Чтение онлайн

По привычке пожевывая нижнюю губу, она одну за другой выставляла на стол консервные банки. Остановилась. Подумала - и добавила еще две. Почесала в затылке. Космическая кухня - тоже своего рода искусство. Попробуй приготовь что-нибудь нормальное, имея на руках одни лишь консервы! Но несъедобна только луна да ее отражение в воде - так говаривали древние китайцы. Надя достала сковородку. Такое количество доступных продуктов имело и свои минусы - у нее просто разбегались глаза от обилия возможностей. "Ладно-ладно, - сказала она себе, - сейчас не надо ничего эдакого, просто ужин для толпы вернувшихся с работы мужчин. Они там сейчас пашут, а я им готовлю, не так ли?"

В извечном порядке, при котором именно женщине отводилось место в радиусе двух метров от плиты, для Нади долгое время не было ничего зазорного. По крайней мере, до встречи с Ксенией. Хотя её рассуждения порой казались ей чрезмерными, но в общем и целом она была солидарна с её позицией. Не могла не быть. Иначе ни за что не вошла бы в Ксюшину женскую сборную, которую та формировала на Тау-6. Надя ведь сама много натерпелась, будучи одним из немногих начальников отряда женского полу. Но, несмотря на всё это, в бытовых вопросах ничего поделать с собой она не могла - воспитание брало свое.

"Ну и ладно, - подумала Надя про своих новых подруг, которых знала только по слухам и переписке, - если с вашей точки зрения это идеологически неправильно, то пускай будет так. Но я все равно здесь бездельничаю, а мужчины работают, так должна же я хотя бы их кормить!"

За спиной засвистел автоклав, выбрасывая в воздух тонкую струю пара. Бросив размышлять, Надя убрала с лица волосы и взялась за нож. Больше она ни на что не отвлекалась и работала, как всегда, молча и сосредоточенно. И когда через два часа у переходника загремело, возмещая о возвращении ребят, у нее все было готово.

Она быстренько оглядела стол, чтобы убедиться, что все в порядке. В коридоре разговаривали, хихикали и чем-то гремели. Надя выглянула из-за двери. Внутренний люк был распахнут настежь, в коридоре и в переходнике - битком народу. Ребята сидели на скамьях, на стульях, просто на полу, снимали с себя снаряжение. Двигались так медленно и тяжело, словно именно в этом месте внезапно образовалась область повышенной гравитации.

Николай неторопливо снимал с ног тяжелые пластиковые ботинки. Он был просто сер от усталости, но держался молодцом. В помещении пахло крепким рабочим потом вперемешку с острым запахом каменной пыли.

– Что, - спросила его Надя, - поставили?

– Поставили, - сказал Николай тихо.

В коридор прямо в скафандре ввалился Андрей. Упал на пол, постанывая, водя руками и тяжело дыша. Потом рывком снял с себя шлем.

– Все, - сказал он, - сдыхаю.

– Сними скафандр, - посоветовал ему Федор.

– Сейчас, дядя Федор, только отдохну малость...

– А так ты вообще ни хрена не отдохнешь. Снимай, кому говорят.

Андрей тяжело завозился на полу, как огромный серый жук, перевернутый на спину.

– Ну зачем же так, - сказал Николай над самым ее ухом.

Надя вздрогнула. Оказывается, Николай уже стоял рядом и заглядывал в столовую.

– Брось, - сказала Надя.

Николай улыбнулся, хлопнул ее по плечу и отошел в сторону. Надя вдруг почувствовала себя очень хорошо. Стоя в дверях столовой, в своей излюбленной позе - опершись плечом о дверной косяк, как была - в переднике, с собранными на затылке волосами, разве что без поварешки в руке, она, улыбаясь, глядела на своих мужчин.

Темный круг планеты над головой откатывался с неба, как внешний люк с проема шлюзовой камеры. Ночная сторона Крапивницы IV (сторона тени, как говорили) светилась тусклым неприятным светом. Так светится в темноте болот гниющая растительность. Иногда полыхало красным и темно-бордовым - это извергались вулканы. Планета была молодая, и магма бродила в ее неокрепшем брюхе, заставляя корчиться в тяжелых желудочных страданиях.

Надя была одна. Стояла у того самого окна с видом на полнеба, опершись о раму литым наплечником десантного скафандра. Она с самого детства ни минуты не могла постоять прямо - все время старалась к чему-нибудь прислониться, и мать постоянно ругала её за это. Глазеть было не на что. Весь небосклон занимала планета, и только у самого горизонта проступал дробленый звездный огонь.

Надя скучала. Она пришла сюда, чтобы "побыть одной", хоть и знала, что надолго ее не оставят - обязательно кто-нибудь придет. В глубине души Надя даже рассчитывала на это. Иначе зачем ей понадобилось регистрировать выход у дежурного, когда она могла спокойно выскользнуть через переходник, не подавая сигнала на центральный пульт управления?

Но время шло, а никто не шел. Как и многие девушки в секторе D, где соотношение мужчин и женщин составляло примерно десять к семи, Надя была малость избалована преувеличенным мужским вниманием. Это могло раздражать, это можно было отрицать, но факт оставался фактом, и деваться от него было некуда. Втайне Надя надеялась, что проведать ее придет Николай. Хотя, в принципе, явиться мог кто угодно - сегодняшний день был объявлен выходным. Надя была бы рада и Власу, и Сереге, и даже Агафангелу.

Но, естественно, первым приперся Балбес. Надя аж застонала от разочарования и вынуждена была закашляться, чтобы скрыть это. Андрей прямо от люка протопал к окну, повернулся к нему задом и с невинным видом спросил:

– Здорово, Надька. А что ты здесь делаешь?

В десятке неподходящих вопросов, что можно было задать в такой момент, этот, похоже, занимал первое место. К тому же Надя терпеть не могла, когда ее называли Надькой, Надюшкой или как-нибудь еще. Поэтому она ответила без обиняков:

– Я тебе не Надька.

Но Андрей не обиделся. Его вообще было сложно обидеть.

– Ну извини, - сказал он.
– А я смотрю, что это ты одна.

"Ну одна и одна, - подумала Надя с раздражением, - какое тебе дело? А в самом деле, - подумала она тут же, - что я тут делаю? Балбесу я, конечно, отвечать не стану, но если бы меня о том же Влас спросил? Видом любуюсь? Да какой тут вид, спросил бы меня Влас, кругом же темень одна".

– А мне Сережка говорит, - сказал Андрей, - куда-то Надька одна пошла. Может, на склад - там, говорит, кроме склада больше нет ничего. Да только что ей на складе делать? Сходил бы, говорит, глянул. А то мало ли что. А он, кстати, прав: не полагается здесь в открытке поодиночке шастать.

– Так я же не на поверхность полезла, я здесь стою - десять шагов от жилого блока.

– Какая разница? Отсек ещё не достроен, вон, в окне даже стёкол нет.

– Ну ладно, - сказала Надя, - ну пришел ты сюда, ну убедился, что со мной все в порядке, а дальше-то что?

Её злило, что Андрей пришел не сам по себе, а по приказу Сергея. "Только один Балбес и пришел, - подумала она с грустью, - да и то, только потому, что ему сказали. Ну Сережа!
– решила она про себя, - ну спасибо, удружил, век тебе этого не забуду!"