Чтение онлайн

Вадим предусмотрительно отшел от забияк подальше.

В просторном, выложенном белой плиткой предбанничке вытирались чистыми полотенцами – каждый своим, что тоже было в диковинку. На длинной от стены до стены скамье аккуратными стопками красовалось их собственное бельишко – выстиранное и проглаженное мудреной техникой Бориса.

– Вот так, господа, чудеса продолжаются! Одевайтесь. – Вадим великодушно развел руками, словно заслуга всего происходящего целиком и полностью принадлежала ему.

– Так-то оно так, только чегой-то оно другого цвета стало, – засомневался Егор, напяливая на себя исподнее. – Может, и не мое вовсе?

– Твое, твое, не сомневайся! Хотя понимаю… Твое-то чернущее было, а это салатное, – Вадим фыркнул. – Забыл уже, наверное, каких расцветок одежда бывает?

– Что я – Чехов, чтобы все помнить?

– Оно и видно, что не Чехов.

Скрипнула дверь, в предбанник заглянул Боря Воздвиженов.

– Помылись?

– Еще как! – взвизгнул Санька. – У Панчи целых три родимых пятна обнаружилось! А мы и не знали.

– Хорошо, значит, мылись.

Вадим виновато взглянул на Бориса.

– Воду у тебя хоть не всю выплескали?

– Ерунда, – Воздвиженов пренебрежительно качнул плечом. – Слава Богу, растем. Во всяком случае можем уже позволить себе не думать о таких мелочах. Это поначалу была нехватка, а сейчас – тьфу-тьфу.

– Ух ты! – Санька восхищенно погладил себя по животу, изучая шелковистую свежесть выстиранной и выглаженной рубахи. – Аж похрустывает.

– Ну вот. Теперь на вас можно глядеть и улыбаться, – Воздвиженов и впрямь был доволен.

– Гляди, – разрешил Вадим. – А заодно рассказывай. И учти, я приехал не просто в душ да на чаи. Можешь считать меня полномочным представителем муниципалитета. И даже чуть более того.

– Ага… Нужна дежурная сводка или что посерьезнее?

– Скорее, последнее. Грядут великие перемены, и потому я должен подробнейшим образом знать ваши ближайшие перспективы.

– Тогда вперед, полномочный представитель! – Борис, бородатый, высокий, вальяжный, приглашающе указал рукой.

Миновав короткий коридор, за стенами которого гудела невидимая аппаратура, благоухающая троица вновь вернулась в знакомый кабинет.

– Будем пить чай. Особый, антистрессовый. С нашими собственной выпечки булочками. Нет возражений?

– Смеетесь, что ли? – у Саньки округлились глаза. – Кто же от чая откажется! Да еще с булочками!

– Вот и славно! За чаем и побеседуем…

Воздвиженов сдержал слово. Очень скоро все четверо сидели за столом и шумно прихлебывали из глянцевито поблескивающего фарфора ароматный чай. К чаю прилагались не только булочки, но и самые настоящие бутерброды – скудненькие, в школьную тетрадку толщиной, но и это показалось им роскошеством. В нынешнем городе в гости обычно не зывали, а если и зывали, то за стол не усаживали.

– Значит, от теории помех ты успел отречься? – Вадим с удовольствием держал в ладонях горячую чашку. – А ведь раньше, помнится, она тебя привлекала.

– Раньше меня много что привлекало. Только какая же эта теория? Так, предположение на уровне измышлений. И кстати, даже в качестве предположения – очень и очень неконструктивное. Мир – не игрушка, и если всерьез предполагать, что он сломался, то починить его мы скорее всего не сумеем, – Борис хмыкнул. – А раз нам его не починить, то…

– То?

– То и следует исходить из классических вариантов, а прежде всего из предположения, что все начиналось исподволь и не враз. Шли десятилетия, таяли и сходили ледники, умирал озоновый слой, учащались землетрясения – словом, все шло на спад, включая и наши спортивные рекорды. Помнишь ту роковую олимпиаду?

– Это когда никому не дали ни одной медали?

– Вот-вот, первый звоночек! Беспрецедентный случай, когда места делили, а рекордов не устанавливали. Потому как снизилась планочка. Даже в мощностных видах состязаний. Пошел человек-человечище по убывающей, несмотря на методики, на суперстадионы и допинговые добавки. Что-то похожее началось с курицами-несушками, с коровами, с волжским осетром и амурской калугой. Гнилое мясо на живом и так далее.

– А может, это американцы? – встрял неожиданно Егор Панчугин. – Или Иран с Пакистаном? Целились ведь, гады! Постоянно!

– Да нет, Панча. Даже для Америки со всем нашим Ближним Востоком – очень уж глобально… – Борис с усмешкой покачал головой. – Хотя идею вторжения тоже можно рассматривать вполне серьезно. Правда, следует чуток скорректировать само определение вторжения. То есть разглядеть в нем новое содержание.

– Ну да! Вторжение – оно ведь разное бывает. Если народно-освободительное, то это одно, а если с целью оккупации, то тогда совсем другое. – Важно поддакнул Панчугин. Ему мало было чая с бутербродом. Очень хотелось участвовать в ученой беседе. Воздвиженов строго глянул на него, края губ профессора чуть дрогнули.

– Разумеется, картина космических кораблей с роботами, вооруженными лазерами и мечами, – смешна и нелепа. Вторжение, если вообще имеет смысл говорить о таковом, могло начаться совершенно незаметно. Простая полицейская операция требует нескольких недель подготовки, оккупация чужой страны – не одного года, а когда речь заходит о войне с целой цивилизацией… – Борис крякнул. – Словом, это война совершенно иного порядка, где, еще раз повторяю, противника, как такового, может не наблюдаться вовсе. Первый этап – изучение – глубокое, всестороннее, с попыткой предсказать всевозможные последствия. Ведь если разобраться, так ли сложно нас всех уничтожить? Как раз – нет! И не надо высаживать десанта с пушками. Зачем? Чуть изменить тепловой климат, запустить быстро мутирующий вирус, поработать над химией воздуха – словом, бездна вариантов. И уже только потом, когда планета очистится, спокойно приступить к транспортировке новых поселенцев.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Я – землянин и патриот, но что мешает мне мыслить абстрактно? Будь я на месте гипотетического агрессора, я бы действовал именно таким образом. Вторгаясь в океанские глубины, человек повергает обитателей дна в шок. Что такое электрический свет для жителей вечной тьмы? Не знаю, но должно быть, что-то чрезвычайно неестественное, совершенно необъяснимое по их понятиям. Возможно, то же самое происходит сейчас и у нас. Кое-что мы успеваем объяснять, а кое-что нет. Так, например, массовый подъем из земных бездн гигантских диапиров, вызывающих цепь землетрясений, нам вроде бы понятен. Чита, Сан-Франциско, Бодайбо… То есть, мы представляем себе отдаленно природу этих глубинных пузырей, но совершенно не понимаем причины столь множественного их появления. Так и во всем остальном. Что мы знаем о грибах и ветряках? Сущую малость! Стрессмутирующая плесень, способная поедать органику, и устойчивое турбулентное образование с огромным потенциальным зарядом – возможно, той же природы, что и у шаровой молнии. Но откуда они здесь и главное – ЗАЧЕМ они здесь? Может быть, основная их функция – это роль уборщиков? Этаких трудолюбивых дворников, подчищающих лик планеты для последующей колонизации?… А что? Вполне допустимо. Как допустимы и иные подобного рода версии. Вот так, Вадим, – Воздвиженов картинно развел руками. – Предположи наличие сверхмощной цивилизации, пустившей слюни по нашему чернозему, и все происходящее вполне впишется в рамки вторжения. Но не сказочно наивного, о чем сочинено превеликое множество боевиков и мультсериалов, а настоящего и вполне реального.