Чтение онлайн

Эволюция, ты научила нас верить в необходимость говна.

Этот хищный зверёк (произнеси слово «человек» с ударением на «о» — стразу вспыхнет ассоциация с каким-то маленьким шустрым грызуном) бывает добрым и щедрым, только когда ему хорошо, когда он пресыщен на время, когда нажрался благ от пуза. Но он мгновенно оборачивается злобным монстриком, если что не так — показывает свои острые зубки в критические моменты. Вот клянусь! проводил очередное научное наблюдение с записями и таблицами в тетрадке: сравнительный анализ одних и тех представителей вида хомо жопиенс (естественно, брался под наблюдение не один случайный экземпляр, а множество, статистически выверенное число — выборка) в состояниях ХОРОШО и ПЛОХО. В состоянии Хорошо хомо жопиенс рассуждает о человеколюбии, сидит, растянув в довольстве губы, причмокивая жидкость какую-нибудь из расписной кружки, развалившись в глубоком кресле у камина, дымя в потолок, осуждает палачей прошлого, скверных товарищей в своей жизни, использует выражения «я б помог другу в беде», «я не такой», «я нахожусь в гармонии с мирозданием». Может даже подарочки дарить тебе недорогие и объясняться в любви, преданности на веки вечные. Но стоит хомо жопиенс из комфорта и неги попасть в кромешную бедноту, голод, большие долги, постоянную бытовую раздражённость от грязи и усталости, опасность попасть в тюрьму или могилу, как из него уже сыплются ругательства на всех вокруг, пена идёт со рта, появляется мелочность и скупость, враньё и цепкость в финансовых вопросах, выражения меняются на «сам виноват!», «почему ты такой тупой?!», «это не мои проблемы». Гармония с мирозданием быстро меняется на агрессивную шипящую злобу затравленного зверька, а философия гуманизма оказывается на деле оболочкой философии войны за жизненное пространство, дружественным интерфейсом Заметь: В ЭГОИЗМЕ ТЕБЯ ВСЕГДА ОБВИНЯЕТ ЧЕЛОВЕК, ЭГОИЗМ КОТОРОГО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ЗАДЕЛ. Ведь по идее, альтруисту не в чем обвинять эгоиста, если он настоящий альтруист. Только эгоисты постоянно трутся, грызутся, устанавливают юридические отношения на половые сношения, делят деньги, пИздят инакомыслящих. Мы все — эгоисты! Гип-гип-ура!!

Я. Я же лучше, чем Он. Гораздо лучше. Только потому, что Я — это я. Я — это так мило, близко, душевно, тепло, привычно, нежно, серде-е-ешно. За Я — я кого хошь порву в клочья. Ишь, на что позарились, уроды?!? На Я!!

Здесь за всё нужно бороться. Я рад за тех, кто понял этот простой закон и смеюсь над идеалистами-гуманистами, ждущими наступления общества счастья как Второго Пришествия (типа они видели Первое). Меня вообще смешит любое ожидание небесной благодати. Ничто, похожее на мечту, не произойдёт, если самому это не сделать. Нам передались навыки борьбы ещё до рождения, как у песчаных акул, которые начинают воевать ещё в утробе. Здесь нужно всё время быть в форме. Нужно жить на максимуме, там где стрелка переходит в красный сектор. За каждое своё право мы привыкли сражаться, отвоёвывать его, вырывать у среды. И правильно сделали, что привыкли действовать так. Мы, люди 21 века, знаем, что основа человека — эгоизм. Сенсорный, информационный, биологический, мысленный, социальный. ЭГО — значит Я. Но это не предел.

Каждый из нас в отдельности, в том числе самый безвестный, знает сегодня о жизни в тысячу раз больше, чем самые мудрые из наших предков. Но ничего не давалось нам даром: мы платили за всё сполна и с лихвой.

Штефан Цвайг.

Вот мы, например. Мы любим свободу и сражаемся за своё племя. Эгоизм чистейший. Но на другой стороне — такие же чистейшие эгоисты!! Кто из нас вспомнит хоть одно право, данное нам «свыше» добродушным правителем, узурпатором, президентом, диктатором, царём, промудоблядской августейшей особой? ИЗНАЧАЛЬНО У НАС ЕСТЬ ПРАВО НА ВСЁ, ЧТО САМИ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕМ. НО КАЖДОЕ СВОЁ ПРАВО НУЖНО ПОДТВЕРЖДАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬЮ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ. Любое право без реализации — лишь мнение.

Никто просто так ничего не позволит, никто просто так ничего не разрешит, не подпишет вольный указ своей царственной закорючкой. Большая часть людей, а правители поголовно — боятся вольности, для них это абсолютное зло. «Хаос» для них — слово с ярковыраженным негативным оттенком, катастрофа. Для них «трагедия» — слово с чётким смыслом кошмара, ужаса. Они ведь привыкли к мыльным операм.

То, что для гусеницы Конец Света, для Мастера — рождение бабочки.

Ричард Бах.

Их законы и ограничения — всего лишь их террор, их довлеющий эгоизм над опасным меньшинством. Они настолько эгоистичны, что буквально бесятся, если кто-то пытается пойти наперекор их стаду. Они такого смельчака-одиночку задавят, растопчут, размозжат ему мозги о мостовую и будут ещё долго пинать и втаптывать в камни мёртвое тело в исступлении НЕНАВИСТИ К ИНОМУ.

Все данные «свыше» в истории права — были даны ПОД ДАВЛЕНИЕМ людей одержимых жаждой к свободе; людей, которые могли поставить на кон: устроенность, безопасность, социальное благополучие, карьеру и успех — всё ради этих прав. Что можно им противопоставить??! Ведь для них не только достичь свободы, но и умереть за неё — это тоже кайф!! Странный беспроигрышный вариант, совершенно непонятный для инда, массойда любого времени.

Я не признаю над собой никаких господ из рода человеческого.

Джон Браун.

А я к тому же не признаю никаких неприкасаемых веками догм. Если что-то устарело для кого-то — человек вправе эту догму раскритиковать (прежде всего для себя раскритиковать, понять, что это не для него) и попробовать поменять. А если он ещё и сумеет осуществить революцию, преодолев сопротивление, то он вообще герой.

Национальная Революция с очищением нации от дегенеративных корпораций ублюдков, семей, клик, служащих Западу, подавление самого влияния Запада.

Социальная Революция с освобождением человека от отчуждённого труда и отчуждённого потребления.

Сексуальная Революция с уничтожением архаики христианско-мусульманско-иудаистских взаимоотношений полов, со всеми реверансами ухаживания и семейными па осточертевшего брачного танца-полонеза, провозглашение свободной любви взамен протокола и лживых ритуалов моногамии. С уничтожением адата семьи и провозглашением совершенно любых спонтанных союзов людей по их вкусам.

Свобода Революции Творчества, причём не только классического понимания деятельности художника, а любого вида Творчества от некоммерческого искусства до экспериментальной нерентабельной в ближайшие пятьсот лет науки и до творчества государственного управления, возможности самому определять свою деятельность в обществе, доступ ко всем его ресурсам. То есть Революция — это ещё и ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ — ЖИЗНЬ КАК ТВОРЧЕСТВО, ИГРА ВМЕСТО РАБОТЫ.

Революция Мышления, добивание кувалдой Больших Главных Вопросов полуразвалившейся кладки обшарпанной стены гуманизма; разрывание изнутри скорлупы общественных мифов, и выход на свободу нигилизма в большой недобрый (впрочем, и незлой, а абсолютно похуистичный до нас и наших судеб мир), но очень интересный, если мы постараемся, мир. ФУТУРИЗМ ВМЕСТО ВЫДОХШИХСЯ ТРАДИЦИЙ. У нас должна быть одна любимая традиция — РАЗРУШАТЬ ВСЕ ТРАДИЦИИ. МГНОВЕННАЯ АДАПТАЦИЯ ИННОВАЦИЙ, ТО ЕСТЬ ПРАКТИЧЕСКИ ИННОВАЦИЯ НЕБЫВАЛОЙ РАНЕЕ УСКОРЕННОЙ ДО МГНОВЕНИЯ АДАПТАЦИИ. Нужно думать, придумывать, искать и находить, а не копировать предков и ждать!! Любая копия — априори хуже предыдущей. Каждый знает, что если вторая часть фильма ни черта не привносит в сюжет и стилистику фильма — она уже хуже чем первая, изначально, так почему мы так держимся за старое??

Революция Прав: реализация права делать с собой что захочется: заниматься любым проектом, отправляться на любую войну с любой формой жизни и в любой край вселенной, употреблять любые наркотики, издавать любые тексты, убивать себя по желанию любыми известными способами, использовать любые достижения техники, любые новейшие методики и наработки, любой опыт, любую информацию. Да, обрати внимание в слове «любой» на первые три буквы.

И на использование этих прав не нужны парламентские большИнства, подавляющее мнение, не нужны столетние эволюционные преобразования (они уже произошли, если появились подобные «наглые» мысли о свободе), телевизионные дебаты, постановления, приказы, санкции. НИЧЕГО ЭТОГО НЕ НУЖНО. НУЖНО ПРОСТО ВОПЛОТИТЬ ИХ В ЖИЗНЬ НА СВОЕЙ ОТВОЁВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ И ПОСЛЕ СУМЕТЬ ИХ ЗАЩИТИТЬ ОТ ЧУЖИХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ И ЗАПРЕТОВ. ВСЁ ЧТО МЕШАЕТ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ — ДОЛЖНО БЫТЬ УНИЧТОЖЕНО.

Счастье не принадлежит к числу культурных ценностей.

Вздыхая, говорит доктор Фройд и разводит руками в сожалении.

Когда я слышу слово «культура» я хватаюсь за пистолет.

С загадочной ухмылкой на губах добавляет доктор Геббельс.

Современные государства не созданы для нас. Государство сейчас — это сверхэгоистичный организм-механизм. Это мы созданы для такого государства, мы созданы для промышленности, сферы услуг, аппарата чиновников, для переписей и сортировки (при последней переписи тел в стране я пытался записать свою национальность как новахо, но шлюшка переписчица не записала её, несмотря на моё «законное» право — эгоистка). «Мы созданы работать в дерьме, чтобы купить дерьмо нам не нужное». Может, поменяем слегонца запись в своей больничной карте? Диагноз, поставленный нам, явно ошибочен. Больше того, мы вообще не пациенты, не больные, и хватит нас лечить, прописывать лекарства, покой и прогулки в грушевом саду. Выписывайте нас и поскорей из дисциплинарного санатория! На улице весна! Весна жизни!

Свобода в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган этому обществу всецело подчинённый.

Эгоизм Карла Маркса.

Но нет же. Гражданину нельзя доверять, а то он учудит чего-нибудь. Гражданина нужно оберегать от самого себя. Ему нельзя свобод, иначе он сломает себе что-нибудь. Ему нельзя собственного оружия, иначе он пристрелит кого-нибудь. Ему практически ничего нельзя, кроме одобренных Минюстом вещичек и одобренных Минздравом продуктов. Как в тюрьме, там такие же распорядки. «И создал Бог для Адама Еву и сказал — выбирай любую бабу, какую только найдёшь!».