Чтение онлайн

Мне все же удалось отыскать среди развалин относительно безопасный путь для коня; несколько крупных и тяжелых каменных блоков, глубоко зарывшихся в более мелкие обломки и щебень, выглядели достаточно устойчиво и вроде бы не грозили внезапно перевернуться под копытами. Верный пошел за мной, ступая по ним с должной осторожностью; он был умным конем. Среди каменных обломков кое-где торчали переломанные, размочаленные в щепу доски, можно было заметить то расколотый щит, то зажатый между камнями меч или разбитый арбалет. В одном месте я увидел руку в рукаве из грубой кожи, которая сперва показалась мне высовывающейся из груды щебня, но, подойдя ближе, я понял, что она просто валяется поверх обломков, оторванная. Несомненно, под камнями останков было куда больше. На разломах западной и южной стены хорошо была видна их внутренняя структура с проложенными внутри коридорами; похоже, в самые низкие из этих коридоров штурмующие забрались просто по нагромождению обломков. Но меня не интересовали внутренности стен и внешних башен – тюрьмы никогда не располагают в оборонительном периметре.

Наконец мы с Верным перебрались через развалины и, проследовав по свободному от металлических кольев проходу, который вел к бывшей башне, оказались на мощеном внутреннем дворе Греффенваля, уже наполненном тенью почти до краев (на солнце светлела лишь цепь зубцов восточной стены, разорванная посередине тенью донжона). Держа огнебой наготове, я с опаской озирал уцелевшие стены, где еще вполне могли укрываться не сложившие оружие грифонские стрелки. Однако все было спокойно. На камнях двора тут и там валялись трупы; судя по разбрызганной крови и разбитым черепам, большинство из них были сброшены со стен – в самом дворе, как видно, сражения практически не было. До моего слуха доносились отдельные выстрелы, но эхо отшвыривало их от одной стены к другой, и я не мог понять, откуда они звучат.

Четырехгранная громада донжона, площадью не уступавшая иному баронскому замку, а в высоту достигавшая более сорока ярдов, возвышалась практически прямо передо мной; донжон был сильно смещен к западной, самой неприступной из стен, и вход имел также с западной стороны. Таким образом, враги, даже ворвавшиеся через восточные ворота на территорию замка, все еще вынуждены были бы под обстрелом пересечь двор, обойти главное здание кругом и буквально протискиваться в щель между донжоном и стеной, поливаемые стрелами, смолой и кипятком и оттуда, и оттуда; места для тарана, чтобы высадить дверь, в этом узком проходе не было совершенно, а ширина самого входа позволяла проникать внутрь лишь по одному – притом, что внутри, очевидно, места для защитников было достаточно. Однако уже со своего места я видел валявшиеся перед входом куски разломанной взрывом двери. Не помогло ни толстое дерево (скорее всего, мореный дуб), ни оковывавшие его бронзовые листы.

"Жди меня", – сказал я Верному, потрепав его по шее; по кратком размышлении, я решил не привязывать коня. В его гриву была вплетена сине-желтая лента, дабы никто из йорлингистов не перепутал его принадлежность (похожая повязка была и на моем рукаве), однако я предпочел предоставить Верному побольше свободы на случай непредвиденных ситуаций. Покосившись с сомнением на кольчуги и бригантины мертвецов – все-таки какая-никакая, а дополнительная защита – я решил, тем не менее, не возиться с переодеванием и, бросив еще один подозрительный взгляд на западную стену, с огнебоем в руке бегом помчался ко входу в донжон.

Внутри было почти темно; несколько масляных светильников были опрокинуты (но масло разлилось по каменным плитам и не вызвало пожара), несколько – просто не горели. В полумраке передо мной открывался широкий проход с дверями по бокам – скорее всего, за ними находились склады или казармы. Большинство дверей было открыто. На полу прохода валялись не менее трех десятков мертвых тел – большинство, похоже, были убиты взрывами шаров, хотя кто-то застрелен или даже добит обычным мечом. На первом этаже едва ли могло быть что-то, интересное для меня; но где же здесь тюрьма – под землей, как обычно, или вверху, как утверждают легенды? Я повернул голову и увидел справа коридор, который вел на лестницу; на ступенях головой вниз лежал очередной мертвый защитник замка. Я побежал туда.

Закрученная винтом лестница вела как вверх, так и вниз; первым делом я устремился в подземелье. Сбежав по ступеням, я оказался в очередном коридоре с покрытым инеем стенами; здесь, наверное, было холодно даже летом, а сейчас ледяная сырость пробирала до костей, несмотря на всю мою разгоряченность физическими упражнениями последних минут. Выхватив горевший в стенном кольце факел, я побежал по коридору и вскоре уперся в стальную решетку. Она была не опускного, а поворотного типа, как обычная дверь; прутья были слегка погнуты, но решетка оставалась запертой. За ней находилось квадратное помещение с дверями в стенах; на полу, недалеко от решетки, валялись двое застреленных солдат. Значит, штурмующие здесь побывали, но выломать решетку все-таки не смогли – очевидно, у них к этому моменту уже не осталось взрывных шаров. Позади мертвецов, в центре помещения, виднелось круглое отверстие, а над ним – ворот с веревкой. Я слышал о таких; это называется "страшная дыра". Узника сажают на доску, привязанную к веревке, и опускают в глубокий каменный цилиндр, не имеющий выхода; выбраться наружу он сможет лишь в том случае, если ему вновь спустят веревку. Даже без кандалов бежать из такого места, не имея сообщников среди стражи, невозможно.

Так, выходит, я нашел темницу? Где может быть Эвелина – в "дыре" или в одной из камер за дверями?

– Эвьет! – крикнул я. – Эвьет, это я, Дольф! Ты меня слышишь?

Лишь эхо, отразившееся от стен подземелья, было мне ответом. Я крикнул еще несколько раз, надрывая связки – но, сколь я ни напрягал слух, не услышал в ответ даже самого слабого отклика. Впрочем, если она за одной из этих дверей, выглядящих весьма основательно, звук может и не проходить ни в ту, ни в эту сторону.

Или же… о другом объяснении не хотелось и думать, но я не мог отрицать, что оно вполне вероятно.

Стоп! Хоть кто-то же в этой темнице должен быть жив?!

– Эй, кто-нибудь! Отзовитесь! Армия Льва уже в замке! Я пришел освободить вас!

Тишина. По крайней мере, в "дыре" точно никого нет. Никого живого, во всяком случае. В камерах… да, возможно, что и не слышат. Но может быть и так, что Карл, видя, что замок обречен, велел убить всех.

Так или иначе, мне надо открыть решетку. С дверями камер, возможно, проблема решится проще – скорее всего, у одного из этих мертвецов на полу есть ключи.

Я осмотрелся, нашел свободное кольцо в стене для факела, потом просунул освободившуюся левую руку (правой было не подлезть) между прутьями и нащупал замок, удерживающий засов. Затем повторил почти тот же жест, но уже с огнебоем в руке. Слегка отведя верхний ствол от цели, чтобы его не разорвало при выстреле, я нажал скобу.

С грохотом выстрела слился короткий визг металла. Я подергал замок. Он был погнут, но по-прежнему крепко держал засов.

Я сделал еще три выстрела. Металл был искорежен и изрыт вмятинами, но, похоже, это лишь спрессовало запирающее устройство и сам засов в сплошной неразъемный монолит. Ч-черт…

Я перезарядил огнебой, одновременно приказывая себе успокоиться. Общего количества порошка, которое было у меня с собой, хватило бы, чтобы снести этот засов. Но для этого надо набить порошок в твердую оболочку. Если я просто высыплю его на замок и подожгу, дело кончится пшиком в прямом и переносном смысле.

Что еще я могу сделать? Самое простое, конечно – привлечь на помощь кого-нибудь из штурмовой группы, у кого еще остался взрывной шар. Но такого еще надо найти… Или вообще ничего не делать, а ждать здесь. Когда последние очаги сопротивления будут подавлены, должны же будут солдаты снова наведаться в подземелье! И тогда я уже проконтролирую, чтобы они не перестарались, применяя свое оружие для освобождения узников… Но к тому времени, когда у победителей не останется более важных забот, мне бы не хотелось вновь привлекать внимание к своей персоне. Лучше бы нам с Эвьет покинуть замок прямо сейчас, а о том, что Ришард сделал с Карлом, узнать уже с безопасного расстояния…

Так, еще варианты? Использовать что-нибудь в качестве рычага и разогнуть прутья, чтобы можно было пролезть. Но что? Меч сломается, древко алебарды тоже. А ничего более подходящего я поблизости не видел.

Найти пилу по металлу и перепилить прутья. Где-то в замке обязательно есть подобные инструменты. Вопрос в том, где именно…

Будь рядом химическая лаборатория, я бы смог изготовить кислоту, которая разъест… но нечего тратить время на совсем уж неосуществимые фантазии.

Некоторое время я стоял, тупо уставясь на решетку и чувствуя, как растет злость – и на эту преграду, и на самого себя, не способного, несмотря на все познания, придумать выход. Я даже ухватился за прутья и яростно потряс их. Но, разумеется, стальная рама, в которой держалась решетка, была вмурована в окружающие камни надежно.