Чтение онлайн

Рюрик. Потому что у нас, у свеев, кораблей нет для того, чтоб по морю плавать.

Посол. Как это? Я же видел...

Рюрик. Что ты видел? Ладьи, чтоб вдоль берега плавать, да в устьях рек. По морю на них нельзя.

Посол (кротко). А вдоль берега на них нельзя? До Невы-реки?

Рюрик. Далеко и долго. Да и опасно: венды перетопят как щенят. Плыть-то мимо их берегов.

Посол (в сторону). Можно подумать, сейчас мы не мимо них плывём - до Роталы рукой подать.

Посол. Что, неужто и у тебя, князя, корабля нет?

Рюрик. А я не свей, я дан. У меня есть, вестимо.

Посол. Ну и где он?

Рюрик. Где-где! В Дании!

Посол. А у свеев-то ты как оказался тогда?

Рюрик. Так в Рослагене людей хотел навербовать к себе!

Посол. Под водой-то? (в сторону) Ну и выбрали себе князя...

Рогатый шлем Рюрика вновь наползает ему на глаза, князь с досадой стаскивает его с головы и швыряет в сторону. Шлем попадает по голове одному из воинов, плывущих вплавь на бревне, тот начинает тонуть и кричать.

Рюрик. А ну тихо! Вендов в Ротале разбудите, несдобровать нам!

ДЕЙСТВИЕ ЧЕВТЁРТОЕ

РУОТСИ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Побережье Ладожского озера, ещё несколько недель спустя

На берегу толпятся славяне и финны во главе со старейшиной Гостомыслом, в напряжённом ожидании вглядываются в горизонт. Наконец появляются полосатые паруса.

Гостомысл (удовлетворённо). Дождались.

1-й старец. А чего это у них паруса над плотами, не над лодьями?

Гостомысл (досадливо). Да нету у свеев кораблей, чтоб через море плавать.

2-й старец. А как они тогда нас от урман да данов оборонять будут?

Гостомысл (удивлённо). А к нам что, урмане да даны за добычей ходят?

2-й старец. Нет. Но я мыслил, мы Рюрика для того и призываем, чтоб он нас защищал.

Гостомысл открывает рот, чтобы ответить, но тут из воды выныривает Аату.

Аату. Здравия, бояре.

Гостомысл. Ты кто такой?

Аату. Я трэль Рюрика-ярла. Он меня впереди себя послал, чтоб вас предупредить, что Рюрика-ярла и его людей мы, финны, называем - "руотси".

Гостомысл (непонимающе). И что? Для чего нам это знать?

Аату. Понятия не имею. Мне велено передать - я передаю (выбирается на берег и устраивается неподалёку).

Гостомысл (чешет в затылке). Слыхали, вятшие? Что-то тут хитрое... может и нам тоже свеев как-нибудь называть не свеями?

1-й старец. А как?

Гостомысл. Ну вот... как он, финн-то этот сказал? Рутси... ротси...

2-й старец. А зачем? Свеи - они и есть свеи. Они и в Греции - свеи, и в Булгарии. Чего ради их финской кличкой-то звать? Финны нам не указ.

Гостомысл. Ну для чего-то же Рюрик этого Аату послал, чтобы тот нам сказал! Не просто же так! А ну как разгневается конунг?! Да и финнов же тут земля-то.

2-й старец (удивлён). Каких финнов? Мы сюда лет двести как пришли, никакими финнами тут и не пахло! Да и сейчас их - на версту, хорошо если один-двое.

Гостомысл подымает брови, но ничего сказать не успевает.

1-й старец. Во, назовём их всем огулом русью!

Гостомысл. Почему?

1-й старец. А потому! И ни рутси эти самые, и не свеи!

Гостомысл. Ну, всех вместе - ладно. А каждого по отдельности как?

1-й старец. А русинами!

2-й старец. Что-то это уж вовсе никак не похоже ни на свеев, ни на ротси этих.

Гостомысл. А и пусть, чего там! Ни нашим, ни вашим!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Там же, тогда же. Те же и Рюрик со своей дружиной.

Плоты причаливают к берегу, и Рюрик ступает на землю. Гостомысл и старцы кланяются.

Гостомысл. Здрав буди, могучий русский конунг со всей эээ... (шепчет 1-му старцу) подскажи, как по-ихнему будет "дружина и домочадцы".

1-й старец (шёпотом). "Сине хус" и "тру воринг".

Гостомысл. Здрав буди, могучий русский конунг с братьями Синеусом и Трувором!

1-й старец (шёпотом в сторону). И чего городит, старый хрен?! Совсем из ума выжил!

Рюрик (непонимающе). Какой конунг?

Гостомысл. Русский. Ты ж прислал к нам холопа своего, сказал, что финны вас "рутс... ротс..." в общем как-то там зовут. Ну мы и решили, что тоже вас так звать будем.

Рюрик. Зачем?

Гостомысл. Ну зачем-то ты к нам его к нам прислал же. Вот мы и решили звать вас, свеев, русью.

Рюрик (несколько секунд подумав). А тогда и меня князем зовите, а не конунгом, чего уж там. Раз пошла такая пьянка. (Поворачивается к дружине). Ну что, храбрые ёвуры, будем зваться "русью"?

1-й хирдман. А чего ж? Почему бы и не зваться?

2-й хирдман. А для чего?

Рюрик. А чтобы вендам вон удобнее было. Пусть нас русью зовут.

2-й хирдман. Кого нас-то? Ты вовсе дан, а не свей.

Рюрик (закипая). Ты не понял?! Русь - это не народ! Это гребцы! Дома на рунных камнях пишут - гребцы пошли в поход!

2-й хирдман. У кого дома? У нас, свеев, или у тебя, дана, дома?

Рюрик багровеет.

2-й хирдман. А чем плохо было свеями-то быть? Ну там, дома, ладно - гребцы пошли в поход. Не пастухи какие-то там, не бонды. А тут-то... важнее сказать, что свеи, мол, а не кто-то ещё. А да, ты ж дан. Тогда понятно. Вдруг про тебя забудут...

Рюрик хватается за меч. 1-й хирдман хватает второго за плечи и вталкивает его в толпу воинов.

Рюрик (оглядывая дружину и удовлетворённо кивая). Больше возражающих нет. Будем зваться русью.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Там же, на другой день.

На берегу стоят Рюрик, несколько его хирдманов и Гостомысл. У самого берега на воде стоит плот под полосатым парусом.

Рюрик (одному из хирдманов). Так и не пойму, с чего вы возвращаться-то надумали?