Чтение онлайн

до второго этажа, вынул из кроватки куклу, спустился с нею

вниз и принес Черчиллю.

Черчилль посадил куклу рядом с водителем, достал с

заднего сиденья букет густо-красных тюльпанов. Дважды

споткнувшись, подошел к мертвому дому, осторожно поло-

жил цветы на рваную глыбу. Затем повернулся, вскинул руку

с двумя растопыренными пальцами в виде буквы “V”, симво-

лизирующей слово “виктория” (победа), быстро направился к

машине, ни на кого не глядя, коротко бросил шоферу:

— В Лондон!

За всю обратную дорогу на куклу он даже не взглянул.

На толпу жест премьера, безусловно, произвел впечат-

ление. Однако Ян внезапно ощутил нарочитость этого теат-

рального жеста. На него дохнуло фальшью, затхлостью деко-

раций. Так бывает, если попадаешь на сцену после спектакля,

когда кумиры и статисты уже покинули подмостки. Ян размы-

шлял о лидере нации и ловил себя на том, что думает о нем

как об убийце своего отца. Об убийце десятков тысяч сооте-

чественников. “Я понимаю, — размышлял Ян. — Жертвы на

войне неизбежны. Но почему он присваивает себе право рас-

поряжаться судьбами миллионов ни в чем не повинных лю-

дей, торговать их жизнью и смертью в зависимости от соб-

ственных нужд? Да, “Ультра” дает огромные преимущества.

Но если ради сохранения секретности нужно платить подоб-

ную цену, не слишком ли большая плата? Не слишком ли

обильных жертвоприношений требует бронзовая богиня?”

Перед Яном встал облик отца. Когда-то этот человек, рискуя жизнью, не помышляя о наградах, спас от

смерти другого человека, которому суждено было на изломе истории стать во главе государства и который обрек

на гибель своего спасителя и целый город…

Горечь подступила к горлу Яна.

Кристина угадала его состояние, крепче прижалась к Яну, теплыми губами коснулась его уха.

— Ян, что бы ни случилось, у тебя есть я. Я всегда с тобой. Всегда, всегда… Ты ведь знаешь?..

Он благодарно сжал ее руку. Машины уже въезжали на окраину Лондона. Девушкам необходимо было

вернуться в школу. Молчавший всю дорогу Фред сказал, глядя прямо перед собой:

— Ян, вы сегодня едете ко мне. Пожалуйста, не возражайте. А кроме того… Друзья, я понимаю, сейчас

не время для свадебных разговоров. Но именно поездка в Ковентри утвердила нас с Джейн в решении

обвенчаться. Позвольте пригласить вас на свадьбу в следующее воскресенье. Никого не будет, разве что я позову

старика Мензиса. Соберемся на лондонской квартире. Согласны?

Джейн схватила руку Кристины.

— Я надеюсь, моя подруга не откажет!

— Не могу отказать, — со вздохом отозвалась Кристина. — Боюсь, в этой свадьбе есть и моя вина…

Яну она шепнула:

— В субботу постараюсь вырваться в Блечли. Придешь?

Ян только прижался к ее щеке губами.

Всю неделю “Ультра” продолжала выдавать пищу для размышлений. Хотя после Ковентри “оракул

Блечли” словно спохватился и стал значительно скупее. Фред старался Загружать Яна работой, не оставляя

времени для лишних переживаний. Однако из головы Яна не шла мысль о напряженности в поведении

Кристины. Ее что-то мучило, что-то беспокоило. Связаться в течение недели не удалось. Приходилось ожидать

субботы. Все эти дни Ян ночевал в своем кабинетике. А в субботу пораньше отправился на квартиру. Вход в нее

был отдельным, хозяин жил на другой половине дома. Ян зажег в прихожей свет и сразу почувствовал, что в

комнатах пусто, Кристина еще не приехала. Надвигались какие-то перемены, Ян это ощущал. Но с какой

стороны их ждать? У него не было личной “Ультра”, которая могла бы разгадать будущее.

Кристина пришла поздно. Сбросила шинель прямо на кресло и, не ожидая вопросов, заговорила.

— Янек, милый, что-то происходит, не пойму. Последнее время у меня постоянное ощущение, что за

мной следят. Изредка выйду за пределы школы, выбегу на полчаса в магазин… и чудится мне, что чьи-то глаза

прилепились к спине. Оглядываюсь — вроде никого. А смутная тревога не проходит. Я не хотела тебе говорить.

Возможно, нервы, игра воображения. Но сегодня произошел странный случай. Мы ведь до сих пор не знаем о

судьбе моего брата. Поначалу я писала по старому адресу, потом началась война… Ты ведь тоже запрашивал. В

обеденный перерыв мы вышли с напарницами из школы в паб — выпить кофе со сливками. У дверей ко мне

подбежал мальчишка лет двенадцати. Сунул в руку маленький конверт. “Это вам, миссис”, — только и сказал.

Пока я разглядывала конверт, мальчишки и след простыл. В конверте оказалось вот что…

Кристина достала из нагрудного кармана удлиненный конверт, вытащила из него письмо, протянула Яну.

На простой почтовой бумаге синими чернилами по-польски было написано:

“Дорогая Кристя, прежде всего шлю тебе братский привет и сообщаю, что жив-здоров, так что давай без

паники! Ввиду сложившихся обстоятельств обойдемся временно без подробностей. Живу и тружусь ради нашей

родины. Ради себя и ради нее прошу: если подойдет к тебе человек и скажет: “Я от большого Руди”, — сделай

все, о чем он попросит. И не болтай никому. Это очень важно. Надеюсь на тебя и крепко целую. Дам о себе

знать, когда смогу. Твои брат”.

Ян повертел листок. На обратной стороне ничего не было. Он еще раз перечитал текст.

— Ты узнала почерк брата?

— Конечно. Почерк его. И стиль его. Только…

— Что — только?

— Понимаешь, Янек, что-то душа не приемлет. Не умею объяснить…

— Возможно, Руди — здесь и нуждается в помощи, — осторожно предположил Ян, желая успокоить

Кристину.

Чувствовал, что она испугана. В ее голосе проскальзывал страх. Вполне возможно, это всего-навсего