Чтение онлайн

Система, переполненная потенциальной энергией, не способной актуализировать себя ни в каких формах — стремиться к самоуничтожению.

Закон психофизики.

Таким способом моё внутреннее содержание, ядро личности повышает ставки в игре. Победить или сгинуть. Я, сам того не замечая, закрываю за собой все двери ухода от решающей битвы. Либо я осуществлю свою мечту, либо скрытый механизм самоуничтожения опять включит таймер на бомбе в моей голове. И тогда сразу, под страхом исчезновения, во мне оживает самый грубый, но наисильнейший инстинкт жизни, трясущейся за своё существование; мышление переходит на четвёртую скорость, я чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было. Не человек, поток заряженных частиц. Я начинаю думать, действовать, преодолевать сопротивление среды своим утроенным давлением. Сжимающаяся на шее петля начинает ослаблять мёртвую хватку, я чувствую, что воздух стал свежее и насыщенней кислородом. А таймер на бомбе останавливает свой неумолимый отсчёт. Я возвращаюсь к живым живым.

Самурай в схватке не может проиграть в поединке. Он может победить врага и победить, и может умереть от врага, то есть тоже победить. Ведь смерть для него тоже победа. «Думай о смерти каждый день и победишь любого врага».

Главный враг не противник в поединке, главный враг самурая — измена своей сущности. От этой возможности избавляет любовь к смерти. ЛЮБОВЬ УМИРАТЬ. «Я открыл, что Путь самурая есть смерть. В случае пятьдесят на пятьдесят — жизнь или смерть — кризиса, просто пореши на том, что выбирай немедленную смерть. Ничего в этом сложного нет. Всего лишь собраться и проследовать». Так говорит мне Йоши Ямамото каждый час по радио в мозгу. Западному человеку никогда не понять, почему вместо компромисса с собой и окружающими факторами самурай режет себе пузо. Почему он не ведёт себя пластично, не подстраивается под обстоятельства. Самурай знает, что, поддавшись секундному соблазну, он тотчас потерпит поражение, предав свои мысли, хоть он не изменится внешне. Но внутри он проиграет. И при жизни перестанет быть самураем, умрёт как самурай при жизни. Худшая из смертей. Сепукку гораздо лучше этого. Ноль больше, чем минус.

— Ноль больше чем минус.

— Что?… — Конунг сидит напротив с мутным взглядом. — Так это естественно.

— Я сейчас ноль.

— Я вижу.

Утро. Я сижу, курю, прихожу в себя и пытаюсь заполнить хоть чем-то пустынное ментальное пространство в башке. Но никакие фразы и события не помогают наполнить её смыслом. В голове пустота, тишина, вакуум. Я — атомная субмарина, наполовину затопленная, наполовину выгоревшая.

Кальмара посадили, идёт следствие. А двоюродного брата el Diablo, с которым он вместе вырос, вообще упекли на двадцатник. Пиздец, невъебенные двадцать лет в казахской тюрьме. На него напал один урод-типа-бык, а брат Дьявола ударил его монтировкой по башне и убил. А урод ментом оказался (что по сути одно и тоже, умный живой человек по доброй воле в чужие органы, тем более внутренние, не пойдёт), со всеми причитающимися семейными варварскими знакомствами и связями в судах и прокурорах. Вот так вот просто, в миг, людей выдёргивает из жизни и перемещает в вонючий зверинец на всю молодость. Сидишь вчера с ним, беседуешь радостно за жизнь, а сегодня тебе говорят, что ближайшие десять-двадцать лет этот человек будет сидеть в железной клетке далеко отсюда. Брат нам ровесник. Кстати, уже мой двоюродный брат — тоже в тюряге; и есть такое ощущение, что в стране сидит половина мужского населения, а вторая половина либо уже сидела, либо готовится, закупая тёплые носки. Я поспрашивал у своих знакомых: почти у всех кто-нибудь да посиживал из отцов, братьев, дядей. И кстати, не только из мужского населения, знакомую Чингиза — Аню Петренко из Белгорода недавно посадили за муляж взрывного устройства перед зданием администрации, к которому она не имела никакого отношения, так как имела 100 %-ное алиби, а на самом муляже было написано «НРА» и «Жириновский — наш губернатор». Ага, следствие вели знатоки. Маленькая такая девчушка, говорит Чингиз, худенькая, преподаватель в институте. Диктатура закона! Зато недавно на ларьке видел наклейку, где раньше были прилеплены лейблы бандитских крыш (охранных фирм), теперь «охраняется милицией». Я уж ожидал патрульного за кассой увидеть. Да здравствует Мусарня! Самая крутая мафия в стране, делящая торговые центры и шоссе между своими отделами! С целыми батальонами штурмовиков из СОБРа, с группенфюрерами в глубоких креслах, гестаповцами в участках, с киллерами, наркотраффиками. Милиция добралась уже до установки крыш ларькам и бабушкам, торгующим семечками. Побывав однажды ночью в отделении, вы уже никогда не забудете это торжественное событие, а ещё лет пять при словах «шланг», «электрод», «противогаз» будете вздрагивать. Во всех ментовках надо повесить одну мемориальную табличку-схему, которую я как-то раз наблюдал в музее:

LUS. Ken e' de, ka gjЬr de, Ьg koffer gjЬr de det.

Далее следовали рисунки, разъясняющие особенности жизни вшей. А ещё:

БДИ И БЛЮ(я)ДИ!

Лозунг милиции.

Мне хочется взять эти проклятые тюрьмы штурмом, как RAF'овцы (особенно одна отмороженная RAF'овка по имени Ульрика) любили делать в своё время. Однажды мы так и поступим. Надеюсь также, что я сдержу своё обещание перед собой, и это было последнее наркотическое изменение сознания в ближайший год. В принципе, верный шаг для меня. Во-первых, нужно настраивать мозги на новый напряжённый уровень, ведь это моё единственное оружие. А во-вторых, все наркотические up-ощущения перестали быть неожиданно новыми, первооткрытыми, вспышечными. Какими-то обыденными стали, потёртыми, душными, блеклыми, как обрюзгшая сорокалетняя жена, в затёртом цветастом халатике и жирным кремом на моське, а ведь когда-то была нежным милым ангельским существом. Нужно сделать паузу и отдохнуть.

Я перепробовал всё достойное внимания доступное вещество, кроме джанка — все производные опиума. Героин — слишком сильная личность, а я не люблю проигрывать. Я видел многих молодых и крутых, которым он навязал свои правила поведения. Лучше всего — различные психостимуляторы и их варианты смесей. Советовать ничего не буду — каждому нужно своё. Но они мне что-то поднадоели слегка, обезрадостнились. Хотя последний трип был ничё, средненько забавный. Так сказать, напоследок. На посошок. На дорожку. На прощанье. На хуй.

Вначале был робот, и голод чувствовал робота, и робот был голодным.

Голод был роботом, а робот голодом.

И подумал робот о человеке. И пришёл человек из тьмы космоса. Свет пламени дюз его корабля засиял во тьме. И тьма не объяла его.

Я приземлился на планету Железяка. Как и положено по сценарию мультфильма «Тайна третьей планеты», меня встретил робот. У них тут ремонтная база.

— Как я рад! Вы спасли меня! — протараторил робот, махая клешнями.

— А где остальные? — спросил я у робота.

— Они на других работах, — ответил робот. — Я же встречаю Вас.

Я спустился из корабля на идеально ровную металлическую поверхность.

— Как атмосфера? — спросил я у робота.

— В норме, — ответил робот.

Я снял шлем и понял, что атмосфера отнюдь не норме. В ней полно закиси азота — веселящего газа. Я сгибаюсь в конвульсиях смеха, падаю, роняю шлем. Шлем укатывается от меня по металлической плоскости. А меня раздирает радостный позитивный смех. Я краем глаза вижу, как робот сменил клешни на какие-то странные столовые приборы и подбирается ко мне. Я пытаюсь прекратить ржать и дотянуться до шлема, а робот ловко прыгает на меня и принимается есть мою ногу. Теперь я понимаю весь обманчивый спектакль, и то, что робот самостоятельно изменил атмосферу на планете и наверняка перебил всех остальных роботов, а всех, кто прилетал к нему — он поедал. Но решать одновременно четыре задачи невыносимо трудно: думать о планете Железяка и её обитателях, гоготать в безумном эйфорическом экстазе, тянуться за шлемом и пытаться скинуть с себя, наконец, эту сволочь, вцепившуюся в ногу вилкой…

Я сижу и наслаждаюсь возможностью управлять своим чёрным берцем. Вот он, теликинез — управление предметами на расстоянии силой воли в действии! El Diablo рядом твердит, что Вселенная перевернулась, и об этом факте сейчас скажут по телевизору. «Внимание, мы прерываем показ кинофильма экстренным выпуском новостей. Наша Вселенная перевернулась кверху брюхом!!!». Прохожий попросил у нас огоньку. Я протягиваю ему коробок спичек со словам: «КЦ, КЦ». Я вчера ещё ко всему «Кин-Дза-Дза» пересмотрел заново. Прохожий с шумом и огнями удалился. Дым от сигареты в воздухе шуршит песком о бумагу. Еле удерживаюсь на плаву реальности. Чувствую, ещё чуть-чуть, и я потеряю душевное равновесие и упаду в пучину хаотичных глюков, чего мне сейчас не хочется. Потом на голову обрушивается тишина. Полнейшая. В немом блеске движутся омнибусы. Странный фильм: ты в главной роли и сидишь, одновременно, в зале, смотришь этот фильм. Мозг в голове шевелится как большая рыба в тесной банке. Это интересно, здесь можно проследить закономерность. В первой фазе простые физические радости: сидя на скамейке мы скользили ногами по льду и ликовали от такой божественной возможности в жизни. Во второй фазе смешались все чувства и ощущения: можно было слушать дым и ощущать своё тело по иному. И наконец третья фаза: мысли рванули борзыми с поводков. Мы вспомнили былую тему про n-мерное пространство и Открытого Субъекта в нём. Смерти нет. Есть только смерть в одном измерении. Потому что субъекта никакого толком нет. Это условность. Кубометр время-пространства, которое бесконечно меняется (для наблюдателя), но вмещает в себя Всё и является Всем. И всё в нём остаётся навсегда, потому что и было в нём всегда. И фильм — тому подтверждение.

Мне всегда нравится возвращаться из наркотических трипов в так называемую реальность (хотя трипы такая же объективная реальность, а эта реальность — такой же трип). Как будто приходишь домой из долгого изнурительного, но богатого на впечатления и положительные эмоции горного похода. Хм. С привычного ума, на самом деле, сойти очень легко. Это не так страшно, как внушают, а крайне, это интересно, удивительно, неожиданно. И в этом есть заслуга психоделического опыта. Я расШИРЯЛ кругозор. Не так страшно, как говорят по телевизору, если не злоупотреблять. Но злоупотребить можно и водкой, которая продаётся на каждом углу; так ты же не спился ещё? Отравиться можно морковным соком, если выдуть его пять-семь литров — наступит смертельный гипервитаминоз. Можно даже водой, если пить и пить её беспрерывно, в районе двадцати литров (для среднего по размерам и обмену веществ организма) наступит обессоливание организма и смерть.

Наркотики были всегда рядом с человеком, всегда и будут. Кто-то курит гашиш, кто предпочитает грибы. Но феномен 20-го века в том, что наркотики удрали из узенького кружка посвященных: шаманов, аристократов, литераторов и стали достоянием миллионов. И как всё, что стало достоянием миллионов посредственных индов (инд — «индивид» сокращённо, более презрительно), употребление наркотиков дошло до пошлости. А ведь наркотик — сложный биологический и психический эксперимент над собой. Ты и создатель эксперимента, ты и …. если что не так…, жертва эксперимента.

Заболеть наркотиком очень просто. С помощью наркотика можно многого достичь, но и потерять чрезвычайно легко. Это эксперимент. Катализатор, ускоритель внутренних вялотекущих реакций. Наркотик ни хера не прибавляет к человеку. ОН ЛИШЬ УСКОРЯЕТ И УМНОЖАЕТ НЕКОТОРЫЕ ПРОЦЕССЫ. Куча (хорошее слово в данном контексте) моих школьных знакомых, приятелей из двора, деревни, где я проводил некоторые лета, кончили жизнь ходячим трупом от дозняка до дозняка. С полным набором прелестей: гепатит, СПИД, лицо мертвеца недельного захоронения, перепаханные вены. Ну и что?? Да, это есть. Но ведь никто не догадывается проклинать автомобили, только потому, что на дорогах гибнут каждый год миллионы людей. А скольких убило, покалечило электротоком? Сколько утонуло? Вода — зло??