Чтение онлайн

Капитан мысленно перебрал всех, кого можно было бы потрясти на предмет информации. Он даже составил список, который получился удручающе коротким. Очередной телефонный звонок прервал его размышления:

— Коля, привет, — звонкий голос Лидочки моментально разгладил мрачную складку у него на лбу.

— Здравствуй, милая.

— Ты не занят? Можешь говорить? — как обычно, осведомилась она.

— Конечно. Как ты?

— Я хорошо, — чувствовалось, что девушка улыбается. — Я только хотела узнать, мне тебя ждать, или сегодня встретиться не получится?

— А который час? — похолодел Николай.

— Двадцать минут девятого, — явственно усмехнулась она.

— О, Господи! — подорвался оперативник. Засидевшись над бумагами, он совершенно упустил время из виду: долгий летний день сыграл с ним дурную шутку.

— Так, как? — переспросила Лидочка. Судя по насмешливому тону, её происходящее забавляло.

— Я с бумагами возился. Прости! Ты ещё не уходишь? Подождёшь? Я уже выхожу! — засуетился оперативник, одновременно выключая компьютер и оглядываясь, куда он дел связку ключей, где болталась еще и печать.

— Я никуда не спешу, — рассмеялась она.

— Скоро буду, — повторил Николай и, завершив разговор, сунул мобильник в карман.

«Женюсь! — думал он, опечатывая дверь. — Девятьсот девяносто девять девушек из тысячи мне бы такой скандал закатили, опоздай я хоть на десять минут. Да какое там?! Из миллиона! А тут полтора часа, а она смеётся только. Точно, женюсь!»

Конец июля. Пятница

— Здравия желаю, товарищ майор, — козырнул Николай, столкнувшись с другом у кабинета.

— И Вам тем же по фуражке, товарищ капитан, — не остался в долгу Макс, отпирая дверь.

— Ты откуда такой взъерошенный с утра пораньше?

— От следователя, — скривился майор. — Знал я, что он только отставку ждёт, как манну небесную, и уже на всё забил. Но чтоб настолько!

— А что такое? — улыбка на лице Николая слегка поблёкла.

— Выслушал матерную нотацию о недопустимости инициативы у дураков.

— А… Это он уже узнал, что те дела объединяют? Я тебя предупреждал, что ему сие не понравится. Помнишь, как он разорался, когда ему факс новый поставили? По-моему, он до сих пор не знает, как им пользоваться.

— Точно, не знает. Для него факсы девочки из секретариата отправляют и принимают. Ладно. Прорвёмся, — махнул рукой Макс.

— Куда же мы денемся, — кивнул капитан. — Какие планы на сегодня?

— Как всегда. Сейчас адреса соберу, и по свидетелям. Я утром протоколы читал. Много вопросов накопилось. Народ не особо напрягался. Сразу эти убийства в висяки записали, и гуд бай.

— Ну, а чего ты ожидал? — хмыкнул Николай.

— Ещё ты мне скажи, что моя дурная голова ногам покоя не даёт, — фыркнул майор.

— Ну, в твоём случае это скорее слишком умная голова ноги гоняет, — вернул улыбку оперативник. — Впрочем, я сегодня тоже рассиживаться не собираюсь. К двенадцати меня ждёт господин Меньшов.

— Что ему от тебя понадобилось? — удивился Макс.

— Это не ему, а мне понадобилось. Пока ты вчера за Ланским бегал, я тут подумал: так или иначе надо как-то выяснять, что там такое творится за коваными воротами его клуба. И, раз уж хозяева нас демонстративно игнорируют, информацию придется брать из других источников.

— И в качестве источника ты выбрал Гвоздя? Странный выбор.

— Можно подумать, есть из кого выбирать, — усмехнулся Николай. — В идеале, Красинского бы за усы подёргать, но его мы так и не нашли. Ланской и Шварц уже свое нежелание общаться продемонстрировали. С товарищем из ФАС я созвонился, но он в отпуске, и в Питер вернётся только в воскресенье. У тебя есть ещё кандидаты?

— Пожалуй, что и нет, — потёр переносицу майор. — Раз уж ты там будешь, присмотрись к Фыонг.

— Зачем? — нахмурился капитан. — Всё еще думаешь, что это её ты встретил в метро?

— Чёрт его знает, её или не её. Понимаешь, Коля, у меня против этой девицы интуиция бунтует, как пролетариат в семнадцатом году. Хоть убей, не могу объяснить, с чем это связано. Почти всю ночь голову ломал: результат нулевой. Но что-то с ней нечисто, и я хочу знать, что именно.

— Ну, с личным телохранителем известного авторитета и не может быть всё чисто, — ухмыльнулся Николай. — Помнишь, Гвоздь нам с барского плеча информацию про покушения кинул? Так, может, она и помогла исполнителям переселиться в мир иной. Чем не повод оперской интуиции взбунтоваться?

— Может, и так, — пожал плечами Макс. — Но ты всё равно присмотрись.

— Как скажешь.

Через несколько часов Николай уже сидел на знакомом антикварном диване. В сотый раз окинув взглядом обстановку, буквально фонившую неброской роскошью: если кресла, то кожаные, если столик, то с мраморной столешницей на кованых ножках, если ковёр, то явно несинтетический, капитан поморщился. Он уже больше часа любовался картиной на стене напротив, в ожидании, когда же появится хозяин этого великолепия, и появится ли вообще. В том, что Гвоздь всё-таки приедет, он сомневался все сильнее.

Вышколенный секретарь каждые пятнадцать минут интересовался, не желает ли уважаемый господин капитан что-нибудь выпить. «Ишь, как оевропились господа бандюки, — мысленно посмеивался Николай. — И куда только подевались красочные эпитеты вроде «тухлый мент» и «племя фараоново»?

Размышления оперативника прервал звук шагов. Господин Меньшов вошел в приёмную, кинув недовольный взгляд на поднявшегося при его появлении гостя. Девушка-вьетнамка, неизменная тень авторитета, скользнула вперёд и первой вошла в кабинет.

— Прошу Вас, — с заметным неудовольствием Гвоздь указал на услужливо распахнутую дверь в противоположном конце комнаты.

Николай не заставил просить себя дважды.

Меньшов устроился за обширным антикварным письменным столом и, подбородком указав посетителю кресло напротив, сплел крепкие пальцы:

— Я Вас в гости не приглашал, поэтому выпить не предлагаю. Кроме того, Ваше присутствие не доставляет мне удовольствия. Переходите сразу к делу.

— Мне нужна информация, — не стал тянуть капитан.