Чтение онлайн

– Я правду говорю!
– вскричал бывший управляющий и внезапно вскочил.
– А вы не подсказывайте, Коваль!
– Огромный, грузный, он сделал несколько шагов к столу и обратился к прокурору области: - Кому вы больше верите - мне или этой фашистской шкуре, полицаю?!

Прокурор не ответил.

– Сядьте, - приказал подполковник.

– Не бойтесь! Не укушу, - зло проворчал Петров-Семенов.

– Сядьте!
– еще строже приказал Коваль, и подследственному пришлось подчиниться, но теперь он сел совсем рядом с братом и глянул на него с нескрываемой ненавистью.

Маляр съежился и отодвинулся.

– В эту же ночь, девятого мая, Константин уехал из Брянска домой, продолжал он.
– Сказал, чтобы я был через неделю, утром семнадцатого, и дал мне двадцать пять рублей на дорогу. Обещал встретить на городском вокзале. Я так и приехал.

– Как вы были одеты, что у вас было в руках?
– спросил Коваль.

– Одет я был в черный костюм, в синюю с белой полоской рубаху, в руке корзина была.

– А в корзине что?

– Бутылка спирта. И еще ацетон.

– Вы подтверждаете, Константин Семенов?

– Да. Но еще и ручка торчала.

– Какая ручка? От чего?

– Не знаю. Никакой ручки в корзине не было, - возразил маляр.
– Две бутылки, больше ничего.

– А зачем ацетон?
– спросил Коваль.

– Чтобы пятна крови вывести, если на одежде будут.

– Константин Семенов, вы подтвердили, что видели в корзине эти бутылки, - сказал следователь.
– Как вы тогда думали, зачем взял с собою ацетон ваш брат?

– Я не знал, что это ацетон.

– В котором часу вы приехали на городской вокзал?
– спросил Коваль маляра.

– В восемь пятьдесят утра. Брат меня встретил. Сказал, чтобы я ехал электричкой в Березовое, там подождал в лесу, а в час дня чтобы на дачу пришел. Туда, мол, он и Нинку пришлет. На этом разговор наш кончился. Константин еще раз напомнил мне про молоток и поехал на работу, а я остался ждать электричку. Приехав в Березовое, я побыл немного в лесу и пошел к даче. Когда проходил мимо соседа ихнего, увидел во дворе кучу угля, а на ней молоток. Я вошел во двор и взял его.

Прокурор открыл сейф и достал оттуда два молотка.

– Какой?
– спросил Коваль.

Маляр уставился на один из них - почерневший от угольной пыли и влаги, отшатнулся и издали ткнул пальцем:

– Этот. Справа.

– Константин Семенов, вы подтверждаете встречу с братом на вокзале семнадцатого мая в восемь пятьдесят?

– Да! Да! Да!
– закричал бывший управляющий, снова вскакивая со стула.
– Подтверждаю, черт возьми! Но только прекратите это! Прекратите! Я не могу больше! Я устал...

– Хорошо, - сказал прокурор, - сделаем перерыв. Сядьте и подпишите протокол.

– Дайте закурить, - попросил Петров-Семенов и, жадно затянувшись сигаретой, принялся читать страницы протокола.

36

"17 мая. Уходя на работу, Иван постучал ко мне и сказал, что сегодня днем приедет его брат. Владимира вроде бы вызывали в Брянске в милицию и расспрашивали о младшем брате. По телефону Владимир не мог рассказать подробности и поэтому приезжает. Но не на квартиру, а прямо на дачу. Иван просил меня поехать туда к часу дня и поговорить с братом. Сам он не может - у него в это время важное совещание, и приедет немного позже.

Я согласилась. Подумала: милиция заинтересовалась - это хорошо. Может быть, это и будет толчком, который заставит Ивана во всем признаться. Да и Владимира попрошу на него повлиять.

Сейчас я сижу на даче у окна и пишу эти строки. Владимира еще нет. Хотя и гадок мне, и страшен теперь Иван, но если бы я верила в бога, то без конца, без устали просила бы: "Господи, помоги спасти его от самого себя, помоги ему смыть кровь со своих рук!"

Но вот на повороте дороги показался Владимир. Он идет с корзинкой в руке. Почему у меня на сердце так тяжело? Это, наверно, тот самый камень, который давит и Ивана, и меня.

Ну, пока все. Оставлю страницу недописанной. Надо еще спрятать тетрадь и переодеться..."

37

– Итак, продолжим, - сказал прокурор, обращаясь к Ковалю и к следователю, занявшему свое место за столиком.

– Подтверждаете ли вы показания, которые дали на предыдущих допросах?
– спросил подполковник Семенова-старшего.

– Да, - ответил маляр.

– Мы остановились на том, что ваш брат Константин Семенов возвратился с вокзала в город, а вы уехали в Березовое. Что было дальше?
– спросил Коваль.

– Приехавши в Березовое, я посидел немного в лесу, а потом на дачу пошел. Нинка во дворе меня встретила, а затем в дом позвала. Я постоял возле картины, потом ей говорю, мол, пойдем, погуляем, мне для здоровья на свежем воздухе хорошо быть. Нинка согласилась, и мы с ней пошли в лес, то бишь в рощу.

– Нина Андреевна не заметила у вас молотка?

– Нет, я его на дно положил. Она спросила, почему я не оставил корзину на даче и что там в ней. Я сказал: "Спирт, чтобы выпить".

– Дальше!

– Ну, посидели мы на траве. Я выпил спирту и Нинке предложил. Она отказалась. Вскоре тучи стали собираться.

– О чем был разговор?

– Ни о чем. Нинка сказала, что о брате хочет поговорить, спросила, зачем меня в Брянске в милицию вызывали. Я говорю: "Подождем, Коська приедет, тогда все вместе и обсудим".

– Вы действительно думали, что он приедет?

– Нет. Мы договорились, что после всего я вернусь в город, на ипподром, и он там будет меня ждать.

– Константин Семенов, вы подтверждаете это?

– Да, - ответил бывший управляющий, на этот раз вид у него был крайне подавленный и сидел он все время повесив голову.

– Дальше, Владимир Семенов!

Маляр молчал.

Казалось, что в кабинет прокурора вошла тень Нины Петровой.

– Продолжайте, Владимир Семенов!
– проговорил подполковник.

Маляр, упершись взглядом в стену, продолжил:

– Я ей сказал: "Приляг, отдохни!" А она не захотела, боялась простудиться. Так мы посидели немного, потом поднялись. Где-то далеко уже гремел гром, налетел ветер, и сразу стало темно. Она наклонилась за ридикюлем. Сверкнула молния. Я выхватил из корзины молоток и ударил ее по голове. Она вскрикнула, но не упала, а выпрямилась. У нее на голове была закручена толстая коса. "Володя, меня молния ударила!" Я набросился на нее, на землю повалил и начал бить молотком. Она отбивалась, царапалась, кусалась, кричала: "За что? За что?" - "Ты - последний свидетель!.. Ты последний свидетель!.. Иначе нельзя!.." - повторял я. Она просила: "Не убивай меня!", но я уже не мог остановиться...