тебя, что они будут целой головной болью.

— Так что? — Рявкаю я. — Мне следовало повесить это на него? — Я указываю на Каликса. — Или на него? — Я указываю пальцем на Теоса, когда он тоже обходит стол, чтобы присоединиться к своим братьям, содрогаясь от этой мысли.

Подняв руку, Каликс проводит кончиком пальца по стрелообразной голове своей змеи. Глаза змеи открываются вбок в своей пугающей манере, прежде чем снова закрыться. — Мои фамильяры любят детей, — отвечает Каликс. — Судя по словам этого, они очень вкусные. — Блеск этого странного безумия в его глазах заставляет меня усомниться, шутит он или нет. С Каликсом никогда не знаешь наверняка.

— Мы здесь не для этого, — говорит Руэн, качая головой.

Отклоняясь в сторону, я разминаю затекшую шею, а затем отталкиваюсь от стола, поднимаясь, чтобы присоединиться к ним с другой стороны. — Тогда зачем вы здесь? — Я бросаю взгляд на открытую дверь и вижу Терру — мужчину зовут Айвер, напоминаю я себе, а не Терра. Терр больше нет, — он останавливается, чтобы кивнуть, и проходит мимо с охапкой бумаг.

Каликс обходит своих братьев, возвращается к двери и тихо закрывает ее. Я следую за ним, хмурясь, уголки моих губ опускаются вниз. — Что происходит? — Я требую ответа, чувствуя, как меня пронзает волна нервной энергии. — Что случилось?

Руэн поднимает ладони в успокаивающем жесте. — Все в порядке, — говорит он спокойным и ровным голосом. — Все в порядке. Ничего не случилось, но… — Он обменивается взглядом со своими братьями. — Нам действительно нужно с тобой поговорить.

Я скрещиваю руки на груди, словно защищаясь. За год, прошедший с тех пор, как Боги покинули наш мир, многое произошло, и мы вчетвером провели множество встреч, чтобы обсудить будущее. Какой-то инстинкт подсказывает мне, что на этот раз все по-другому.

— О чем нам нужно поговорить? — Мое дыхание сбивается, и несмотря на все попытки успокоить своё учащённое сердце, используя все методы, которым меня учила Офелия, прошедший год изменил меня. Не было опасности, как раньше; только списки за списками, дела, люди, которым нужно помочь, общество, которое нужно перестроить.

Если я смогла справиться со всем этим, то, наверное, то, что они хотят мне сказать, не будет таким уж разрушительным.

Теос подходит с одной стороны ко мне и берёт за запястье. Оттягивая его от тела, он крепко обхватывает мою руку, переплетая наши пальцы. Золотые круги его радужек пронзают меня взглядом.

— Прошел целый год, Деа, — говорит он мне, его голос опускается в присущей ему мягкой манере. — Нам пора двигаться дальше.

Я хмурюсь еще сильнее и бросаю взгляд на остальных. — Двигаться дальше? — Я качаю головой. — Мы двигаемся дальше. — Я обвожу рукой вокруг. — Разве вы не видите всех изменений, которые мы внесли? — Они думают, что я все еще оплакиваю потерю своей матери? Жизнь, которую мы когда-то знали?

Каликс подходит с другой стороны, хватает мою свободную руку и сжимает пальцы вокруг моего запястья, словно наручники собственника, если таковые когда-либо существовали. Нефритово-зеленые глаза перемещаются, когда его зрачки сужаются и становятся щелочками, как у змеи. Черт. Они серьезно настроены, но я не знаю, на что именно, — Руэн прерывает мои мысли ответом.

— Книга, Кайра.

Внезапно быстрый стук моего бешено колотящегося сердца замедляется до вялого. Книга. Я закрываю глаза.

— Нам нужна эта книга, — говорю я.

— Больше нет, — отвечает он. — Пришло время отпустить ее.

Страх вонзается раскаленным лезвием в мою грудь, прорезая отверстие настолько большое, что заставляет меня поднять веки и посмотреть ему в лицо, в их лица.

— Мы не готовы, — настаиваю я. Книга Кэдмона — последнее, что от них осталось. — Она сыграла важную роль во всем, что мы сделали. Почему ты хочешь избавиться от нее сейчас?

Руэн делает шаг вперед и, поскольку его братья стоят по обе стороны от меня, держа меня в плену, опускается передо мной на колени. Его большое тело раздвигает мои ноги и вынуждает меня откинуться на стол, чтобы он мог встать между ними на колени. Давление их тел так близко заставляет мои внутренности согреться и сжаться, но темно-синие и фиолетовые глаза Руэна горят чем-то большим, чем сексуальное желание. Они полны других эмоций — любви и понимания, сострадания.

Я заставляю себя повернуть голову, как будто, отводя взгляд, я убегаю от того, что он хочет мне дать. Утешение. Часть меня ненавидит то, что я привыкла так сильно полагаться на них троих, что теперь они часто знают меня лучше, чем даже я сама.

— Это могущественная реликвия, — начинает Руэн, — и я понимаю, почему ты использовала ее, чтобы направлять нас в прошлом году.

— Тогда почему ты хочешь…

— Но, — говорит он, поднимая руку, чтобы остановить меня, — книга становится костылем. — Я закрываю рот, и он наклоняет голову, изучая меня, как будто может заглянуть за мою внешность до глубины моих эмоций. — Ты думаешь, мы не заметили, что ты гуляешь поздно ночью? — он спрашивает. — Каждый раз, когда тебе нужен ответ на важный вопрос, решить проблему, ты обращаешься к книге.

— Она не всегда дает мне то, что мне нужно, — защищаюсь я.

— Нет, что означает, ее сила уменьшается.

— Это часть Кэдмона, — напоминаю я ему, им. — Ты действительно хочешь отказаться от этого? Знание будущего могло бы помочь.

— Была причина, по которой Кэдмон не мог раскрывать все детали будущего, Деа, — говорит Теос, поддерживая Руэна.

Я качаю головой. — Она не раскрывает всех деталей.

— Маленькая воровка. — Рука Каликса крепче сжимает мое запястье.

Блядь. Я закрываю глаза. — Блядь, — повторяю я, на этот раз вслух. Если даже Каликс хочет избавиться от могущественной реликвии Богов, которых больше нет в нашем мире, то это должно означать, что они все пришли к соглашению. Когда, черт возьми, это происходит вне постели?

Ответ: Никогда. Ну, почти никогда, кажется.

— Ты помнишь, что обещала, когда решила оставить книгу? — Спрашивает Руэн.

Я помню. И именно поэтому понимаю, что этот момент давно должен был наступить. Не знаю как, но, видимо, они с самого начала знали, что я не смогу так просто отпустить книгу Кэдмона, даже спустя месяцы.

— Ты больше не можешь использовать её как костыль, Деа, — говорит Теос. — Ты это знаешь. И книга это знает.

Поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом, я прищуриваюсь, глядя ему в лицо. — Ты заглядывал в нее, — обвиняю я. Это единственная причина, по которой они могли знать, что последнее, что дала мне книга в плане ответов, — это заклинание, которое запечатает ее и сохранит скрытой. В конце концов, мы — часть Богов из иного мира, но не живём, как они, и до конца не понимаем, к каким последствиям может привести уничтожение части истории, которая способна также писать правду о будущем.