Чтение онлайн

Ночь прошла без всяких неприятностей (очевидно, благодаря моему репелленту), если не считать какого-то пьяного, вздумавшего орать похабную песню где-то под окнами. Но не успел я подумать, как было бы славно его пристрелить, как неподалеку хлопнула ставня, и послышался плеск выливаемых на голову дебоширу нечистот – после чего концерт прекратился.

Рано утром, позавтракав последней парой вареных яиц из еще остававшихся у нас припасов, мы спустились во двор и направились к скотному сараю. Никого из людей, включая и местную прислугу, в этот ранний час там не было. Я пошел прямиком к нашим быкам, не обращая внимания на других животных, но Эвьет вдруг остановилась, как вкопанная, и дернула меня за рукав.

– Смотри! Это же Верный!

Я недоверчиво посмотрел туда, куда она показывала. Действительно, в одном из денников, пустовавшем накануне вечером, стоял великолепный черный конь со светлой гривой и белым пятном на лбу (ног и хвоста не было видно за досками) – но мало ли на свете похожих лошадей? Тем более что узкие длинные оконца под крышей сарая пропускали внутрь не так уж много света. В таком ракурсе я бы даже не поручился, что это жеребец, а не крупная и сильная кобыла.

Но Эвьет уже бежала к деннику.

– Верный!

Конь повернул голову и коротко приветственно заржал. Даже это еще могло оказаться совпадением, но я уже спешил следом за девочкой.

– Верный, это в самом деле ты? – я отворил дощатую дверцу денника. Красивая черная голова качнулась вниз и вверх, словно жеребец совсем по-человечески кивнул, отвечая на мой вопрос. Я успокаивающе погладил его по шее, убеждаясь, что конь не настроен брыкаться, затем вошел в денник, присел возле правой задней ноги и осторожно потрогал бабку в белом "чулочке".

Пальцы нащупали на привычном месте шрамики от собачьих клыков.

– Да, это он, – сказал я, выпрямляясь. Эвьет не требовались подтверждения: она уже, счастливо улыбаясь, обнимала и гладила по носу склоненную к ней лошадиную морду. Верный довольно пофыркивал.

Но, на самом деле, радоваться было рано. Конь прискакал сюда не сам, и, более того, он был оседлан. Это могло означать лишь две вещи: либо на нем только что приехали (но это вряд ли, шея, которой я только что касался, не была влажной, да и сам жеребец не выглядел уставшим после ночной скачки), либо, напротив, его нынешний хозяин уже собирается уезжать. В любом случае, он где-то поблизости и вот-вот появится. А всех моих денег, даже если впридачу к ним отдать меч Гринарда, и близко не хватит, чтобы выкупить такого хорошего коня.

– Эвьет, хватит нежностей, – скомандовал я, поспешно закрепляя седельные сумки. – У нас в лучшем случае пара минут, – я запрыгнул в седло, выехал в проход между стойлами и обернулся, протягивая руку девочке.

– Эй, какого черта? Это мой конь!

В прямоугольнике света, протянувшемся от открытой двери сарая, стоял, расставив ноги, солдат в чешуйчатом кавалерийском доспехе. В левой руке он держал седельную сумку, а правой уже успел выхватить меч. Свет утреннего солнца, падавший на его правый бок, ослепительно сверкал на обнаженном клинке.

Чего и следовало ожидать.

– Извини, приятель, – ответил я, глядя на него, но по-прежнему протягивая руку Эвелине, – но это мой конь, и я могу это доказать.

– Доказать? – он решительно шагнул вперед. Это был рослый и сильный воин, явно не боявшийся сразиться и пешим против конного. – Что за бред, ты хочешь убедить меня, что я не на нем приехал?!

– Это еще не делает тебя его владельцем, – возразил я (да что ж там Эвелина копается и не залезает на круп?). – Ты даже не знаешь, как его зовут.

– Его зовут Ворон, и…

– Его зовут Верный, – перебил я и громко позвал коня по имени. Тот повернул голову. – Видишь?

– Это ничего не значит, просто имя похоже, – буркнул солдат.

– Хорошо, доказательство номер два: на одной из его ног имеется небольшое повреждение. Если это твой конь, ты, конечно, знаешь, на какой именно и как оно было получено?

– Повреждение?… – растерянно пробормотал кавалерист. – Нет у него никаких…

– Шрам от собачьего укуса на правой задней бабке, – жестко произнес я. – Можешь проверить и убедиться, – я бросил взгляд на Эвелину, стоявшую как раз со стороны правого бока, и наконец понял, что она делала – взводила свой арбалет. Теперь он уже был готов к стрельбе.

– Не морочь мне голову! – рявкнул солдат. – Может, когда-то этот конь и был твоим. Но теперь он мой!

– Ты купил его у конокрада, а это, согласно имперским законам, не наделяет тебя правом собственности.

– Я взял его, как боевой трофей! – возмутился кавалерист и тут же прищурился: – Между прочим, в грифонском городе. Что ты там поделывал, а?

Вообще-то ни Йорлинг, ни Лангедарг не издавали приказов, запрещающих мирным жителям посещать какие-либо города Империи, в том числе – и находящиеся на подконтрольной противнику территории. По сути, такой приказ означал бы юридическое признание факта распада страны, что яростно отвергалось и Львом, и Грифоном. Однако в нашей ситуации это была слабая линия обороны.

– Я не знаю, куда угнал моего коня конокрад… – начал я, но, похоже, и это прозвучало неубедительно.

– Эй, ребята! – заорал солдат, делая шаг назад; похоже, он раздумал драться. – Именем герцога! Здесь грифонские шпионы!

– Тихо ты! – из тени выступила Эвьет, направляя арбалет в его сторону. – Никакие мы не шпионы, но конь и правда наш!

– У грифонцев совсем плохо с людьми – уже сопливых девчонок вербуют? – презрительно осклабился кавалерист.

– Мы такие же йорлингисты, как и ты! – прикрикнула на него Эвелина. – Я – баронесса Хогерт-Кайдерштайн (а вот свое имя она зря назвала, подумал я), и мой сеньор – граф Рануар! А ты посягаешь на мою собственность!

– Я понимаю, тебе не хочется расставаться с таким хорошим конем, – вновь вступил я, еще надеясь уладить дело миром и хватаясь за соломинку, – но в качестве компенсации мы отдаем тебе вот этих быков, а еще подводу во дворе – все это можно неплохо продать… – предложение, конечно, было смехотворным, даже весьма средненький боевой конь стоит доброго десятка таких подвод вместе с быками, что уж говорить о Верном!

И соломинка, естественно, не помогла.

– Какие, к дьяволу, быки?! Если вы и впрямь йорлингисты, так уйдите и не мешайте! Я герцогский гонец, и у меня важное и срочное поручение!

– Обратись к коменданту крепости, пусть найдет тебе другого коня, – предложил я, сильно, впрочем, сомневаясь, что во всем Ра-де-Ро отыщется хоть один достойный конкурент Верному.

– Сдается мне, что вы все-таки шпионы, – покачал головой солдат, похоже, запоздало сообразив, что только что выболтал подозрительным незнакомцам секретную информацию. Конечно, он не сообщил никаких деталей о своей миссии, но сам факт… Не поворачиваясь к нам спиной, он сделал еще один шаг назад, к двери. И я понял, что сейчас произойдет. Пока что его призывные крики не возымели последствий – очевидно, изнутри сарая их никто не услышал. Но сейчас он выскочит на улицу и запрет снаружи дверь на засов раньше, чем мы успеем ему помешать – а вот тогда уже призовет подмогу. И, хотя обвинить нас в общем-то не в чем, и даже наши претензии на Верного не противоречат имперским законам (писанным, впрочем, задолго до гражданской войны) – я не настолько наивен, чтобы иметь желание попадать в руки какой бы то ни было контрразведки. Тем паче в условиях пошедшей в последние недели игры на обострение, и особенно с учетом того, что найдут у меня при обыске.