Чтение онлайн

К наболевшему вопросу о наилучшей дрессировке белок

Чтобы белка бегала быстро в колесе её нужно уметь постоянно мотивировать и стимулировать. Можно бить белку током. Но это калечит тело белки, её нервы, она раньше стареет от стрессов, плохо бегает. Ток — устаревший метод. Можно нравоучать белку, давать план оборотов колеса в день, самых передовых белок награждать отборными кедровыми орехами. Но эта затея тоже безвозвратно ушла в прошлое, так как однажды белки сговариваются и специально занижают успехи передовиков. Возникают целые кланы белок, назначающие своих представителей передовиками на один день по очереди, совместно понижая производительность, а ленивые белки клевещут на белок-тружеников и в конце концов вытесняют их с доски почёта. Можно посадить белку на неолептин, превращающий живое существо в подвижное растение, вгонять её рекламу не только орехов, но и арахиса, желудей, кокосов, сала, брюквы, полезных пищеварению йогуртов и ряженок; доказывать белке, что это всё превосходные продукты и нерасчётливо проживать неполноценную без них жизнь, питаясь одними орехами. Конечно же, за калорийные богатства требовать с неё, голубушки, повышенного числа кругов колеса в день. Вот это уже эффективный метод, белка сама себя насилует и не жалуется, не бунтует, а стремится к максимальному самоизнасилованию. А есть и ещё более совершенное дополнение-upgrade к третьему методу. Нужно только воспитать у большинства белок-колесокрутов представление, что бегать сверх меры в колесе за дополнительные продукты — это модно, даже обязательно, чтобы тебя считали благопристойной белкой, цивилизованной представительницей рода беличьих, длина тела 20–30 см., хвост длинный, пушистый, всего около 40 видов. Те же, кто не бегает по такому графику и не жрёт сала с арахисом — тот просто урод какой-то, гнида и неудачник. Таким образом, сами белки будут следить за тем, кто сколько бегает, и они же будут морально давить на отстающих. И надзиратель им не нужен. Больше того. У самой белки развивается душевная болезнь, она сама начинает себя упрекать в несоответствии ею же сформулированным представлениям об идеальной белке. В ней начинают бороться уже две белки. Борьба эта, как нетрудно догадаться, отнимает большую часть сопротивленческих сил животного, но на социальной гонке это никак не сказывается, так как там этого качества не нужно.

Все эти жалкие упыри, (даже самых добрых и умных, но смирившихся мне ни сколько не жаль, даже злорадство испытываю) посвятившие себя гонке накопительства вызывают у меня стойкое чувство ненависти и отвращения. Они с неуёмной энергией уничтожают самое ценное, что есть в их жизни — свободное время (да-да, от слова свобода!) ради лишней тряпки или техно-хуёвинки. Они лезут и прут наверх, за призами, воображая, что «вот я-то обязательно выиграю, я же не слабак, не дурак». И Несогласные-с-Таким-Мозгоёбством не видят друг друга. Перед ними разворачивается грандиозное батальное полотно, работы неизвестного автора, ошеломительного поползновения людских масс в истеричной жажде Товаров. В этом копошащемся месиве не видно кого-то ещё, кто не участвует в алчно-мерзкой забаве. Но они не просто копошатся, они и других затаскивают в своё болото. Каждый Несогласный воюет с Системой каждый день, один на один, часто сгибаясь под прессингом проблем (чаще всего жилищных) и переделываясь годам к 30-ти в законопослушного плебея, натуральное быдло с шуточками «я в твои годы тоже был упёртым…». Был да сплыл. Любое изменение к новому — есть смерть старого. Следовательно, общество всё-таки добилось своего. Оно переварило ещё одного бунтаря, все его идеи и мечты; хуже того — высрало вместо него ещё одного участника конвейерной цепи. Да, распиздяя трудно заметить в экономике, потому что там его действия не имеют там никакого значения, они ноль-экономичны, а значит прозрачны: не излучает, не отражает и не поглощает блага-товара. На распиздяя всегда натыкаются на ощупь. О-о-о, ты кто?? Но сохранить себя нужно, хотя бы как редкий вид из Красной Книги. Не дать истоптать свой заповедник души, не позволить загадить его «общепринятыми ценностями». Да будет так!

Настоящее предательство заключается в том, чтобы принимать мир, каков он есть, побуждая дух оправдывать его.

Жан Геено.

Рабочий — личность страшная. Работой — этим гнусным занятием, можно заниматься случайно, недолго. Извращённость современного общества в том, что оно предоставило сотням миллионов человеческих существ гнусное право быть навозными жуками навсегда.

З\к Савенко.

Человек — это животное, способное трудиться.

Д. Франклин.

1. Никогда не ходите на работу, если она не ваше душевное призвание! Вы видите, как там вас расценивают пузатенькие дядьки вроде мистера Франклина. Работа убьёт/искалечит вас быстрее героина или скоростной езды на мотоцикле в начале декабря. Вы думаете, что работа это такой естественный 8-мичасовой откуп цивилизации, ради независимости? Ложь! Чушь! Смотрите сами на простую арифметику: 24 часа — (минус) 8 часов чистого рабского состояния, полного унижения, скуки, дискомфорта и отупения — 1 час перерыва — 2 часа пред— и пострабочего собирания и доставки своего тела на работу и домой — 8 часов сна — 2 часа минимальных каждодневных дел = 3 оставшихся часа. И это в самом лучшем случае, что у вас нет детей и вы живёте недалеко от работы. Одну восьмую своей жизни вам позволено ремонтировать себя и готовить к следующим трудобудням, куда уж роботам до вас!! Ура, товарищи! Если человек протянет 80 лет, то только из них 10 он как-то находится вне производства и сна, даже не на свободе. Остальное — вынужденные состояния не-Я, полу-Я. Большую часть прибавочной стоимости с вас сдерут, как шкуру с барашка, и делать заставят то, что нужно другим, а не тебе. Работа давит и на то время, которое якобы свободное. Вечером вы не свободны, а отходите от пагубного влияния работы, как и в выходные. Готовите жрать, моетесь, разминаете суставчики. То есть, опять готовитесь к работе. Стоит начать работать, как вы увидите, что краски жизни тускнеют, улетучиваются все творческие способности. Хочется прийти домой, плюхнуться на диван перед TV и смотреть сериалы и новости, пока не уснёшь. На каждом заводе или фирме нужно писать: «Работа опасна для вашего здоровья!», «Работа является причиной соматических и психических расстройств!», «Мозг неработающего человека \\\\\ Мозг человека после 10 лет работы на одной должности».

2. Если вы так безвольны, что всё-таки нарушили пункт N1 — не сдавайтесь! Проигран бой, но не война. Теперь у вас есть кой-какие средства. Ими можно удачно распорядиться. Начальный капитал необходим в практически любой сфере человеческих отношений. Он нужен для лёгкого скольжения в Системе. Придумайте любой способ заработка, в котором тебя поменьше обирают и к тому же присутствует свободное время. Свой маленький бизнес. Скорее всего он будет либо слегка вне закона, либо на грани закона, но это не должно вас смущать. Законы — бредь, придуманная для доверчивых простаков-обывателей. А работа должна стать лишь этапом к такому бизнесу, средством для достижения цели, но ни в коем случае самой целью!! Напрягите мозги, ведь это последний шанс воспользоваться ими до их профессионального разжижения.

3. Если ты так бездарен, что нарушил пункт N2 — не отчаивайся! Ничего, если я на «ты» перешёл? Сведи свои потери на работе к минимуму. На работе вовсе не обязательно работать. Опять действует прелестное правило общества спектакля «главное не быть, главное казаться» (даже если оно тебе не нравится, это не значит, что оно не действует вокруг). Создай ударным периодом благопристойное мнение о себе у начальства. Первая оценка человека человеком — самая стойкая, затем люди лишь корректируют её медленно. Подружись с бывалыми работниками: они расскажут тебе за кружечкой хмельного как можно халтурить на предприятии и выдавать желаемое за действительное, как пудрить мозги, заниматься очковтирательством, да просто шароёбиться целый день, изображая бурную деятельность. Не скупись! Люди любят щедрых (по причине собственной скупости). Лучше подразориться сейчас на несколько литров X-жидкости, чем позже охать и ахать от многих недугов, вызванных переработкой по недодумке. Закорешишься с кладовщиками — можешь что-нибудь получить этакое за даром. Закорешишься с сисадмином — будешь при халявном траффике, подружишься с секретаршами — будешь свободно распечатывать подпольные тиражи своих сочинений за счёт фирмы, закорешишься с водилами — будешь ездить далеко и бесплатно. С начальниками закорешиться не получится — дохлый номер, эти субъекты вообще трудноуправляемы и обычно самые психовано-нервные. Держись от них подальше. Идеальная модель: они не знают, где ты в течение рабочего дня шляешься и чем собственно занимаешься в их фирме. Да, никогда не устраивайся в маленькие конторы. Там начальники (они же одновременно и владельцы) просто помешаны на поминутном контроле твоего времени и действия, бегают туда-сюда, кричат. Устраивайся-ка лучше в большие компании, где всем наплевать на результат, лишь бы отчитаться. Главное, помни: никто не оценит твоих жертв; ты в фирме — биологический станок для производства товаров. И как у любого станка или механизма у работника есть КПД = выданная энергия / затраченная энергия*100 %. Удивительно, но человеческие станки дают КПД больше 100 %!!! К примеру, выданная энергия (прибыль компании от работника) — 1.000, а затраченная энергия — (зарплата) — 500. КПД = 200 %!!! И КПД можно ещё (произносится как «ясчо» и медленно: «я-с-ч-о») повысить, требуя от работника невозможного, и давая ему зарплату как можно меньше. Поэтому плети сеть производственных интриг, съедай потихоньку рабочее время. Первые недели приходи вовремя (даже первым по своему отделу — боссы от этого экстазируют и слезами капают на деловую корреспонденцию). Потом плавно переводи стрелки: на 5 минут опоздал (лучше говорить «задержался» — так политкорректнее), припозднился с обеда — очередь в забегаловке была, пораньше ушёл — дела бюрократические в паспортном столе, попил чайку неспешно — а чё нельзя чаю испить?? отпросился на часа два в поликлинику, сбегал покурить в очередной раз.

КУРЕНИЕ — ЭТО ОБЯЗАТЕЛЬНО. Забудь все увещевания эскулапов, они думают лишь о том, как сохранить боевую единицу у производственного инвентаря. Сигареты — это минуты свободы и покоя на работе. Мало того, что тонизируют мозги и расслабляют тело в напряжённые часы-пик, но они ещё и дают тебе статус неприкасаемой священной персоны. Когда человек сидит на работе сложа руки — он бездельник, лодырь, лоботряс, его нужно ругать и угрожать лишением премии. Когда он на работе сидит сложа руки с сигареткой в зубах — он курит, его нельзя трогать, так гласит древний закон! Во всяком случае, так во многих местах, есть и фирмы-беспредельщики, запрещающие курить. Передовые капиталистические фирмы обычно усёрно борются с курением как народным промыслом свободы и несомненной формой саботажа.

Перекур является фундаментальным элементом жизненной пирамиды: перекур-перерыв-выходной-отпуск-пенсия-кладбище. С помощью умелых запозданий, уходов, чаепитий, перекуров можно сократить свой рабочий день на час-полтора-два (я добивался трёх часов каждый день). А это ни много, ни мало три-пять-семь нерабочих дней в месяц, месяц-полтора-два несработавших трудовых будней в год!

4. Если ты не выполнил пункт N3 — ты жалкая беспомощная сопля. Тебя уже ничто не спасёт. Это для тебя придуманы слова: выслуга лет, стаж, табельный номер, доска почёта, грамота, ИНН, трудовой коллектив, заработанный отгул, трудовая книжка (она же история болезни), пенсионный фонд, лечебно-оздоровительный санаторий, кап. соревнование, наш лучший работник, пенсия. Придёт время, и тебя спишут, как износившуюся деталь, на помойку. Туда тебе и дорога.

Мне нравился этот лексикон: прибыль, издержки, перепродажа, кредиты, наём, аренда, субаренда, ссуда, блеф, мошенничество, безнаказанность.

«Transpotting».

Корень «труд» должен рождать только матерные слова, наряду с четырьмя основными корнями: ёб, ху, бля, труд, пизд. Работающие люди должны использовать по отношению друг к другу приветствие (на подобие «How do you do?» и такого же ответа вопросом на вопрос — «How do you do?»):

— Как твоя говёная работа?

— Как твоя говёная работа?

***

Я чувствую себя созданным из только что выпавшего снега. Чист, свеж, холоден, беспощаден. А главное, совсем новый снег, сегодняшнеутренний. Какое прошлое? Я кристаллизовался два часа назад. Какое будущее? Я растаю к вечеру. Но в сердцевине айсберга дышит плазменная ярость, направленная на уничтожение зомби. Тысячи мертвецов бродят за окном этой комнаты, что на втором этаже, и есть те живые, кто их терпит и раболепствует перед ними. Когда я последний раз приходил к брату, за надобностью просмотреть и скачать у него мою старую подборку статей и блоков информации, его дома не оказалось. А его жена эти полтора часа удивительно не подходила ко мне с расспросами, хотя всегда отличалась таким свойством, как «надо наладить психологические контакты». Потом я узнал, что она пугалась выражения моих глаз. Я и сам в зеркале вижу перемену. Там теперь расчётливая ненависть и ледяной напалм. Ну и иронии немножко, куда уж без неё мне.

Во снах вижу опалённый сорокоградусным морозом город детства сибирский Норильск. Только там, в морфеевской коме сна, так наяву не представишь, чувствую на щеках иглы ледяного сумасшедшего по силе ветра, скорости сорок метров в секунду, на который можно лечь, если упереться ногами во что-то на возвышенности. Переживаю заново впервые увиденное полярное сияние и вид сглаженных старых по геологическим меркам сопок на окраине района многоэтажек, построенного кругом в защиту от снежных буранов. Многоэтажка на горке, от неё в низину спускается широкий пешеходный мост. Я стал понимать своё периодическое «спонтанное» стремление умереть. Оно, как мне кажется, появляется в те периоды жизни, когда, забив на поиски выхода из тупой действительности и махнув рукой на опыты по нахождению своей неповторимой творческой неведомой буреломной дорожки, нестандартной, но родной яви, я скатываюсь (вернее меня насильственно стаскивает) к правилам пользования, инструкциям по эксплуатации, нормативно-правовой документации, моде, попсе восприятия, адекватным действиям, распорядку дня, расписаниям автобусов, выпускам новостей. Тогда во мне начинает просыпаться это острое и неистребимое, как назойливый тонкий запах, желание убить себя, во что бы то ни стало. Убить, уничтожить, исчезнуть, забыться от всего этого монотонного однообразного кошмара безцветия. Долгий самоанализ (или скорее самоизлечение психа от психического расстройства) даёт всё-таки мне первые плоды.