Чтение онлайн

Джейн. Мало ли что может случиться. Я обязан понимать переживания Яна. Но что же делать? Совершенно

очевидно, что за ним охотятся как за возможным источником информации. Они много о нем знают, если сумели

подобрать верную отмычку к его молчанию… Кто все-таки они? Скорее всего, нацисты. Трудно представить,

что они могут вести себя так нагло здесь, в Англии. Но было бы глупо исключить такую вероятность. А может

быть, это не нацисты? Тогда — кто же? Учитывая польское происхождение Кристины и Яна… стоп! А что

если?..”

Фред еще раз вчитался в письмо.

— Мистер Саммербэг, — с некоторой официальностью произнес Ян, — теперь вы понимаете: стоит

сделать один неверный шаг…

— Возможно, это все угрозы, рассчитанные на слабость нервов, — заметил Фред.

— Но Кристина получила странное письмо. Кристину похитили, — покачал головой Ян. — Это не

угрозы, это — конкретные действия. Они знают мое местожительство. Сумели незаметно доставить туда

конверт…

— Логично, — согласился Фред, — Степень риска обнаруживает сильнейшую заинтересованность

противника. В чем? Скорее всего, это связано с “Энигмой”. Я не думаю, что “Ультра”… Ян, не обижайтесь: вы

никогда ничего не рассказывали Кристине об “Ультра”?

— Даже не упоминал, — безо всякой обиды отозвался Ян. — И не только из-за того, что дал подписку.

Мне было бы страшно посвящать Кристину еще в одну тайну.

— Понимаю, — кивнул Фред. — Спрашиваю так, на всякий случай. Мы должны четко представить все

обстоятельства. От этого зависит наше решение.

— Один неправильный шаг… бог знает, к чему он может привести, — глухо сказал Ян.

Зазвонил телефон. Фред снял трубку, выслушал собеседника.

— Хорошо, только попозже. Во второй половине дня. Сейчас я занят.

Некоторое время Саммербэг молча шагал от стены к стене. Даже постукивал по ним пальцем, словно

искал клад.

— Да, — протянул наконец, — на скучную жизнь нам жаловаться оснований нет. Ян, полагаю, что я

должен посоветовался с Мензисом. Дело касается не просто вас и ваших близких. Речь идет о большем. Я не

имею права утаить что-либо от шефа. Тем более, вы знаете, он опытный, мудрый человек. И, возможно,

подскажет разумный выход. Не обижайтесь, Ян, альтернативы не вижу.

Ян пожал плечами.

— Оставьте мне письмо, идите к себе. Я найду вас, — мягко сказал Фред.

Полдня Ян заставлял себя работать. Но мысли были далеко. Стрелки часов двигались медленно, словно к

ним привязали гири. Наконец в комнату заглянул Фред.

— Не возражаете, если погуляем но парку?

Погода была морозная, сырая, и все же в парке дышалось вольнее.

— Конечно, полковник весьма обеспокоен ситуацией, — начал Фред, когда они отдалились от бараков. —

Можно было бы бросить опытных агентов по следу. Но он понимает щекотливость положения и не желает

причинить вам ни малейшего зла. Мы перебрали многие варианты. И пришли к выводу, что есть лишь один

путь: вступить в игру.

— То есть вы хотите, чтобы я дал согласие?

— Ничего иного не остается. Так мы, возможно, выиграем время и отведем непосредственную угрозу от

Кристины.

— Но ведь от меня потребуют информации!

— Надо понять, чего добивается противник. Тогда легче будет решать задачу. Мы даже не знаем, кто наш

враг и что ему уже известно.

Ян молча размышлял.

— Может быть, Ян, у вас есть другое предложение?

— Пожалуй, нет. Но надо продумать степень моей информации. В конце концов, я могу об “Ультра”

ничего не знать.

— Совершенно верно. Однако приманку следует бросить.

— У вас есть какие-либо конкретные подозрения?

Фред замялся.

— Видите ли, Ян… пока лишь облачко на горизонте. Ничего определенного.

Они продумали, что именно, на случай прямого контакта, Ян может сообщить вражескому агенту.

Решили, что Ян съездит в Лондон завтра. Перед расставанием Ян вдруг сказал с горькой усмешкой:

— Пока я выяснил только одно: нельзя любить в наше время. Любовь сразу превращают в разменную

монету. Я, видимо, несовременный человек, Фред. Мне нужно было родиться в каком-нибудь романтическом

веке. Боюсь, что Мой автобус ушел…

Вернувшись поздно вечером к себе в квартиру, Ян вдруг вспомнил, что у него даже фотографии

Кристины нет. “Несемся во всю прыть, вокруг все мелькает, нет ничего прочного, постоянного. Даже камни

разлетаются на осколки Что же говорить о таком хрупком понятии, как любовь? Человек живет между войнами,

словно в узкой долине между крутыми горами. Когда начинается землетрясение, некогда думать о вечном”.

“Впрочем, может быть, войны неизбежны? — продолжал размышлять Ян. — Все имеет два полюса, два

конца, две окраски. Жизнь — смерть, радость — горе, умные — дураки, добро — зло… Неужели человеку

некуда девать заложенную в него природой энергию и он вкладывает ее в драку?”

“Что ж, я хочу воевать, — решил Ян. — Не на войне, во за войну, а против нее. Лишь это имеет смысл.

Для этого надо ожесточиться, тут Фред прав. Иначе ничего не выиграешь”.

Ян отправился в Лондон, как было условлено с Фредом. По дороге неоднократно пытался понять, ведется

ли за ним слежка. Ничего не обнаружил. В Лондоне долго петлял, прежде чем вышел к указанным развалинам.

Неподалеку величественно вздымался в небо собор Святого Павла.

Ян без особого труда отыскал объект. На черной от огня стене сиротливо висел помятый, ржавый

почтовый ящик. Ян тщательно огляделся. Не обнаружил никого. Су-пул конверт в узкую щель. Все по

инструкции, кроме одной “вольности”: в тексте обязательства Ян добавил, что готов сотрудничать при условии

немедленного освобождения известной особы.

Так же без помех Ян выскользнул из руин на улицу. Теперь оставалось самое трудное: ожидание.

Это были горькие дни и ночи. Усталость одолевала, а сон не приходил. Порой Ян забывался на короткое

время. Но даже в забытьи не отдыхал. Он старался не показывать Фреду своего состояния. Работал, давал