Чтение онлайн

– Не раненых, - захрипел раздраженно центр.
– Раненого. Все подробности у курьера. Все. Конец связи.

– Это у Питера, - сказал Николай.
– Найди его, - добавил он, обернувшись к Сергею.

– Уже ищу, - отозвался тот.

Надя повернулась к экрану, но в хаосе переплетенных орбит Питера так и не нашла.

– Курьер-9 Причалу-19, - скороговоркой долдонил Серега.
– Курьер-9, ответьте Причалу. Курьер-9 Причалу-19!

– Да не ори, - отозвался вдруг Питер.
– Слышу тебя прекрасно.

– Где ты?

– Иду со стороны движения. Тика в тику параллельно твоей орбите. Найдешь.

– А поточнее сказать не можешь?

– Времени нет, Причал, времени нет. Я тут в полной задрайке, разве что зубами переключатели не дергаю.

– Надя, найди, - полуобернувшись, быстро приказал ей Николай.
– Скажешь, сколько до встречи.

– Уже нашла, - тут же отозвалась Надя.
– Двадцать четыре минуты.

– Да это я тебе сам скажу, - почти одновременно с ней отозвался Питер.
– Буду минут через двадцать.

– Ты как, - спросил его Сергей, - ты там был?

– Был.

– И как там?

– Бардак.

– Выжившие есть?
– почти крикнул ему Николай.

– Да у меня тут полный трюм этих выживших! Вы будете меня слушать или нет?!

– Извини, Курьер, - сказал Николай.
– Слушаю тебя.

– Ну спасибо, отец родной. Я у тебя сгружу раненого. Я спешу, сяду на грунт. Готовьте встречу.

Николай обернулся к Федору.

– Возьми парней и тележку, - приказал он, - и дуйте на площадку. Быстро дуйте.

Ребята вскочили на ноги.

– Влас, Толик, Андрей, за мной, - тихо сказал Федор.

Надя рванулась за ними, но Николай не голосом даже - резко вскинутой ладонью приказал ей остаться.

– Ну конечно, слабый пол, - сказала Надя зло. Ее больше всего разозлил тот факт, что вот Балбес идет, а ее не пускают.

– Не сейчас, - раздраженно отмахнулся от нее Николай.
– Бога ради, не сейчас.
– Он снова взял микрофон.
– Что там с этим раненым, Питер? Почему он один, почему срочно?

– Коля, я на спутники иду. На спутниках сейчас госпиталь. А этого я до спутников не довезу. Помрет он здесь. Поэтому я у вас его сброшу.

– А у меня он не помрет, так что ли?

– Не знаю, Коля, не знаю.

– Слушай, ничего не понимаю. Толковее объясняй. Мне же отсек надо готовить.

– Коля, ты-ы пойми, там на планете бардак полный, мне его в спешке забросили. На него там свод упал, его еле откопали. Он в своем скафандре просто запекся. Полторы тысячи - это тебе ни один скафандр... Короче, он дороги не выдержит, ему операция нужна. А кроме вас закидывать его больше некуда.

– Слушай, я тебя понял, но что я ему сделать смогу? У меня тут врачей нет...

– Слушай, Коль, не раздражай меня, а? Сказали брать - значит, бери. Врачей у него нет... А где они сейчас есть, твою мать?! Ты, вы, мм-мать, да вы его просто из скафандра достаньте, да хотя бы воздух подключите, у него там воздуха нет, а все так спеклось, что даже шланг воткнуть некуда! Пришлют тебе медика, скоро пришлют.

– Не ори ты, а? Без тебя все понимаю. Но без медика туго. Может ты мне одного из своих дашь?

– Ну опять он... Какие у меня тут медики? У меня тут один фельдшер на восемь обгоревших душ! Да и тот не умеет ни хрена... Иначе бы его оттуда не сплавили... А у тебя там инструмент есть, лекарства есть, связь есть. Консультироваться будешь. А у меня даже нервов уже нет, а фельдшера я сейчас в люк брошу, в открытку, в чем его мать родила, все равно от него никакого толку!

– Ладно, не горячись, не горячись, тебе говорят. Все будет нормалёк... Где ты уже?

– Рядом. Пятнадцать минут до ВПР. Будь готов, все рысью надо сделать, а то у меня, кроме этого, еще семь душ загибаются. Ты понял?

– Понял уже. Ребята тебя ждут.

– Ну и то слава богу...

Николай обернулся к Агафангелу.

– Ты чего здесь,- сказал он довольно зло, видимо, заразившись нервозностью от распсиховавшегося Питера.
– Давай в медицинский, давай готовь там все, ты понял, нога здесь, нога, мать, там!..

Надя поднялась следом за ним.

– Постой, - остановил ее Николай. Он поморщился, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях.
– Ты же хотела улетать... это... с ранеными. Может, прыгнешь к Питеру, пока время есть?

– Сам же сказал остаться.

– Извини, только подумал. Ты потом обидишься, хорошо? А то сейчас времени нет...

Секунду, долю секунды, они смотрели друг на друга. Несколько минут назад между ними был спор, почти ссора, но сейчас всё это было в прошлом, настолько далёком, что его можно было изучать по окаменелостям.

– Коля, - сказала Надя просто, - ну что ты такое говоришь? Куда я сейчас полечу? В случае чего - я в отсеке с Агафошей.

Никакой толковой информации от Питера не поступало - только брань. Отсек они готовили опираясь на интуицию. Это угнетало, и Надя даже потребовала на связь фельдшера, но тот, судя по всему, был в шоке. Ему самому требовалась помощь, и Надя ничего от него не добилась. Сергей пытался наладить видеосвязь, но половина необходимой аппаратуры лежала на складах, поэтому никакой гало-картинки у них не получилось. Оставалось надеяться на голосовую, и взмыленные эксперты с центрального терминала готовились к худшему.

Надя с самого начала врубила в отсеке динамики на связь внутреннюю и ближнюю внешнюю, чтобы следить за посадкой и выгрузкой раненого. Посадка шла плохо. Питер никак не мог поймать поверхность, два раза дергал бот на повторку, нервничал и засорял эфир дикой смесью русского, английского и валлийского мата. Но когда Надя, тоже заразившись его психозом, выругалась, Агафангел коротко одернул ее. Он сказал: "Питер хороший пилот" - и сразу же замолчал. Питер хороший пилот, хотел сказать он, но, быть может, слишком занервничал там, на планете, и теперь руки плохо его слушаются? А может, он повредил систему посадочной ориентации. Или что-то третье, или и то и другое вместе. Как мы можем судить здесь? Вот что, наверное, хотел сказать Агафангел, но сказал только, что Питер хороший пилот. И Надя его поняла. У Николая в дежурке Агафангела не было, и потому в эфире стоял мат на мате.

– Направляющие давай!
– орал Питер.
– Направляющие, мать... Ты можешь дать нормальные направляющие?!

– А что я тебе даю?!
– в тон ему отвечал Николай.
– Шесть линий, полпучка... Или тебе весь пучок дать? Ты просто говори реально, что тебе надо... Двести метров до грунта. Сходи с "нуля".

– Слушай, я тебя дома строить учу?

– Хлебало заткни, у тебя по правому борту перекос четыре градуса.

– Это херня.

– Фига тебе херня, скатишься с точки, у меня тут грунт только на площадке надежен.