Чтение онлайн

Громкий хруст веток справа заставил всех схватиться за оружие. Утробное звериное ворчание пронеслось по лесу, и в свете факелов Рик увидел угрожающий силуэт поднявшегося на задние лапы медведя. Фантомы бросились на шатуна, все выдохнули, пряча мечи в ножны.

Яростный рев медведя сменился хрипом и растаял в воздухе.

Крестьянин с опаской взглянул на черную тушу, растянувшуюся на снегу, как тень.

— Примета плохая, — проговорил он со вздохом.

— Это ты примечаешь не то, — буркнул Клыкастый. — Целые все — вот тебе хорошая примета.

— Шатун от того не спит, что на нем смерть ездит, — наставляющим тоном проговорил проводник. — А когда его убивают, смерть на другого пересаживается… А коль медведя поблизости не найдет — так и за человеком увязаться может…

Нокс усмехнулся.

— Не пойму я тебя. За вами вон в деревне покойники табуном ходят, а ты боишься что за тобой с шатуна смерть увяжется?..

— Так неупокойники-то дело известное, господин. А смерть — она никому не известная, от того и страшная…

Русло реки просматривалось хорошо: вдоль высоких берегов рядком тянулись кусты, черные стволы деревьев низко склонялись к закованной в ледяные цепи и укрытой снегом воде. Чуть дальше от берега сквозь мглу виднелись очертания грубого прямоугольного дома.

— А вот и дозор! — сказал проводник с довольной улыбкой.

— Только что-то ни людей, ни лошадей не слышно, — заметил Рик.

Разговоры умолкли. Поднявшись от реки по берегу вверх, проводник громко позвал дозорных, но ответа не последовало. Рик толкнул двери, и те послушно отворились, впуская гостей внутрь, где под одной крышей для большего тепла соединили казарму с конюшней. Внутри было холодно, угли в очаге давно успели остыть.

— Куда ж они все подевались? — растерянно пробормотал крестьянин, озираясь по сторонам.

Подвинув в сторону перегородившего выход Эйона, Рик вышел во двор.

— Нокс, посвети тут получше? — попросил он, всматриваясь в снег.

Число факелов сначала удвоилось, а потом и утроилось, заливая все вокруг желтым светом. Рыцарь подошел к Рику.

— Следов не видно нигде, — сказал он.

Рик кивнул.

— А снега не было с самого утра. Значит, ушли раньше.

— В конюшне поленница приличная — пойдемте, я огонь разведу, с дороги погреемся, — крикнул с порога проводник. — Ночь поспим, а вот как рассветет — я вас сам к Стортхусу выведу…

— Вот и славно, а то у меня уже горб болит, — пожаловался Клыкастый, сбрасывая с себя мешок с кристаллами.

Рик только головой покачал.

— А далеко до замка? — спросил он у крестьянина.

— Да не так чтобы: завтра к вечеру будете, — отозвался проводник.

— Значит, если дальше пойдем, к утру доберемся?..

Клыкастый молча снова взвалил себе на спину мешок.

Крестьянин всплеснул руками.

— Да чеж нам по лесу-то впотьмах шарахаться? Вот как рассветет…

— Дальше идем, говорю, — тоном, не терпящим возражений, сказал Рик.

— Может, тогда хоть поедим? — крикнул с крыльца Бруно. — Под крышей-то приятней, а на сытый желудок идти не так холодно.

— Дай и правда у огня погреемся и пожрем? — жалобно попросил Клыкастый. — Ноги до жопы промерзли, целый день в пути. Идем — бубенцами гремим…

Рик вздохнул и, поколебавшись, кивнул.

— Ладно, давайте отдохнем недолго, — согласился он.

Проводник радостно бросился в казарму разводить огонь. Все собрались внутри, стараясь устроиться поближе к очагу. Из дорожной сумы вытащили небольшой мех с наливкой и тонко нарезанное мороженое мясо, которые добрая Фрита дала путникам в дорогу на всякий случай. Рик и сам с удовольствием вытянул ноги к огню. Подошвы парили, жирное мясо шипело на вертеле, капая соком. Съедобные запахи наполнили казарму, вытесняя лошадиный дух. Напиток разлили по найденным к казарме железным кружкам и подогрели, а потом, обжигаясь, шумно прихлебывали сладкое густое питье вприкуску с хрустящими ломтями жареной баранины. Наливка грела изнутри, огонь — снаружи, руки и ноги становились теплыми и ватными.

— Сейчас бы в баню, — вздохнул проводник. — Хорошо, парко, штоб аж до косточек пробрало…

Рик чувствовал, как сам проваливается в баюкающую расслабленность…

И тут его словно обожгло.

Стремительно поднявшись со своего места, он замер, словно вслушиваясь в отдаленные звуки. Следом за ним поднялся Элгор.

— Ты чувствуешь это?.. — спросил у него Рик.

Демон хмуро кивнул.

Проводник испуганно захлопал белесыми ресницами, не понимая, что происходит. Но все остальные уже тоже встревоженно крутили головами.

— Воздух густой, будто сейчас гроза будет, — сказал Бруно.

— Сильная волна магической энергии, — констатировал Нокс, нахмурившись.

— Может, войска Берты? — предположил Клыкастый.

— Привал окончен! — скомандовал Рик, подтягивая пряжки на плаще. — Гасите огонь и пошли.

Через десять минут отряд уже вышел в ночь, похрустывая снегом под подошвами. Переговаривались изредка, идти старались быстро. Лес сменился долиной, на самом краю которой виднелась еще одна деревушка. Небо начинало светлеть, предчувствуя скорый восход. Ветер, не тревоживший путников всю ночь, словно проснулся, набирая силу с каждым новым вздохом. Белыми змеями закружила под ногами поземка. За долиной поднимался плотный и темный еловый лес.

Рик молчал, хмуро поглядывая в небо промеж заснеженных макушек елей. Оно медленно наливалось красно-розовым, как спеющий плод. Ветер все яростней скрипел старыми стволами, заглушая тиньканье проснувшихся птиц.

А потом послышались гулкие удары колокола.

Рик вздрогнул. Звон пробивался сквозь шум ветра и летел над лесом, как воинский клич.

— Быстрей, быстрей! — прикрикнул Бруно на Клыкастого, чтобы тот поторопился расчистить дорогу.

И все бросились через лес на звуки набата, оставляя позади испуганного проводника. Морозный воздух обжигал ноздри и грудь, горячее дыхание оседало инеем на бородах и мехе капюшонов. Устав, перешли на шаг, поправляя поклажу на спинах. Тут колокол умолк, и раздался оглушительный грохот, точно где-то в землю ударила молния. Переглянувшись, все побежали дальше.

Лес, казалось, никак не хотел их выпускать. Ели и кустарники цеплялись за плащи и норовили хлестнуть по глазам.

Очутившись, наконец, на открытом месте, все замедлились, переводя дух.

На вершине холма, в кроваво-красных сполохах рассвета высился замок, над которым, раскинув огромные крылья, вместо воронов с криком носились горгульи. Белая долина, взрытая ногами и конскими копытами, была усеяна останками и серым крошевом. Засыпанный свежей землей ров почему-то слегка парил, а прямо напротив ворот стройными рядами стояло чуть меньше сотни магов в черных плащах, окруженные примерно тремя сотнями воинов-инквизиторов. Воины суетились, направляя коней в большой пролом в стене рядом с воротами, где, судя по всему, сейчас шла ожесточенная битва.

Рику под ремнями куртки и плаща стало тесно, груди не хватало места для дыхания — и вовсе не из-за бега.

Совет.

Он чуял их мощь, и различал в сонме разных аспектов аромат магии Фидо — того самого советника, чье клеймо стояло на его фамильном посохе. Кроме него здесь были еще старые знакомые, но их имен Рик уже не мог вспомнить.

Да и не нужно было.

Его лицо стало хищным, как у ястреба, глаза почернели. Голоса друзей, звучавшие где-то уже за спиной, утонули в нарастающем гуле в ушах. Кровь яростно запульсировала в висках, руки сжались в кулаки, а над его головой черно-фиолетовой дымкой разрасталась аура смерти, приобретая форму трепещущих языков пламени. Рывком Рик сорвал ремни плаща, сбрасывая его вместе с наплечной сумкой в снег.