Чтение онлайн

Хотен (покровительственно). Ну так всё верно. Мы и так, и так делаем. И никто больше во всём северном мире, кроме нас ни того, ни другого захоронения не делает.

Ибн Русте (удивлённо). То есть, оба похоронных обряда - правильные?

Хотен (садится на лавку). Конечно.

Ибн Фадлан (с досадой). Но как такое может быть?? Ведь если неверно схоронить человека не по тому обряду, то его на том свете бог может не узнать и отправить не в то место, которого он заслуживает?! Я видел множество народов, и у них у всех похоронный обряд - один!!

Хотен. А вот у нас так! И оба эти обряда - наши! И ни у кого больше таких нет!

Ибн Русте. Как нет? А вот я слышал, что и у других народов такое погребение есть. Вот аланы, к примеру, или кельты...

Хотен. Врут! Это мы их научили так хоронить!

Ибн Фадлан (мотая головой в непонимании). Всё-таки вы, русы, самый удивительный народ.

Хотен. А то как же. Мы, свеи... то есть, русы, и сами иногда о себе такого насочиняем, что и во сне не приснится.

Ставит на стол бурдюк. Оба мудреца принюхиваются к идущему от него запаху и облизываются.

Хотен (довольно улыбаясь). Что, голова-то болит, небось? Вот сейчас пива местного выпьем, я вам такого про нашу землю расскажу - ахнете.

ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ

СЛОВЕНСКАЯ ЗОЛУШКА ПО-ВАРЯЖСКИ.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Окрестности Пскова, Выбуты, начало X века.

В лодке около берега стоит Ольга, девочка 10 - 12 лет в мужской одежде, опираясь на длинное весло. С пригорка спускается Игорь с луком в руках.

Игорь. Здравствуй, девица.

Ольга. Здравствуй, добрый человек.

Игорь. Заплутал я на охоте. Перевези меня через реку (садится в лодку).

Ольга отталкивается веслом от берега и начинает грести.

Игорь. Как зовут-то тебя?

Ольга. Ольгой люди кличут. Варяжка я, из незнатного рода, Гостомыслова. Смердка.

Игорь. Как это - Гостомыслова, и незнатного? Да ещё варяжка? Гостомысл - словенин же, да ещё и старейшина.

Ольга. Да мне так рассказывали. Откуда я знаю, как это так.

Игорь (сбрасывает рубаху). Раздевайся, девица.

Ольга. Зачем это?

Игорь. Что за глупый вопрос. Зачем девице перед князем надо раздеваться?

Ольга. В воду кинусь!

Игорь (надевает рубаху обратно). Так бы и сказала. Жди. Женюсь на тебе. Великой княгиней киевской будешь.

Ольга (с любопытством). А ты разве киевский князь? (в сторону). Кабы заранее знать, так может и не надо было сопротивляться-то...

Игорь (досадливо). Ну да. Только правит дядька мой, Хельги, то есть, тьфу, Олег!

Ольга. А сюда тебя как занесло?

Игорь. Говорю же, на охоте был.

Ольга. И что, от Киева, до самого Плескова охотился? Силён (смотрит на его мускулы под рубахой с вожделением).

Игорь. Ну да. Нечистая сила какая-то попутала, сам и не заметил, как около Плескова оказался.

Лодка подходит к берегу, Игорь выпрыгивает на сушу.

Игорь. Вернусь за тобой. Жди, девица.

Убегает.

Ольга. Эх... и вот таковы вы все, мужики.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Киев, несколько месяцев спустя.

Игорь и Олег сидят в горнице в Киеве.

Игорь. Пора мне жениться, дядька Олег.

Олег. И впрямь, пора, тебе ведь уже третий десяток пошёл. Пора. Женим тебя на какой-нибудь княжьей дочери - древлянской или тиверской, радимской ещё можно. А то на аланской или угорской. Союз будет, помощь на войне, хоть с греками, хоть с хазарами.

Игорь (мотает головой). Нет! У меня невеста есть уже.

Олег. И кто? Небось императора родня какая-нибудь? Тоже нашему роду честь немала.

Игорь (убито). Перевозчица.

Олег (обалдело). Кто?

Игорь. Перевозчица.

Олег. Какая ещё нафиг, перевозчица?!

Игорь. Из Выбуты.

Олег. Из какой ещё Вые... Выб... (поперхнулся, кашляет и хрипит).

Игорь. Деревня это под Псковом. Вот она оттуда. Двенадцать ли десять ли лет девчонке.

Олег (вытаращив глаза). Ты совсем края потерял, что ли? Девчонка едва в понёву вскочила, ты её за себя сватать хочешь? В два-то раза старше будучи?! Простолюдинку - за великого князя? Перевозчицу? Ты что, в бабью басню попал, что ли? Только там замарашки за князей замуж выходят! Чтоб бабам непроворым да нескладным было про что помечтать. Седины мои хоть пожалел бы. Мне на Ту сторону скоро, перед отцом твоим ответ держать, я ему что скажу? Что на смердке тебя женил? Так он дубину потяжелее возьмёт, да чтоб гвоздей побольше в ней было, да меня до самого Нифльхейма гнать будет.

Игорь (упрямо набычась). Я ей обещал. Я её снасильничать хотел.

Олег. И что?

Игорь. Она в воду кинуться обещала.

Олег. Ну и кидалась бы. Или перевозчица плавать не умеет? Или река с таким течением, что не выплыть?

Игорь (задумчиво) Да нет. Обычная река, и течение медленное. И плавать умеет, наверное, раз перевозчица.

Олег. Снасильничал?

Игорь. Нет.

Олег (с ядом). Но жениться пообещал?

Игорь. Ну да.

Олег. Ну, тогда женись. Мучайся с простолюдинкой до старости. Пусть тебя другие князья да конунги в грош не ставят. А я уж как-нибудь от твоего отца покойного дубину его стерплю.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Киев, 40 лет спустя

Князь Игорь, уже пожилой, не менее 60 лет, сидит на крыльце княжьего терема, играя густой бородой и напряжённо прислушивается к доносящимся из терема звуком. У крыльца стоят толпой бояре. На крыльцо выбегает служанка.

Игорь. Ну что там?

Служанка. Всё хорошо, княже великий. Сын у вас родился! (убегает).

Игорь (вздыхает с облегчением). Ну хвала богам. Наконец-то.

Бояре шепчутся между собой.

1-й боярин. Вестимо, наконец-то.

2-й боярин. Седьмой десяток лет князю, а только первого сына родили с княгиней.

3-й боярин. Да и княгиня-то ненамного моложе, ей тоже шестой десяток пошёл.

4-й боярин. Не иначе наколдовал кто-то.

5-й боярин. А могуч ещё наш князь... (втихомолку отмеряет жестом руку до локтя) на седьмом десятке сына зачать. Да служанки говорят, крепенький, сильный мальчишка.

2-й боярин. Хватит ещё сил-то править нами.

Игорь (нахмурясь). Ну хватит болтать-то!