Чтение онлайн

– Вы подтверждаете слова брата?

– Да.

– Владимир Семенов, а почему вы не виделись с братом двадцать лет?

– Как поехал он в одна тысяча девятьсот тридцать третьем году в Москву, так и пропал. До самой войны ничего о нем я не слышал. В войну тоже. А потом я пятнадцать лет получил. За то, что полицаем был. Вам это известно. В одна тысяча девятьсот пятьдесят третьем по амнистии вышел.

– Вы брату рассказывали, что были во время оккупации полицаем?

– Говорил.

– Вы подтверждаете слова Владимира Семенова?

– Да, но я и без него знал об этом из газет.

Коваль кивнул головой маляру: можете продолжать.

– В прошлом году я тяжело заболел и попал в больницу в Брянске. Моя жена позвонила Коське, то бишь Константину, по телефону и сказала, что я болею. Он разрешил мне приехать, и я познакомился с его женой, то бишь с Нинкой, которая встретила меня хорошо. Устроила в клинику, где мне и сделали операцию. Я слышал, как жена и все люди называют Константина Иваном Васильевичем Петровым. Но я уже знал, в чем дело. Он, когда был в Брянске, по секрету сказал, почему у него другая фамилия. В феврале я выздоровел и поехал домой.

– А когда вы рассказали о прошлом брата Нине Андреевне?

– Второго мая. Спьяну сболтнул.

– Брат, узнав об этом, избил вас?

– Было дело...

– А кто бросился вас защищать?

– Известно кто, Нинка...

– Та самая, которую вы потом зверски убили?..

Бывший управляющий трестом "Артезианстрой" так глянул на брата, словно жалел, что не добил его в тот майский вечер.

Коваль внимательно наблюдал за братьями. Настолько похожие обликом, что легко их перепутать, если бы не разница в годах, сейчас они так разительно отличались друг от друга!

Владимир Семенов время от времени по-собачьи заискивающе заглядывал то в лицо подполковника, то в лицо незнакомых ему людей и, не находя в них ничего для себя утешительного, впадал в тупое безразличие и монотонным голосом покорно отвечал на все вопросы.

Брат его, наоборот, сидел нахохлившись и бросал враждебные взгляды на Коваля, а время от времени принимал такой вид, словно собирается вскочить со стула и наброситься на подполковника.

– А о том, что вы были полицаем и отбывали наказание, Нина Андреевна знала?
– спросил Коваль маляра.

– Нет, не говорил.

– Ясно. Продолжайте, Владимир Семенов. Как появилась мысль совершить преступление? Как готовилось убийство?

– Через неделю после праздников, девятого мая, ко мне неожиданно приехал Константин. Он опять стал меня ругать, что я проболтался, говорил, что теперь нет ему из-за меня жизни, потому что она может выдать. Потом сказал, что раз я виноват, значит, я и должен исправить дело, то бишь Нинку убрать.

– Что означало "убрать"?

– Ну, убить...

– Вы подтверждаете слова брата?
– спросил следователь Петрова-Семенова.

– Не я предложил "убрать", а он сам. Так и сказал: "Раз я виноват, исправлюсь, уберу ее".

– И вы согласились?

– Я сказал: "Ты лучше поговори с ней, убеди, чтобы меня не выдавала".

– Продолжайте, Владимир Семенов.

– Брехня. Не говорил он такого, - боязливо оглянувшись на брата, произнес маляр.

– Где же истина?
– следователь поднял голову и посмотрел на Петрова-Семенова.

– Я настаиваю на своих словах!
– ответил тот.

– Хорошо. Так и запишем. Дальше, Владимир Семенов.

– На майские праздники, второго, мы выпивали на поляне, в сосновой роще, недалеко от дачи. Приехав ко мне, Константин сказал: "Вот там, на той поляне, где мы были. Под яблоней. Понял?" Я ответил, что понял. Он говорит: "И положишь так, как она на той картине в зале. Посмотри еще раз, когда будешь, и запомни".

– А вы не поинтересовались, почему именно так, как на картине?

– Спрашивал. Он сказал: "Не твое дело, балда!"

– Константин Семенов, вы подтверждаете слова брата?

– В Брянске я этого не говорил. А на картину посоветовал посмотреть просто так.

– А где вы указали Владимиру Семенову место убийства вашей жены?

– Когда он приехал в наш город, семнадцатого, я встретил его на вокзале. Там я сказал ему о месте встречи с Ниной, а не убийства.

– А почему не дача была местом встречи? Зачем нужно было ориентировать на сосновую рощу?
– спросил следователь.

– Там очень хорошо.

– А почему местом встречи не могла быть ваша городская квартира? Почему вы выбрали Березовое?

– Мне казалось, что там Владимиру легче будет ее уговорить. В мое отсутствие.

– А зачем вообще нужна была эта встреча в лесу? Неужели вы действительно полагали, что Владимир Семенов сможет лучше вас повлиять на Нину Андреевну?
– задал вопрос до сих пор молчавший прокурор области, все время не сводивший испытующего взгляда с бывшего управляющего.

– Ну, в крайнем случае, он мог и припугнуть ее немного, Иван Филиппович.

– Чем?
– резко спросил прокурор.

На этот вопрос Петров-Семенов не ответил.

– Что было дальше, Владимир Семенов?
– спросил Коваль.

– На городском вокзале он мне сказал только, что в Березовом, на соседней даче, лежит на куче угля молоток и чтобы я его обязательно взял.

– Значит, уже было решено убить именно этим молотком?

– Вроде бы...

– Константин Семенов, вы подтверждаете эти слова?

– Нет. Ничего не было решено. На вокзале я говорил примерно то же, что раньше.

– Что именно?

– Чтобы там, на поляне, в роще, где мы были в праздничный день, он поговорил с ней, чтобы убедил ее во имя всего хорошего, что было в нашей жизни, не позорить меня.

– То есть ваш брат сам догадался взять молоток во дворе у Сосновского и положить убитую под яблоней именно в той позе, в какой изображена она на картине? Так?

– Не знаю. Может быть, и сам.

– Константин Семенов, вы ведь взрослый человек. Зачем же глупости говорить?
– заметил Коваль.