Чтение онлайн

У Наташи взыграла самолюбие, и, не сдержав себя, она тут же выпалила.

— Тётя Таня, за что же вы так не любила моего папу? Что он сделал вам плохого.

Если бы я знала, ни за что бы не поехала к вам. Вернусь домой, маме…

— Наташенька, милая моя, что ты! Дорогая моя, — запричитала Татьяна. — Я такая счастливая, что ты ко мне приехала, а ты говоришь такое. Я же вас всех люблю и горжусь, что у меня такая родня. И твой отец мне был дорог — он же был мужем моей родной сестры. Как же ты могла так плохо обо мне подумать? Я рассказываю, как всё было на самом деле, ничего не придумываю. А если что-то вдруг, выскочило изо рта, так я не по злобе какой, просто так мне сердце подсказало.

Прости меня, пожалуйста.

— Тётя Таня, мне просто стало обидно за отца. Как-то вы пренебрежительно о нём говорите.

— Что ты, что ты, дорогая моя! Да почему же мне плохо о нём говорить. Твой отец был добрейший человек. Таких теперь на свете не сыщешь, нету их, все давно повымерли. Насте просто повезло, что он её полюбил и увёз с собой, а то бы всю жизнь тут мыкалась как я.

На её глазах выступили слёзы. Всего несколькими словами она сказала то, что накипело за долгие годы тяжёлой жизни в деревне. Тут была и радость за родную сестру, и чёрная зависть за её удавшуюся судьбу, и обида за себя, мешавшая справедливо воспринимать действительность.

— Вы так говорили, как будто, хотели нас поссорить. Я же не для того к вам приехала. И Фёдора привезла показать, чтобы он знал, откуда идут мои корни. Что же он о нас подумает!

— Наташа, ты за меня не переживай, я пойму всё правильно, — посмотрев на неё, спокойно сказал молодой человек. — Татьяна Андреевна говорит от чистого сердца, я это чувствую.

Приободрённая словами Фёдора, женщина вытерла скатившуюся слезу.

— Так вот, милочка, если хочешь, чтобы я рассказывала дальше, слушай и не обижайся.

— Тётя Таня, я больше не буду. Прости, пожалуйста, — примирительно произнесла Наташа.

— Сам Иван, оказывается, тоже был в розыске, — бойко начала та. — Сбежал со своей Яны, как он говорил о Верхоянске. Чекисты хотели его забрать, а он дал дёру. Когда я это узнала, пыталась было убедить Настю, чтобы она не уезжала с ним, а она мне не поверила. Она так же, как ты думала, что я всё придумала, а я это слышала своими ушами, когда они ночью шептались. Жека ещё много чего говорил, но я всего уже не помню. Таким шустрым он был, но славу богу, господь его прибрал.

А твоя мама даже слушать меня не захотела. «Люблю, говорит Ваню, и всё тут. Люблю такого, какой он есть, другой мне не нужен». Вот так и уехала с твоим отцом. Самое интересное, что мама была не против. Ей никто не нравился, а тут она сразу смирилась, как будто лучше Ивана никого не было на всём свете. А он, видать, тоже очень любил Настю, раз не бросил.

— Тётя Таня, а за что отца хотели забрать? Почему он убежал с Колымы?

— Да кто его знает. Раньше ведь не за что сажали. Может, кто-то на него донёс, или проводили какую-нибудь чистку в его конторе, да на него напали, а, может, по каким-то другим соображениям. Ты же сама знаешь, в те годы по всей стране было неспокойно: забирали без разбору. Даже на Колыме и то бросали людей в лагеря. Дальше гнать уже было некуда, а всё равно кого на лесоповал посылали, кого руду добывать, а кого к стенке ставили. Вот так мы и жили.

— Мама иногда рассказывала о папе, но никаких деталей никогда не приводила. Возможно, не хотела вспоминать о плохом. Да они с отцом и прожили-то недолго. Видно, на роду у них так было написано.

— Бог нас миловал, в нашей семье обошлось без арестов, а вокруг, куда ни посмотришь, кого забрали и с концами, кого посадили и он тоже куда-то исчез, а кто сбежал и пропал. Таких тут набёрётся ни один и ни два десятка.

Фёдор подпёр голову руками и качнулся из стороны в сторону. На душе было неспокойно.

— Я знаю, что Иван Петрович исчез, когда работал в Верхоянске. Значит, он уехал сюда. А с этим Жекой, что случилось, как сложилась его судьба? — спросил он Татьяну.

— Похоронили на кладбище — вот, как сложилась его судьба. По пьяни подрался с нашими мужиками, одного ударил ножом, а те его из ружья и сразу наповал. Вот такая история с ним приключилась. Да вот ещё вспомнила, — спохватилась Татьяна, — этот Жека говорил про какую-то там жилу, залегающую в скале.

Порода в ней, мол, такая белая, как молоко. Она будто бы стала разрушаться и в ней образовалась ниша. Вот в эту нишу он чего-то там спрятал и этими же белыми камнями заложил. Чего уж там спрятал, я не поняла — сказал он это очень тихо. Короче, что-то он туда затолкал. Может одежду какую или соболей, этого я точно не знаю. Они же всё-таки охотились, значит, чего-то добыли. Да и кто знает, где та жила. По крайней мере, возле деревни ничего подобного я не видела.

«Ну слава Богу, про золото она ничего не знает, — подумала Наташа. — А то бы его уже там не было. Как же, интересно, она это узнала? Наверно, подслушала. Хорошо, хватило ума, никому не сказала, а то бы всех посадили. Вот тебе и секреты, прямо тайны Мадридского двора!»

Фёдор больше не стал ничего спрашивать, теперь ему стало понятно, что спрятанное золото надо искать в жиле, сложенной породой белого цвета, по-видимому, молочно-белым кварцем. Это было то самое недостающее звено, которое могло свести на нет их поиски.

На улице стемнело, по небу поплыли розоватые облака, с реки повеяло холодом.

— Завтра с утра пойдём на кладбище, поставим цветы на могилку мамы, твоей бабушки, — после молчания, добавила Татьяна тихо. Она посмотрела по сторонам, будто боясь, что её кто-то подслушает. — Не увидела она своей внученьки, а ей очень хотелось, я это знаю. Не раз она говорила об этом и сожалела, что судьба всех разбросала по свету. Надо было тебе, миленькая, раньше сюда приезжать, всего-то два года она не дожила до твоего приезда. Перед смертью мама как-то сдала резко. То её с огорода не выгонишь, а тут слегла и в скорости её не стало.

Опустив голову, Наташа молчала. Только сейчас она осознала, что здесь её корни. Тут родилась её мама, жила бабушка, а теперь осталась тётя. К своему стыду, она ни разу здесь не была, да и своим детям никогда не говорила о бабушкиных родственниках, как не говорила ей мама. Конечно, живут они далеко от этих мест, но всё равно нужно было поддерживать родственные связи. Ведь они же самые близкие ей люди.

Подул лёгкий ветерок, принесло прохладу. Донесся запах речной воды и разнотравья.

— Я обязательно привезу своих детей сюда, покажу им, где жила их бабушка. Пусть знают, что на нашей земле ещё остались такие живописные места. Если они с детства будут видеть этот простор, эту неповторимую красоту, то будут любить свою малую родину. И эту любовь пронесут через всю жизнь.

Бензина до Охотского Перевоза хватило на пределе. Едва подошли к посёлку, моторка заглохла.

— Всё, мужики, приехали! — сказал Лёха с чувством облегчения. — Это и есть тот самый Охотский, куда вам надо.