Чтение онлайн

– Не уроню.

Прежде, чем лезть, я попрыгал в воде и поразминал ноги, чтобы хоть как-то прогреть закоченевшие мышцы. Веревка выглядела достаточно надежной, чтобы выдержать мой вес, но взбираться по ней оказалось еще труднее, чем я ожидал – все-таки я не занимался подобными вещами с детства. Саднили содранные ладони. Левая икра дважды опасно напрягалась, готовясь осчастливить меня судорогой – приходилось переносить вес на руки, одновременно изо всех сил тяня носок на себя, пятку от себя. Я чувствовал, что еще один-два таких сюрприза – и я сорвусь. Но, к счастью, крыша была уже недалеко. Еще несколько перехватов – я на всякий случай в последний раз прислушался – и моя голова поднялась над краем колодца.

Площадь сильно изменилась за последние несколько часов. Правда, тогда я видел ее лишь в лунном свете; теперь над ней висел сизый туман, образованный мельчайшими частичками пепла и копоти. Запах гари был здесь гораздо сильнее, чем внизу. Из шести зданий, обрамлявших площадь, сгорели и рухнули три; два из них просто обратились в груду головешек, в которой можно было различить остатки непрогоревшего скарба, от одного уцелела единственная стена с пустыми проемами окон; кое-где в развалинах еще лениво курился слабый дымок. Четвертое здание, судя по черным языкам копоти, выгорело изнутри, но осталось стоять, ибо было каменным; его крыша была вся в оспинах расколовшейся и упавшей черепицы. Еще на два дома огонь не перекинулся – видимо, помогли и более широкие улицы, отделившие их от соседей, и направление ветра. Но и там были высажены окна и двери. Вокруг никого не было – никого из живых, я имею в виду; на площади и прилегающих улицах, насколько хватало глаз, валялось около дюжины человеческих трупов и один невесть как оказавшийся здесь мертвый осел.

Я приподнялся еще выше и забросил ногу на край колодца, а затем ухватился рукой за край крыши и, наконец, выбрался наружу. Все мышцы ныли; мне явно требовался отдых, прежде чем крутить ворот. Плюс был только один – после всех этих усилий я согрелся. Некоторое время я стоял, нагнувшись, упираясь рукой в край колодца и тяжело дыша горьким дымным воздухом. Надо было оставить Эвелине еще и меч, эта чертова бесполезная железяка только путалась в ногах, пока я лез… Впрочем, как ни крути, а сейчас он – единственное мое оружие.

Кругом по-прежнему стояла мертвая тишина. Я, наконец, наклонился, дотягиваясь до веревки, и трижды дернул ее. Почти сразу же веревка трижды дернулась в ответ. Я подошел к вороту с торца и, немного выждав, навалился на ручку. По сравнению с ведром воды, двенадцатилетняя девочка весит не так уж и мало – и наполнившееся ведро, кстати, тоже ведь поднималось вместе с ней. Я с усилием перехватывал ручки, чувствуя ноющую боль в руках и текущий по спине пот.

И вдруг у меня за спиной раздался громкий треск, а потом – хрусткий звук удара. Я вздрогнул; ручки ворота едва не вырвались из скользких от пота и крови ладоней, но я все же успел снова ухватить их. Эвьет, должно быть, пережила не лучший миг, когда веревка резко дернулась, готовая обречь ее на падение – но, надо отдать ей должное, девочка не вскрикнула. Я, не имея возможности даже освободить руку для меча – одной бы я ворот не удержал – быстро бросил взгляд через плечо, отчаянно надеясь, что это не враги. Впрочем, я бы даже затруднился определить, кто является нашим худшим врагом в этот момент – йорлингистские солдаты или, как в Комплене, уцелевшие местные.

Но, похоже, на сей раз тревога была ложной. Просто в развалинах сломалась и рухнула очередная прогоревшая балка.

Наконец я втащил Эвелину наверх, помог ей выбраться из колодца и забрал у нее сумки. Она внимательно осмотрелась по сторонам, ежась в мокром костюме. Мы вытряхнули воду из сапогов и кое-как выжали одежду на себе.

– У тебя кровь, – заметила Эвьет.

– Ерунда, ободрался о веревку… Впрочем, перевязка не помешает. Вот тебе заодно и практическое занятие.

К счастью, моя мазь для заживления ран не пострадала после всех купаний. С сухим перевязочным материалом дело обстояло хуже – что ж, придется сушить его прямо на руках. Под моим руководством Эвьет смазала и перевязала мои ладони.

– Куда теперь? – спросила она.

Я посмотрел на мутно-желтое солнце, проступавшее сквозь сизый туман, словно пятно мочи сквозь несвежую простыню, и прикинул положение сторон света.

– Не знаю, какие ворота отсюда ближе и все ли из них открыты, – сказал я, – но, в конце концов, Нуаррот на востоке, так что идем туда.

– Мы все еще направляемся в Нуаррот?

– У тебя есть идеи получше? Не догонять же тех, от кого мы еле спаслись здесь?

Эвьет подумала.

– Пожалуй, ты прав, – решила она. – Он все еще мой сеньор. А у нас теперь нет даже коня. Пошли.

Мы прошли между уцелевшими домами и двинулись по улице. Идти в мокрой одежде и хлюпающей обуви было не слишком приятно, но все-таки лучше, чем стоять в ледяной воде. Мертвые здания по обе стороны глядели на нас пустыми глазницами окон, раззявив в безмолвном крике беззубые рты выбитых дверей. Трупов на мостовой, как и в Комплене, было не очень много, но кровь в лужах была еще свежей, и ее тяжелый железистый запах порою даже забивал запахи пожаров. Те из мертвецов, что при жизни были победнее, лежали в своей одежде и даже обуви: мародерам достался слишком большой кус, особенно учитывая предыдущий рейд по окрестным селениям, и они проявляли разборчивость. Но, опять же как и в Комплене, то тут, то там попадались свидетельства остроумия победителей. Так, через одну из узких боковых улиц было перекинуто копье, уложенное противоположными концами в окна третьих этажей с разных сторон улицы. На это копье были насажены – перпендикулярно улице, лицами в одну сторону – трое близнецов. Мальчики примерно четырех лет от роду. Убийцы попытались проткнуть их совершенно одинаково и придать им одинаковые позы; все трое клонили голову на левое плечо.

Повсюду было по-прежнему противоестественно тихо. Так не бывает даже на кладбище, где шепчутся листья на ветру, стрекочут кузнечики в траве и чирикают птицы. Лишь человеческий город может сделать смерть – абсолютной. Впрочем, кое-какая жизнь оставалась и здесь. Поперек улицы лежал, раскинув отечные ноги, труп толстяка с размозженной головой, и две крысы лакомились остатками его мозгов. Та, что поменьше, подъедала серые комочки, разбрызганные по мостовой, а та, что побольше, по пояс втиснулась в дыру в черепе. Они не сочли нужным прервать свое занятие, когда мы проходили мимо – словно чувствовали, что теперь настало их время.

Вдруг из темноты подъезда слева выступила бледная безмолвная фигура, протягивая ко мне какие-то бело-красные отростки, мало похожие на человеческие руки. Я вздрогнул и отшатнулся, одновременно оборачиваясь к ней. Эвьет тихо охнула.

То, что в первый миг могло показаться явившимся из мрака жутким призраком, было живым человеком – молодой женщиной, вероятно, не старше двадцати лет. На ней не было никакой одежды и обуви. Ее кожа блестела от пота и крови. Светлые волосы, еще недавно, вероятно, пышные и ухоженные, слипшимися прядями падали на мокрые плечи. Обе ее груди были отрезаны; на срезах под багровыми потеками был явственно виден желтоватый жир, и две кровавые полосы тянулись вниз по животу. Кровь текла и по ее голым ногам, сочась из разодранной промежности. Еще две тонкие темно-красные струйки, словно слезы, тянулись по щекам из багровых дыр на месте глаз. Она неуверенно шагала вперед, вытянув руки, на которых не осталось ни одного пальца.

Удивительное дело, но, несмотря на все эти жуткие раны, она не кричала и даже не стонала. Вероятно, это было следствием шока. Лишь ее дыхание было неестественно частым.

Хотя я уклонился от прикосновения окровавленных культей, она почувствовала наше присутствие и остановилась, даже слегка подалась назад. Мы тоже стояли, уставившись на нее. Конечно, тот парень на дереве был изувечен еще более страшно. Но он, по крайней мере, был агентом, и его пытали, чтобы добыть информацию. Здесь же…

Однако – не была ли эта девушка одной из тех, кто всего сутки назад кричал и улюлюкал на площади, радуясь казни еретиков?

– Кто здесь? – хрипло спросила она. Стало быть, по крайней мере ее язык мучители не тронули.

– Я не солдат, – мягко произнес я. – Я врач.

– Помогите мне, – она снова сделала шаг в мою сторону. Эвьет дотронулась до моей руки. Я встретился с ней взглядом и покачал головой.

– Здесь можно помочь только одним способом, – ответил я вслух, доставая нож с узким лезвием.