Чтение онлайн

Радикалы-леваки с доперестроичным стажем пытаются выйти из подполья. Появляется множество новых групп. 12 ноября 1989 года в Ленинграде впервые проходит анархический митинг. Четыреста человек собрались под чёрным знаменем у кинотеатра «Меридиан», чтобы отпраздновать столетие Нестора Махно. А в мае того же 89-гопроводилась конференция всесоюзной анархической организации. Она получила название Конференция Анархо-Синдикалистов (КАС). Большинство анархических групп преобразовали себя в ячейки КАС. В КАС вступали анархо-синдикалисты, анархо-коммунисты, анархо-демократы, анархо-индивидуалисты, анархо-пацифисты. Практически никакого экстремизма, кроме драк с милицией, подпольных концертов, печатания брошюр и листовок. В конце 80-х в Конференцию ежедневно вступало до тридцати человек. Однако прошло два-три года, и с такой же интенсивностью ряды КАС стаяли таять. Так всегда происходит со всеми движениями, которые не знают, зачем же они собственно собрались, кроме как попить пивка и поболтать. Когда на хиленький теоретический скелет расплывчатых формулировок политического объединения наваливается масса оголтелого буйного народа — он не выдерживает и ломается. Они хотели свободы и были сто раз правы в своём стремлении, но вот как? какими методами? какими жертвами? какой организацией идти к победе? Организация должна воевать с властями, чтобы крепнуть. У анархистов же был застой. И он в конце концов привёл к распаду.

Уже в 90-м году происходит первый раскол: группа радикалов выходит из умеренной КАС и основывает АДА (Ассоциацию Движений Анархистов). Спустя ещё год обе структуры разваливаются на множество взаимно враждующих группировок. В 92-м из АДА вышла группа анархо-коммунистов. Другие основывают назло им кулацко-буржуйскую фракцию. К середине 90-х эти карликовые кружки исчезают. Но не одни они. После того, как западные товарищи прекращают финансирование, распалось большинство троцкистских групп. Последние съезды КАСовских анархистов прошли в 94–95 годах. После этого о них в реальной политике ничего не слыхать. Хотя и сейчас существуют анархические объединения: АДА (Питер, средняя полоса), ИРЕАН (Москва, Урал), ФАРА (Украина, Белоруссия), ФАК (Краснодар, Ставрополье).

ФАКовцы в Ставрополье долго враждовали с РНЕ и поддерживающим нацистов губернатором Кондратенко. В 98-м, доведённые произволом властей, в Краснодаре пытались взорвать его. Не удалось. Арестовали двух девушек: Марию Рандину и Ларису Щипцову, один юноша хорошо стуканул на всех, ещё одного гражданина Чехии отпустили через десять дней после задержания. Кроме того, множество их знакомых и родственников пострадало в последствий от гонений властей: кто оказывался на нарах на некоторый срок, кто в психушке, кто вылетал с работы. Серьёзней всех досталось самим девушкам — их буквально гноили в тюрьмах. В их защиту проводились акции, концерты, пикеты:

«…— Кого они нашли? Двух девушек? Самим-то не смешно? Эта Система воюет с собственными детьми! Лично мне хотелось бы находиться в стране в тот момент, когда большинство молодых людей поймёт, что против них ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ведётся настоящая травля… Боюсь, то, что здесь начнётся, не понравится никому…».

Парижский май 68-го стал легендой и образцом для выступлений русских new left начала 90-х. Так же, как и во Франции, отечественные новые левые начинали с эпатажа, контркультурных весёлых акций. Но встретив опять унылое непонимание со стороны милиции акции new left становятся всё более и более экстремистскими. В сибирские ячейки вступает множество только что откинувшихся уголовников. А начиная с середины 90-х левацкие издания постоянно публикуют рецепты изготовления бомб и взрывчатых материалов, снабжая всех желающих что-нибудь взорвать ценной информацией. Их мотивация проста и нигилистична:

«— Что нам делать, братишки? Продолжать спиваться и старчиваться, пока на нас не накинут ошейник? Сопротивляться! Бороться! Тебе негде жить? Захвати пустующее жильё! Домов в нашем городе хватит на всех — тех, конечно, кто сумеет организоваться и удержать их… Тебе нечего есть? Воруй у этого государства — оно достаточно наворовало у покорных… Тебя достаёт милиция? Порти ей жизнь любым способом — от заявлений в прокуратуру до пропарывания ментовских шин… И наконец, тебе надоела эта власть? ВЫЙДИ НА УЛИЦУ И СКИНЬ ЕЁ К ЕБЕНЕЙ МАТЕРИ!..».

Днём рождения «Студенческой защиты» считается 12 апреля 1994 года. Они устроили погром в Москве, которого та не видела с октября 1993 во время известных событий. Мирный митинг профсоюзов был превращён в уличное сражение четырёхтысячной толпы с ОМОНом по маршруту: Белый Дом — Новый Арбат — Старый Арбат — библиотека Ленина — Александровский сад — до самой Красной площади. За следующие две недели ячейки «Защиты» возникают практически в каждом вузе страны. К началу следующего года в «Студенческой защите» состояло 13.000 членов в 20 регионах. 12 апреля 95-го у Белого Дома собралось около 5.000 студентов. Однако ничего похожего на события годичной давности не получилось, хоть демонстранты и попортили здание Министерства обороны, отлупили продавцов расистской литературы у Музея Ленина и устроили баталию у Садового кольца. Последние же крупные студенческие волнения прошли в Екатеринбурге в 97-м. Разогнаны они были с беспрецедентной жестокостью, среди студентов имелись погибшие.

Стремительно и шумно заявив о себе, российское new left движение также быстро и захлебнулось. Лидеры старались буквально следовать провозглашённым ими же нонконформистским взглядам и правилам. Как результат — к 96–98 годам new left просто остались без лидеров. Закончилась ещё одна эпоха русского экстремизма.

31 августа 1999 года на третьем этаже торгового комплекса «Охотный ряд» прогремел взрыв. На месте была найдена листовка со словами «…Господа потребители! Ваш образ жизни нам не нравится и для вас небезопасен!..». А всего за 99-й год в стране прозвучало 287 взрывов, ещё около 3000 адских машин было обезврежено. Это ли не война?! Каждые два-три часа в стране находят бомбу. Даже если принять во внимание, что большая часть из них связано с криминалом, то цифры всё равно впечатляют. Целой серией терактов громко заявила о себе Новая Революционная Альтернатива (позже переименованная в Новую Революционную Инициативу). Вздрюченное руководством страны ФСБ подняла круговерть обысков, арестов, допросов, выбивания показаний с помощью подкинутых наркотиков. Первые фамилии по делу НРА-НРИ были названы ФСБешниками лишь полгода спустя. Александр Бирюков, Яков Кочкарёв. 22 февраля 2000 года арестованы Ольга Невская и Надежда Ракс, через две недели Татьяна Нехорошева (почему у меня не такая фамилия?).

Но подобных организаций возникло с десяток — принцип эха в действии. Одна из них — Реввоенсовет — собиралась взорвать люберецкую газораспределительную станцию, через которую газ шёл ко всей столице. Активисты Реввоенсовета были арестованы до совершения теракта. Тем не менее, маргиналы просто жаждут крови чинуш и больших хлопков взрывов. Их уже не останавливают ни тюрьмы, ни ментовские пытки. Они вошли во вкус в битве с Системой.

В этот исторический момент, наконец все и в полную меру осознали, что правящая корпорация просто так не отдаст власть, как её не провоцируй. Она будет держаться за власть до последнего, как держится покойник — мёртвой хваткой, пока чем-нибудь не врезать по заиндевевшим синюшным пальцам, вроде тяжёлого армейского ботинка или приклада Калашникова. Теракты замалчиваются подконтрольными СМИ, списываются на чеченцев. Единственный выход — видимый всеми людьми единый бесстрашный беспощадный удар по Системе. И следующей реинкарнацией неистребимой силы новой русской революции становятся набравшие к этому времени ход национал-большевики.

Всё началось с того, что 8 сентября 93 года Минюст зарегистрировал Национал-Большевисткую партию и не ещё знал, что ровно через десять лет нацболы будут брать наглым штурмом крышу его здания. Но там, в 93-м, партия долго не желала расти. Пока в голову Лимонова не пришла идея выпускать газету. Первый номер «Лимонки» вышел 28 ноября 94-го. Уже через несколько месяцев численность НБП выросла до нескольких сотен человек. «Лимонка» стала известным изданием, в которое не чураются отправлять статьи многие известные журналисты, скрывая, конечно, свои имена за псевдонимами от ненужного внимания Органов. Признаваться в любви к партии становится модно даже в прожжённой московской тусьне. А власть так боится оформившихся в реальную силу нацболов, что на их уличные акции сгоняет больше ментов, чем приходит самих нацболов. И хотя некоторых отцов-основателей больше прельстили должности в продвинутых журналах, а некоторые идеологи, вроде Александра Дугина, хотят быть поближе к кормушке официальной власти, партия продолжает растить новых лидеров, мощно развиваться в регионах до тысяч активистов, энтузиастов бессмертного дела революции, и рваться к победе в затяжной войне с монстром Системы. Партия ничуть не скрывает того, что если её и дальше будут упорно не регистрировать на парламентских выборах, то она возьмёт реванш в гражданской войне, которой стращают мирных обывателей по телевизору. Бурная вода, действительно, всегда найдёт себе дорогу, как ямы и каналы не рой.

Итак. От кухонных разговоров и брошюр диссидентов, отчаянных вылазок первых левацких групп, съездов и концертных дебошей анархистов, перфомансов, погромов супермаркетов и сражений с ОМОНом new left движения, взрывов памятников, автомобилей, офисов, магазинов и военкоматов, устроенных красными террористами, до образования антигосударственной стихии восстания по всей стране. В эРэФии зреет целая повстанческая армия и скоро она вступит в дело. Мы помним тех, кто действовал ранее и давал абсолютно всем бесценный опыт сопротивления, вне зависимости от флага. Опыт будет использован. Каждый павший от рук режима боец будет отмщён. Финал муторному застою умов и заморозке сердец в бывшей советской империи не за горами; мы победим бездумного, но жестокого дракона карательной государственной машины, отбросим ржавые кандалы архаичных традиций и адатов, рабских иерархий, откроем яркую захватывающую эру свободолюбивых людей нового времени.

The End Of System.

R.I.P., дура.

P.S. Все славяно-гитлерофильские партии и движения, «памяти», возникшие и исчезнувшие в последние 20–25 лет, я неслучайно обошёл стороной. Я просто считаю такие объединения корявой чмошной феодальной формой политического мировоззрения, по своей недоразвитости и несовременности способной лишь потакать Системе и служить марионеткой в её руках для стравливания одних общественных сил с другими. Мне идеи национализма не чужды, но это не национализм, галиматья какая-то. Славяно-гитлерофильские уродские формы годятся лишь для раскрутки иллюзии, что национальный протест типа всегда приобретает черты звериного расизма. Или для раскрутки той иллюзии, что вообще протест, бунт — это толпа придурков, пИздящих мирных налогоплатильщиков, пьяная кодла насильников и мародёров, современная матросня. Пример — такие необходимые погромы в Москве на Манежной площади в июне 2002 после футбольного матча Россия-Япония, неких бригад с цифрами 88 (типа восьмые буквы алфавита — хайль хитлер!) в названии, при одновременном принятии хорошеньких законов, вроде закона «Об экстремизме». Ехавший тогда разбираться с погромщиками ОМОН удивительным образом был направлен своим же начальством в самые непролазные пробки мегаполиса и не смог во время добраться до площади. Есть мысля? Врубай её, родимую, на полную громкость!!