Чтение онлайн

Разлили по чашкам и выпили, закусив печеньем.

– С этим делом кто только ни боролся, - продолжил Федор, - Фоган насколько был дурак - и тот боролся.

– Это какой Фоган?
– спросил Сергей.
– Даниель?

– Он самый. Был у нас объект, может, слышали, система Оранжевой-2, мы ее еще лимонадом звали. Ну ребята ее там звали Оранжадом, ну то есть тот же лимонад. И решил он там - все, кранты, надоело, пора уже навести порядок. Поставил контроль, десяток жлобов на всех пропускных пунктах. Жлобы эти как киборги: ничего не берут, все проверяют, разговаривать с ними все едино бесполезно. Ну а что в итоге? Контрабанду-то он пресек, ни грамма не прошло, а на объектах все едино после обеда все уже пьяные (работка там была планетарная, это не то, что здесь, там эту гадость можно было спокойно сутками себе хлебать). Фоган нервничать. Чуть не лично все грузы проверял. Ну пилоты они знают, чем отвечают, ну ни грамма не везут. Даже для себя с собой не возят. И вроде все нормально. Только вот конфеты все стали жрать тоннами. Были тогда такие леденцы, розовые, со вкусом барбариса. Так что ни рейс - так обязательно леденцов привезут контейнер. К концу объекта мы по всем ведомостям этих леденцов сожрали полтонны. А Фоган так ни о чем и не догадался.

Из ребят кто-то засмеялся, кто-то промолчал - видимо, не до всех дошло, в чем тут соль.

– Брагу мы из конфет гнали, - пояснил Николай.
– А потом уже и самогонку. Вот, кстати, лично этот ваш дядя Федор и гнал. Мы потом даже так обнаглели, что закопали у своей палатки флягу, и каждый, кто хотел, спокойно подходил и черпал себе. А Фоган-то ни сном ни духом. Он-то на объекты не совался, а если совался, то всегда за день приходил приказ приготовиться к встрече, чтобы, значит, все было шито-крыто, все сверкало, ну и так далее...

Пока он говорил, Федор снова наполнил кружки.

– Так и не будешь?
– спросил Влас Андрея.

Тот покачал головой.

– Это ты зря, - сказал Влас, мягко растягивая слова.
– Ребята вот пьют - и ничего... А ты у нас что, особенный?

– Отстань от него, - проворчал Федор.
– Правильно он делает, о здоровье беспокоится. Тут это дело вообще нельзя употреблять, искалечит потом на всю жизнь...

– Да ладно, ты, Федор, брось. Никому ничего не будет с одного раза. Да и с двух раз ничего не будет.

– Не будет - так не будет, - благодушно согласился Федор. Все вразнобой потянулись за закуской.

– Да что мы все печеньем да печеньем, - сказал Федор.
– У нас же там с ужина полкастрюли супа оставалось! А то этой закусью только желудок себе портить... Ну-ка, Андрей, что сидишь? Давай быстро сгоняй на камбуз, все едино не пьешь.

Андрей вышел.

– Надо спросить, как там наш пострадавший, - сказал Влас.
– Довезли ли, а то вдруг помер по дороге... Серега, ты не спрашивал?

– Нет, я на вечерке спрошу.

– А может, в самом деле сходишь, узнаешь?

– Толку-то... Я тебе говорю, вечерка будет - я все узнаю.

В комнату вошел Андрей, придерживая руками большую кастрюлю с супом.

– А, - обрадовался Федор.
– А вот и Андрюша. Ну, тогда давайте еще по одной...

Андрей взгромоздил кастрюлю на стол. Влас нагнулся вперед и пощупал ее рукой.

– Балбес, - сказал он, - ты случаем не андроид, а?

– А что?

– Так кастрюлю подогреть надо было. Или тебе пока не скажешь, ты не сделаешь? Может быть, от этого все наши с тобой беды, может, вообще стоило к тебе тэкаэшку подключить и гонять тебя на дистанционке?

– Ладно, хватит тебе, что пристал к человеку? Грех небольшой, так поедим.

– А хрена я буду холодный суп жрать?

– Ну так сходи и подогрей!

Влас ворча поднялся из-за стола и, схватив кастрюлю, ушел на кухню.

– Ты, Андрюша, и в самом деле, - сказал Федор.
– Ты хоть иногда попробуй башкой соображать. Это, говорят, помогает.

Николай вдруг засмеялся в кулак. Он и до этого сидел как бы на время отрешившись от всех, а тут вдруг засмеялся каким-то своим мыслям.

– Ты это, Коль, чего?
– спросил его Федор.

– Да вспомнил вдруг, какая рожа была у того доктора, когда он к нам вперся. Во у него были глазенки, век бы таких не видеть...

– Да ладно тебе. Видел бы ты мои глаза в тот момент, когда мы этот шлем стащили...

– Я видел его глаза...

– Хватит, - сказал Влас, возвращаясь из кухни.
– Опять о том же. И не надоело?

– С чего это?

– Слушай, давай лучше выпьем, а то Федор прав - я так сегодня не усну.

– Маловато уже осталось...

– Ну и правильно, вот допьем - и хватит.

– Ну, вздрогнули...

– Слушай, а хорош супец, а? Я только сейчас это понял.

– А до этого?

– А за ужином я его и не ел вовсе. Как-то в горло не лезло.

– Так надо было сразу накатить.

– Я что-то не подумал.

– Не, в самом деле хорош супец. Из чего это она его приготовила?

– А я почем знаю?

– Ты, кстати, никогда нам так не готовил...

– Тоже мне, нашли себе кока...

– Ну баба - она и есть баба...

– Не говори о ней так. Надя хорошая девочка.

– А я что, против что-то сказал? Я, между прочим, до нее всех этих "синяков" из исследовательского как-то не очень уважал. А щас смотрю, нормальные вроде ребята.

– Слушай, Федор, я так, кстати, и не понял, а почему это она с медиками не улетела?

– А должна была?

– Ну конечно! Улетела бы с ними на спутник, а оттуда наверняка будут внеплановые транспорты к Центру.

– Да я не знаю, я как-то не подумал. Если б знал, конечно бы посадил к медикам. Вот мы люди тупые, даже и не подумал никто...

– Да нет, она сама...
– тут Николай вдруг замолчал и снова о чем-то задумался.

– Кстати, а где она?
– спросил кто-то.

– Спит, наверное.

– Нет, не спит, - сказал Сергей.

– Ты почем знаешь?

– Она спросила разрешение на выход в открытку. Ну я и дал.

– С чего бы это?

– А почему бы и нет? Второй раз за день просится. А раз просится, значит, надо.

– Интересно, куда это она пошла?
– спросил Федор, что было лишь деликатной формой вопроса "Хули ей там делать?".

– А я знаю, куда!
– сказал вдруг Балбес.

– И все ты знаешь, и все тебе известно... И откуда ты такой взялся?

– Да откуда и все!

– Тихо, хлопцы, - сказал Федор.
– Ещё подеритесь мне тут...

– Ладно, ребята, - сказал Николай, поднимаясь.
– Допивайте тут без меня, а я, наверное, пойду.

– Да ты, Коль, что, из-за этих, что ли?

– Нет, конечно. Просто пойду Надю поищу. Все-таки непорядок это - в одиночку по открытке шастать.

Надю Николай нашел в недостроенном жилом секторе, в комнате, обозначенной по плану как III-12, что значило "комната номер двенадцать, третьего уровня". Эту комнату, в будущем и в самом деле обещавшую стать просто шикарной - большой, на два места, с обзорным окном на всю стену - они пока использовали как резервный склад для "сухариков". Эти темно-коричневые рассыпчатые брусочки занимали сейчас все свободное пространство - то пространство, которое в будущем будет занято кроватями и шкафами, а также личными вещами дежурных по станции диспетчеров. Николай почти всегда думал категориями будущего. Он полжизни что-то строил, что-то планировал, гадал, чертил по бумагам, марал чертежи и наконец привык мыслить не о том, что есть, а о том, что будет. В комнате он видел сухие металлические стены, облепленные профильной решеткой, но думал о том, что скоро надо будет крепить на этот профиль внутреннюю металлопластиковую облицовку. Он глядел на кабельные разъемы, что тут и там торчали из стен обрезанными пучками проводов, но видел не их, а места будущих точек питания, связи и внутренних коммуникаций. Глядел на закрепленные вдоль стен уголки, но думал о них лишь как о креплениях для наборных шкафчиков, что будут монтироваться уже в самом конце отделочных работ, в те дни, когда начнут доводить до ума внутренний интерьер. И об облюбованном Надей балкончике, ее личной терраске, зависшей над затопленной мглой долиной астероида, он думал лишь как о незастекленной укрепленной раме для большого обзорного окна.