Причудливые деревья
Шрифт:
* Strychnos tieute, один из 200 видов, входящих в этот род. Используемый в медицине стрихнин получается из индийской чилибухи (S. nux-vomica). Кураре, которым пользуются южноамериканские индейцы, представляет собой смесь ядов, полученных из S. toxifera и других растений.
Главной причиной такой путаницы было стремление туземцев во что бы то ни стало сохранить в тайне состав яда, которым они смазывали свои стрелы, — а сок этих и других растений и шел на изготовление ядов. Бэркилл писал:«Как только европейцы достигли Малайзии, они, конечно, сразу же познакомились с отравленными стрелами и дротиками, однако прошло очень много времени прежде чем нашли растения, из которых туземцы добывали яд. Первым дал описание растений монах Одорик, живший примерно с 1286 по 1331 г. В середине XVII в. в Макассаре утвердились голландцы, и ботаник Румфий (Г. Румпф) долго изводил тамошнего губернатора, добиваясь от него сведении о происхождении ядов. Ему пришлось ждать этих сведении пятнадцать лет, но и полученная им информация была сознательно фальсифицирована и искажена. Для того чтобы положить конец дальнейшим запросам, ботаник был специально поставлен в известность, что приближаться к дереву очень опасно. Румфий добросовестно изложил в книге все, что ему удалось узнать, и тем положил начало легендам об анчаре. Он писал:«Под самим деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы – ни только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня; почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные, падают на землю и умирают, и их перья устилают почву».
Насекомоядное растение (Nepenthes) на Борнео.
«Смертоносный» анчар (Antiaris toxicaria) в Сингапуре.
Далее доверчивый Румфий продолжает:«Такими едкими были ветви, присланные мне в крепком вместилище из бамбука, что, положив руку на сосуд, я ощутил покалывание, какое мы чувствуем, попадая с холода в тепло».Затем Румфий вновь возвращается к сообщенным ему сведениям:«Все, чего коснутся его испарения, гибнет, так что все животные его избегают и птицы стараются не летать над ним. Ни один человек не осмелится приблизиться к нему, разве что руки, ноги и голова будут защищены толстой тканью».
Ствол анчара с помостом для добывания сока.
Точно такие же ложные сведения собирали и публиковали другие ученые, посещавшие Малайю в XVIII в. В результате рождались фантастические истории о человеческих жертвоприношениях для того, чтобы умилостивить дерево, о юных девушках, которых бросали чудовищу, о людях, внезапно схваченных извивающимися ветвями, и прочая чепуха. Первая статья, основанная на этих фантастических слухах, была написана в 1783 г. для английского журнала голландским врачом по фамилии Ферш. Главным грехом Ферша было то, что он представил себя очевидцем фантастических происшествий, которые он описывал. Известно, что в голландской армии в то время действительно служил посредственный хирург Ферш. Только в 1805 г. Лешено де ла Тур, французский ботаник, работавший в Пондшпери, отправился на Яву, чтобы посмотреть это дерево и самому понаблюдать за изготовлением яда. Именно Лешено разобрался в путанице с анчаром и стрихнинным деревом.Бесспорно, млечный сок первого и семена второго очень ядовиты, и местные жители в течение тысячелетий пользовались ими для изготовления отравленных стрел.Время от времени в газетах мелькают сообщения о дереве-людоеде во внутренних областях Бразилии. Во время войны в Чако между Парагваем и Боливией под неким деревом часто находили трупы — человеческие скелеты, завернутые в его огромные листья. Блоссфелд, некоторое время живший в Мату-Гросу, специально занялся расследованием этих историй. Он обнаружил, что речь шла о Philodendron bipinnatifidum, листья которого действительно достигают в длину метра и больше. По слухам, людей привлекал к дереву сильный аромат его цветков; этот запах оглушал их, как наркотик, после чего листья обвертывались вокруг потерявшей сознание жертвы и высасывали ее кровь. Цветки действительно пахнут очень сильно, но людей к этому дереву в опаляемой солнцем пустыне Чако, где растут только колючки, привлекала его тень и сладкая мякоть плодов, съедобных, как и плоды родственной ему монстеры (Monstera deliciosa). Однако ни в цветках, ни в плодах нет ни яда, ни наркотических веществ. Трупы же под ним принадлежали раненым или умиравшим от жажды людям, которые укрывались в тени дерева. Листья, всегда ниспадающие до земли, действительно смыкались над ними, но вовсе не для того, чтобы сосать их кровь. По словам Блоссфелда, эта легенда все еще имеет хождение в Бразилии — слишком уж она увлекательна, чтобы газеты так просто от нее отказались.
21. ДЕРЕВЬЯ, ВНУШАЮЩИЕ СТРАХ И БЛАГОГОВЕНИЕ
Страх и любовь тесно соседствуют там, где речь идет о деревьях!Сок так называемого «дерева-людоеда» (анчара) смертельно ядовит, но ведь анчар – лишь одно из тысячи деревьев, чей сок способен убивать. Физиологические свойства такого сока издавна использовались в народной медицине и для приготовления отравленных стрел и дротиков.Десятки деревьев содержат в себе наркотические или одурманивающие вещества, и жители областей, где еще сохраняется первобытная культура, используют их для ловли рыбы. В речную заводь бросают толченые листья или кору таких растений, и одурманенная рыба всплывает вверх брюхом прямо в ожидающие ее руки. Неподобранная рыба быстро оживает, а использованное наркотическое средство никак не влияет на съедобность добычи.Дети часто заболевают оттого, что жуют ядовитые цветки; взрослые же чаще отравляются, съев ядовитый плод или семена. Опасно соприкосновение с едким соком и слишком близкое соседство деревьев, пыльца которых может вызвать сильные сыпи или раздражение дыхательных путей. В этом бывает повинна анакардия (Anacardium occidentale) и многие ее родичи. Скорлупа ее орехов (орехов кешью) очень ядовита, если ее хорошенько не прожарить, а испарения, поднимающиеся от жарящихся орехов, вызывают сильное раздражение дыхательных путей и могут даже привести к смерти. Плоды манго (Mangifera indica) очень вкусны, но их кожица, сок дерева и запах цветков вызывают у многих людей сильнейшие аллергические реакции. К этому же семейству принадлежит сумах (Rhus). Некоторые его родственники-деревья настолько опасны, что к ним следует подходить с большой осторожностью. Примером этого может служить бирманское лаковое дерево (Melanorrhoea usitata). Оно принадлежит к числу тех пяти деревьев, которых особенно боятся и всячески избегают жители малайских лесов, так как их пыльца и легко испаряющийсясок вызывают у лесорубов очень сильные сыпи, сопровождающиеся болями и повышением температуры, а иногда приводящие и к смерти [27].
Коралловое растение (Jatropha multifida) разводится как декоративное. Его млечный сок и плоды ядовиты.
Многих лесных деревьев стараются избегать из-за их обжигающего прикосновения. Это в первую очередь относится к таким древовидным крапивам, как гигантское жгучее дерево Laportea gigas в дождевых лесах северного Квинсленда. Ф. Бейли сообщал об экземпляре с диаметром ствола 3 м. Местные жители избегают этих деревьев, как чумы, так как молодые листья и веточки покрыты жалящими силиконовыми волосками, которые впрыскивают муравьиную кислоту в кожу тех, кто к ним прикоснется. Такое прикосновение на редкость болезненно. Высушенные листья этого дерева вызывают сильнейшее чихание.Дэвид Фэрчайлд [42] очень реалистично описывает свое знакомство с лапортеей на Филиппинских островах:
Гигантская лапортея - листья и молодое растение
Бирманское лаковое дерево (Melanorrhoea). Его желтые цветки красивы, но летучий сок ядовит и обжигает открытую кожу.
Семечко бирманского лакового дерева. Древесина этого растения высоко ценится.
«Кто боится крапивы? Всех нас она когда-нибудь да обжигала. Неприятное ощущение держится некоторое время, а потом исчезает. Вот что я подумал, когда меня предупредили, чтобы я не дотрагивался до листьев L. lusonensis, родственницы нашей «жгучей крапивы». Дабы показать свое к ней пренебрежение, я коснулся указательным пальцем одного из ядовитых волосков. Мою руку пронизала дикая боль. Я, разумеется, ожидал, что она скоро пройдет, однако палец продолжал болеть несколько дней, а кончик его совсем онемел. Лапортея – очень красивое растение: листья ярко-зеленые с лиловой главной жилкой, а плоды великолепного синего цвета. Мне нужна была ее цветная фотография, и мы сняли ее с такими предосторожностями, словно это была гремучая змея.Господин Сулит сообщил мне, что вид, с которым я познакомился, не идет по жгучести ни в какое сравнение «с тем другим» – с L. subclausa...Один из видов этого крапивного дерева, произрастающий в Австралии, обжигает так сильно, что натуралист Ле Суэф, по его словам, ощущал ожог жалящих волосков еще спустя несколько месяцев. Лошади, по его свидетельству, переносят такие ожоги очень тяжело, но рогатый скот к ним нечувствителен. Это, возможно, указывает на наличие какого-то сильного белкового яда, воздействие которого удастся, быть может, объяснить, когда химики установят молекулярную структуру нервных волокон».
Смешение фактов и выдумок в отношении смертоносных деревьев не ограничивается какой-либо одной частью света. Когда дело касается истории о ядах нередко бывает трудно разобраться, какая доля в них приходится на всевозможные суеверия и вымыслы. Некоторые такие истории просто нелепы.В Южной Родезии растет дерево, которое на языке племени баротсе называется мути-узинацита — «дерево без имени» (Schrebera mazoensis), потому что членам племени под страхом смерти запрещается называть это дерево или хотя бы указывать на него. Возможно, оно считается священным потому, что под ним новый вождь племени обычно принимает атрибуты своей власти.В некоторых областях Западной Африки считается кощунством сажать колу (Cola sp.) – согласно поверью, тот, кто это сделает, умрет, когда дерево зацветет. Там, где суеверие не позволяет сажать семена, на плантации пересаживают дикие деревца. В других областях кощунством считается обрезка колы, а в третьих владельцы колы рассекают кору и бьют дерево дубинкой, чтобы ускорить плодоношение*.
* Орехи колы используются для приготовления тонизирующих напитков.
** Трава для стрел (исп.).
В Перу, по свидетельству Пеппига, индейцы приписывают одному ядовитому дереву, Jacaratia digitata, всяческие зловещие свойства. Они даже боятся спать под ним, чтобы не покрыться гноящимися язвами, которые якобы вызывает его сок.Жители Нижней Калифорнии утверждают, что их hierbe de flecha** (Sapium biloculare) — очень опасное дерево, и предостерегают путешественников, чтобы они не ложились под ним спать, если не хотят ослепнуть. Листья этого дерева используются для одурманивания рыбы.В Гане местные жители называют некое дерево «закрой глаза» («катав’ани» на языке туи). Считается, что оно «оказывает одурманивающее действие на тех, кто сидит или спит под ним, а потому к нему относятся с опаской».В Северной Нигерии кроталярии (Crotalaria aschrek) приписывают волшебные свойства – она поставляет «любовные зелья», с помощью которых можно вернуть сбежавшую жену, если она неведомо для себя съест или выпьет их». И далее:
Ficus religiosa, почитаемый и индуистами, и буддистами.
«Особенно могучее действие оказывают личинки, которых иногда можно найти в стебле; из них – с помощью надлежащих заклинании и добавления некоторых других веществ — изготовляют мазь. Если мужчина потрет ею глаза, то он станет неотразим для женщин».
В Западной Африке растет также бобовое дерево из рода лоеснерия – Loesnera kalantha. К нему относятся с таким суеверным почтением, что срубившему его грозит суровая кара. Из него выделывают чрезвычайно могучие амулеты и, что самое интересное, оно – отличный собеседник (см. гл. 24)!Потребовалась бы длинная полка, чтобы вместить книги с описанием всех деревьев, которым приписывалось страшное, опасное или мистическое воздействие на человека, а также все связанныес ними мифы и суеверия. В наш атомный век человек научился относиться к деревьям, которые ему чем-нибудь угрожают, не со страхом, а просто с уважением. Это уважение распространяется и на деревья, наделенные не опасными, а привлекательными свойствами.
В странах, исповедующих христианскую религию, особое значение придается пальмовым ветвям и ливанскому кедру, а также смоковницам, елям, оливам, можжевельнику, гранату, иве и мирту, упоминаемым в Библии. И языческая мифология сильно пострадала бы, лишись она яблони, лавра, падуба и многих других растений.
Crataeva religiosa – одно из священных индийских деревьев.
Цветки Nauclea esculenta почитаются в культе Вишну.
В некоторых странах люди почитают деревья, связанные с возникновением их религии. Ficus religiosa (баньян) и Crataeva religiosa (недаром видовое определение обоих деревьев значит «священный») считаются в Индии священными.Если бы не рощи при китайских храмах, гинкго не украшали бы теперь улиц западных городов. В диком виде это дерево так и не было найдено, известны только его окаменелости.Перед буддистскими храмами и святилищами часто сажают Thespesia populnea, а также родичей черного дерева и хурмы (Diospyros sp.). Желтые, похожие на мальву цветки теспесии, увядая, становятся лиловыми.Все это – очень красивые деревья, вполне достойные того почитания, которым окружают их верующие.