Чтение онлайн

«Когда разберусь с тем, ради чего заварил эту кашу, тогда будет видно, что с ним делать», — посмотрев на Косого, очередной раз подумал Щипач.

Внизу, откуда они пришли, послышался гул работающего мотора. Вверх поднималась моторная лодка. И только беглецы успели спрятаться в лесу, как она оказалась рядом. Это был небольшой катер, покрашенный голубой краской. Борта, как молнии, рассекали белые полосы, идущие сверху до ватерлинии. На них было написано «Милиция». В катере сидели двое мужчин в камуфляжной одежде. У одного Щипач увидел автомат Калашникова. Катер сбавил обороты и сквозь гул послышался голос сидевшего за рулём:

— Смотри, вон следы на песке, там кто-то ходил. Может, проверим?

Тот, к которому обратился рулевой, секунду колебался, видно, принимая решение, и дёрнувшись вперёд, отчего на груди запрыгал автомат, резко ответил:

— Да мало ли кто там мог ходить. Что мы будем останавливаться возле каждого следа. Наши подались вверх. Там и будем их мочить.

Рулевой добавил обороты, и катер снова рванул.

— Это по наши души, — сплюнул Щипач. — Слышал, мочить они нас собрались. Хрен вам! Вы ещё доберитесь до нас, а потом посмотрим кто кого.

— Лёха навёл. Значит, жив остался, а я думал, он больше не поднимется. Живучий гад оказался. Теперь мучайся тут из-за него… — И он опять разразился страшным матом.

— Песчаные берега обходим стороной, к воде не подходим, — не обращая внимания на грозные тирады раненого, строго сказал Щипач. — Пусть поищут нас вверху. — И он рассмеялся.

Заря потухла. На гребнях гор темнели силуэты вековых лиственниц, на склонах лес слился в одно серое пятно. Потянуло тёмные тучи, ветер гнал холод, пробираясь по глухим распадкам и долинам рек. Кое-как прокоротав ночь у костра, Щипач готовился к очередному броску, и даже не заметил, как резко сменилась погода. С севера дул пронизывающий ветер, низкая облачность затянула вершины гор, спустилась в долину реки. Пошёл мелкий моросящий дождь.

— Ну, вот и всё, Косой, приехали. Теперь придётся помокнуть — этот дождь может зарядить на пару дней. Но ничего, прорвёмся. Непогода нам только в помощь — дождь смоет все следы, а то эти менты вверху никого не найдут и вернутся сюда. Вот, лопухи! И чему их только учат в этой ментовке?

Дождь разошёлся. Моросящее облако плотной завесой закрыло горизонт.

— Давай вставай, надо двигать. Волка ноги кормят!

Косой нехотя поднялся. Идти совсем не хотелось — бессонная ночь и больная нога вывели его из равновесия, и внесли полную сумятицу в чувства. Но оставаться одному у едва тлевшего костра он не хотел, да и неизвестно, как это мог истолковать Щипач. Но главное, что заставляло его преодолевать неожиданно свалившиеся на голову трудности — маячившее впереди золото. Пока в кармане его куртки лежал пистолет, он чувствовал себя более-менее безопасно.

Километрах в пяти выше устья Некучана мелькнула крыша какого-то строения. Фёдор сразу понял, что это охотничье зимовьё. Стояло оно в глубине леса, поэтому не каждый смог его заметить с реки. Но тут помог набитый глаз человека, ни один полевой сезон проведшего в тайге. Вокруг любого жилья человек невольно оставляет следы, по которым его можно найти. Кому-то такая неожиданно попавшаяся избушка давала крышу над головой, а кого-то спасала от смерти. Однако нередко случалось и так, что, не увидев зимовья, люди гибли почти на пороге.

Из леса к берегу вела набитая тропинка и, проследив, откуда она пришла, можно было определить, где находится человеческое жильё. Судя по крыше, избушка была небольшой, какие обычно строят охотники, живущие в тайге значительную часть времени в одиночку.

— На обратном пути мы туда заглянем, — крикнул он Наташе, — посмотришь, как обитают охотники. Я думаю, тебе будет интересно.

Наташа только кивнула головой. Её мысли опережали их лодку. Она уже представляла себе, как они вытаскивают мешки с золотом и пересыпают жёлтый песок в подготовленные для этого случая бачки для бензина. Эта мысль посетила Фёдора накануне, и девушка сразу за неё ухватилась: по дешевке купила три таких бачка, в которых теперь был залит бензин. Так можно было, не привлекая к себе внимания перевезти золото до самого Якутска.

«А дальше… Что делать дальше?» — Тут она тяжело вздохнула.

Благодаря этому кладу, она улучшит своё материальное положение, как обычно говорили в средствах массовой информации, когда речь шла об уровне жизни граждан страны. А если проще, то первым делом оденется, выкупит часть квартиры у соседей, сделает в ней ремонт, определит детей в престижную школу и откроет свой бизнес.

Мысли на этом терялись. Мало ли чего можно было сделать при наличии значительной суммы денег в твоём кошельке, а ещё лучше — на счете какого-нибудь надёжного отечественного или, ещё лучше, швейцарского банка. О том, как она будет продавать металл, пока у неё не было чётких идей. Работая на выставке минералов, она познакомилась с разными людьми. Были среди них и такие, кто не скрываясь, интересовался драгоценными камнями и жёлтым металлом.

По всему чувствовалось, у них хорошо прикрытый тыл, поэтому бояться им было нечего. Но сейчас она подумала, что от них надо держаться подальше.

«Ни в коем случае нельзя самой светиться, а то можно потерять не только золото, а даже собственную голову и всю семью».

От мысли об опасности, которая может угрожать её детям, маме и всем кто будет связан с этим золотом, ей стало страшно, но посмотрев по сторонам, и увидев убегавшую от них стайку уток, волна приятных воспоминаний снова заполнила её сознание.

Впереди показалось устье первого ручья, как определил его Фёдор по карте. Это был небольшой ключ, вытекавший из леса, стоявшего прямо под склоном горы. Если бы ни карта, на которой он выделялся только по изгибу горизонталей, его трудно было даже назвать ручьём. Тем не менее, Фёдор решил остановиться и обследовать окрестности этого распадка. Как и следовало ожидать, это был не тот ручей, который их интересовал. Об этом говорило многое и в первую очередь то, что он не сквозной: то есть, сразу замыкался и упирался в гору. А из рассказа Анастасии Андреевны следовало, что Жека приехал на оленьей упряжке по руслу ключа и где-то в долине спрятал дальстроевское золото, которое они теперь искали.

Следующий ручей, в устье которого Фёдор причалил «резинку» к берегу, по всем признакам подходил под описание. Долина ключа была довольно широкой, далеко впереди виднелись горы, где, по-видимому, был перевал в другую речную систему, откуда могли придти охотники. Зимой по руслу можно было свободно проехать на нартах от самых истоков до устья.

«Возможно, где-то там и спрятано золото, — подумал Фёдор. — Хотя, если руководствоваться Жекиной логикой лёгкой доступности к кладу, его надо искать ближе к устью Бурхалы. А какая же тут доступность, если до этого ручья на моторке за день не доберёшься? — спросил он себя и сам же ответил. — Если идти по тайге, то этот ручей совсем рядом с деревней, а по реке получается громадная петля».

После рассказа Татьяны Андреевны Фёдор был уверен, что Жека оставил золото в кварцевой жиле, залегающей в правом борту долины ручья. По своему опыту он хорошо знал — такую жилу можно увидеть в обрывистом берегу, или даже в пологом, но не задернованном, то есть, не перекрытом почвенно-растительным слоем. Теоретически это должны были быть скальные выходы каких-то горных пород, в которых по ослабленной зоне или по трещине образовалась такая жила. В данном случае она должна была залегать в песчано-сланцевой толще, развитой во всём районе.