Чтение онлайн

Матушка, моя супруга, была у меня и просфорницей, и певчей на клиросе, и портнихой, которая шила мне подрясники и церковные облачения. Она же звонила и часами сидела на стационарном телефоне, выясняя каждый шаг, каждое движение службы. Конечно, мы все равно делали ошибки, но все получалось по милости Божией.

На тот момент у меня уже был духовник, отец Валерий, и его заслуга была именно в том, что он в целом изменил мою жизнь, приобщил меня ко всем Таинствам, которые может взять на себя человек, в том числе и Таинству Священства. Он смог найти и раскрыть во мне что-то новое, чего я не знал ранее, что позволило созреть мне духовно. Именно за это я безмерно благодарен ему до сих пор. Все остальное приходилось осваивать самому, просто некому было подсказать, был один подсказчик – Господь, который дал мне силы сообразовать мою духовную жизнь.

Вспоминается несколько случаев, характеризующих духовное наставничество тех лет. Как-то отправили меня, еще военного, в командировку на Северный Урал. Я должен был ехать за солдатами, было это накануне Пасхи. Перед моим отъездом отец Валерий сказал мне: «Вот тебе благословение – выучить за два дня Символ веры». И все эти двое суток, где бы я ни находился – в самолете, поезде, машине – я учил Символ веры. Когда прилетел обратно, то первое, что сделал, прочитал Символ веры батюшке наизусть. Вот такое было стремление, вот такая была вера в силу благословения священника.

Был и другой случай, который до сих пор дорог моему сердцу. Я был тогда еще в военной форме, пришел в храм святого князя Владимира на службу, и батюшка предложил мне задержаться, сказав: «Останься, Виталий!» Я остался. Батюшка достал Евангелие, положил на аналое и произнес: «Читай!» Текст был на церковнославянском языке, и я ничего не мог понять. Для меня это был как китайский язык, а он говорит: «Читай, как можешь». И я начал читать, неожиданно для себя вспоминая те и иные сокращения. Я прочитал приблизительно 4–5 строчек и был весь мокрый от волнения, он же мне тогда сказал: «Вот из тебя получится священник, потому что есть желание. Другой мог бы и отказаться, а ты склонен к послушанию».

После моего служения в Тургайской области меня перевели в деревню под Оренбургом, где мне достался разрушенный храм. Поэтому богослужения мы проводили в маленьком доме. А уже в 1998 году я поступил в клир Московской епархии, в приход города Раменское, и был назначен священником в Свято-Троицкий собор. Но в скором времени был освобожден от служения в этом соборе, так как вновь стал строить храм, уже в честь святой блаженной Матроны Московской [4] . Это был первый в России храм, который носил ее имя, и приступили мы к строительству тогда, когда эта святая еще не была канонизирована [5] .

Так начиналась моя пасторская деятельность в Московской епархии. Прослужил я в Раменском более пяти лет. За эти годы мы успели построить здание воскресной школы, духовно-просветительский центр, открыть благотворительную столовую, православное издательство и многое другое. В настоящее время эти объекты действуют и развиваются, а в 2009 году на территории храма святой блаженной Матроны Московской в Раменском был заложен камень в строительство большого храма в честь Казанской иконы Божьей Матери. Это то приятное продолжение, которое начато не мною, но радует, так как является достижением того прихода, который заложил я.

В 2003 году, по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, я был назначен благочинным церквей Каширского округа и настоятелем Успенского собора города Каширы. Как я теперь вспоминаю, было очень тяжело начинать, так как не было ни взаимопонимания с администрацией, ни взаимосвязи с населением. Церкви были разрушены до основания, а о сплоченности среди духовенства можно было только мечтать. Когда я прибыл сюда и начал свою деятельность в качестве благочинного, то даже подумал, что в Казахстане среди мусульман мне было намного легче.

С чем это связано? Прежде всего, с особенностями самой Каширы и района, которые характеризуют население Каширы в целом и отражены в народной притче. Как рассказывается в ней, захотел однажды монах одного монастыря переплыть с одного берега Каширы на другой, подошел к лодочнику и попросил его оказать ему такую услугу. Тот согласился, но потребовал за это деньги. Монах сказал, что денег у него нет, но он готов помолиться о лодочнике. В ответ монах услышал: «Я и сам могу молиться. У меня детей много, их кормить надо». И так и не перевез монаха на другую сторону. С тех пор повелось, что Кашира – город, где живут, мол, неуступчивые люди, не готовые делать что-либо безвозмездно.

Вместе с тем, по данным нашего краеведческого музея, на начало XX века каширский район имел 89 приходов, что говорит об определенной религиозности местных жителей и, может, об их желании таким образом обезопасить себя, сохранить. Наличие большого числа храмов в городе всегда было неотъемлемой чертой Каширы. Эту традицию мы стараемся сохранять и теперь. Почти восемь действующих храмов в городе на сравнительно небольшой территории создают впечатление того, что город буквально окружен церквями – там и здесь виднеются маковки куполов.

Еще одной особенностью Каширы является, наверное, то, что среди жителей города много приезжих. В последнее время эту ситуацию усугубило то, что Кашира стала привлекательным местом для московских дачников. Постоянный приток случайных людей создает атмосферу разобщенного города. Не случайно, может быть, поэтому в Кашире за пять лет до моего назначения сменилось несколько благочинных, причем два из них ушли в раскол и сектантство. Именно здесь владыка митрополит Ювеналий какое-то время боролся с самоназванными епископами, митрополитами, патриархами. Это говорит в том числе о духовной атмосфере города, которую, конечно же, нельзя было назвать благополучной.

Поэтому первое, с чем мне пришлось столкнуться, став благочинным Каширского района, – это с последствиями городских и внутриприходских проблем, которые и сегодня, спустя одиннадцать лет моего служения, дают о себе знать. Сложный район, но слава Богу за все!

В настоящее время в нашем благочинии юридически числится 26 приходов, в четырех из которых установлены поклонные кресты на месте строительства будущих храмов. Несколько храмов находятся в разрушенном состоянии и требуют своего восстановления. Отмечу, что в настоящее время есть необходимость в том, чтобы вновь открывающиеся храмы делать приписными, так как, особенно в деревнях, не хватает священников.

При этом надо понимать: помимо того что священство занято на своих приходах, почти каждый из них несет дополнительное послушание, возглавляя в благочинии тот или иной отдел и организуя соответствующую работу, например по образованию и катехизации населения, работе с молодежью, социальному служению, окормлению воинских частей, медицинских учреждений, детских домов, школ и т. д. Соответственно, в обязанности священников благочиния, помимо проведения богослужений, входит посещение всех тех учреждений, которые находятся в их попечении, и организуемых ими мероприятий. Моя роль здесь, с одной стороны, координирующая, так как мы руководствуемся в том числе присылаемыми циркулярами из епархии, а с другой – контролирующая, когда я стараюсь либо поддержать какое-либо начинание священника, либо делаю нравоучение, если вижу недочеты в работе. Из последних успешных начинаний можно вспомнить недавно прошедший детский крестный ход.