Чтение онлайн

— Я так думал, а видишь, как получилось. Бабушка вспомнила, что дед привозил золотой песок и в первую свою поездку. Сам понимаешь, давно это было.

«Вот незадача! Что же делать?» — а вслух сказал:

— Большое спасибо. Я очень признателен за этот дорогой подарок. Ты подарил не просто золотой песок, а память о своем дедушке. Я поработаю с ним и о результатах тебе обязательно сообщу.

После того, как они хорошо выпили, Ян расслабился и быстро заговорил.

— Я тебе тогда не всё рассказал про своего дедушку, — будто извиняясь, начал он скороговоркой. — Золото всегда было связано с кровью людей, из-за него грабили и убивали. Не обошло это и дедушку Вана: на его совести тоже есть загубленные человеческие жизни. Но я считаю, он совершенно не виновен — так сложились обстоятельства: если бы он тогда не убил, убили бы его. Такая участь ждала каждого приискателя, и они хорошо понимали, насколько тяжёлую ношу взвалили на свои плечи. А виной всему этот злополучный металл, заставляющий людей терять голову и толкающий на чудовищные злодейства. Он будто заколдованный — это Жёлтый дьявол, пожирающий людей.

Обхватив голову руками, Ян наклонился к столу и опустил глаза. Можно было подумать, он глубоко раскаивается в содеянном дедушкой Ваном — во всех его грехах, к которым сам не имел ни малейшего отношения.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты плохо думал о моём дедушке, — подняв голову, сказал он тихо, — но я решил, что тебе надо всё рассказать. Честно, без утайки, всё как было на самом деле. А что ты будешь думать о дедушке Ване — твоё дело.

Фёдор подвинулся ближе к столу, и Ян стал рассказывать.

— Ван родился в бедной крестьянской семье, где, кроме него, было ещё одиннадцать детей. Чтобы их прокормить, родители от темна до темна трудились в поле. Со временем Ван понял, что без грамоты ничего не получится, и он начинает учиться. К его счастью, в деревне жил один образованный человек, который согласился обучить китайской грамоте.

А это, скажу я тебе, трудное занятие: на изучение грамоты может уйти ни один год упорной работы. Ван оказался способным и настойчивым учеником. Закончив домашние дела, он бежал к учителю, а потом занимался ночами, иногда лучина горела у него до утра. Через несколько месяцев Ван уже читал и писал.

Фёдор представил себе китайского мальчика, склонившегося над книгой. Едва видимый луч света освещает текст, сотканный из иероглифов, черноволосый паренёк старательно вбирает в себя всё прочитанное и познаёт открывающийся ему мир.

— Где-то Ван услышал, что в России вольным старателям разрешено добывать золото. Тысячи людей отправились в тайгу промышлять золотишком. Все хотели разбогатеть, но не все знали, как добывать этот жёлтый металл и насколько это опасно.

«Наши земляки на этом хорошо зарабатывают, — чудились Вану слова, услышанные на рынке. — Правда, жизнь у вольных старателей каторжная и опасная, как на войне. В любом месте их подстерегают опасности, от которых никто не застрахован, но зато, если повезёт, можно быстро разбогатеть. Кроме силы и смелости, старателю нужна удача, и, если он не родился под счастливой звездой, может потерять свою голову».

Звучало заманчиво и в то же время предостерегающе. Поэтому прежде, чем встать на эту скользкую, полную опасностей тропу, следовало просчитать все возможные последствия. Нужно было определиться самому, насколько ты готов пожертвовать собой ради богатства.

Ван всё рассчитал. Добыть много золота — был единственный шанс разбогатеть. Определившись, надо было найти единомышленников — людей, которые знали этот промысел и взяли бы его с собой. Земля полнится слухами. От знакомого односельчанина он узнал, что один человек из соседней деревни ходит в Россию за женьшенем. В тайге он встречал русских старателей и среди них были земляки. Они будто бы звали его к себе, просили, чтобы тот остался, однако Сун-Сен, как звали того человека, был наслышан об их опасной работе и ради жёлтого металла не стал рисковать своей жизнью. Вот к нему и направился Ван в надежде на то, что тот скажет, где найти вольных старателей.

Ян замолчал и насупился. От этого глаза его совсем сузились, на лице заиграли желваки. Возможно, он примерял к себе сказанное о своём далёком дедушке. Он будто повторял его путь, проделанной с той же целью: заработать много денег. Хотя с того времени минуло уже почти столетие, а опасностей на пути стало не меньше.

— Одним словом, через три года Ван добрался до Зеи. По дороге приходилось добывать себе на пропитание. Ван копал корешки, собирал ягоды и грибы, батрачил у русских крестьян. Зато, пройдя по России, он познакомился с обычаями народа, научился хорошо говорить и писать по-русски, много узнал о поисках и добыче золота. Однако одно дело знать о золоте, а другое — добывать.

Только на золотых приисках можно было хорошо заработать, но как туда попасть китайскому парню? Ван обошёл многих, кто занимался этим промыслом, и все ему отказали. Кто-то говорил, что он ростом не вышёл, кто-то отказывал из-за того, что он ничего не смыслил в этом деле, а некоторые не брали за то, что у него узкие глаза, намекая на то, что он китаец. Нечего тебе тут, значит, делать, иди туда, откуда пришёл — назад в свою Поднебесную. В конце концов, совершенно случайно Ван попал в одну бригаду вольных старателей, собиравшихся мыть золото в Забайкалье. В последний момент отказался какой-то старатель. Когда его брали, наверно, думали, если мальчишка не потянет, выгоним без заработанного пая. Однако Ван оказался незаменимым человеком. Он хорошо знал тайгу и умел ориентироваться на местности, а самое главное — легко находил золото. Будто ясновидящий, видел он сквозь землю. На золото было у него какое-то звериное чутье, не свойственное обычным людям.

За полгода каторжной работы мой дедушка почти ничего не получил, как и многих, его обманули. Зато слухи об удачливом китайце, который видит золото под землёй, разлетелись с быстротой молнии по всей округе. Вана стали звать в разные бригады старателей, приглашали и туда, куда до этого не пускали даже на порог. Но он решил больше не искушать судьбу, бесплатно работая на ушлых людей, а организовать свою бригаду. Русские не раз его обманывали и унижали, поэтому надо было искать своих земляков.

Когда к власти пришли большевики, вольных старателей стали вытеснять из тайги, но дедушка Ван решил сходить за золотом последний раз. Он собрал бригаду и благополучно дошёл до своего прежнего места, где когда-то старался. После последнего посещения никого там не было. Спрятанные секреты были не тронуты, лопаты и кайла лежали, там же, где их оставили.

Словом, всё было, как в прошлый раз, однако что-то его настораживало, Ван чувствовал какое-то необычное напряжение, никогда прежде не испытываемое в тайге. Будто кто-то ему подсказывал: «Если хочешь остаться жив, поберегись, прими меры предосторожности».

Он обошёл окрестности, осмотрелся с вершины ближайшей горы. Вокруг одна тайги — ни зверей, ни людей. Да и откуда им тут взяться — далеко от населённых пунктов и дорог. Здесь даже не кочуют эвенки со стадами своих оленей. Тем не менее, тревога не проходила, и Ван решил начать работу, пожертвовав одним человеком, которого поставил на пост на вершине горы. Прошёл почти месяц, золото пошло такое, о каком он раньше только мечтал. Старатели еле справлялись, не хватало одной пары рук. Напарники уговаривали снять пост, и Ван уже было согласился, но решил ещё повременить.

В один погожий день с горы донеслась трель.

«Керр-акр, керр-акр» — тревожно кричала кедровка.

«По долине Чаги идут люди. Нам ничего не угрожает», — расшифровал Ван.

Можно было успокоиться и продолжать работать, но он решил ещё больше обезопасить себя от любых неожиданностей. Опытные таёжники могли найти их по мутной воде, загрязняющей реку до самого устья. Бросив промывку, старатели соорудили три отстойника. Теперь вода, просачиваясь через песок последнего, выходила чистой, как слеза. Можно было продолжать работу, не боясь неожиданностей, однако, чтобы спокойно работать, надо было выяснить, что за люди появились в безлюдной местности, где кроме них не ступала нога человека.